Сама-то уж я теперь стара, а мне бабушка-покойница рассказывала, что в ее время около нас стояли большие леса. В одном лесу жил караульный с женой, сам куда-то отлучился надолго, оставив ее беременной; скоро она принесла девочку, а крестить ее некому. Вдруг навернулся какой-то незнакомый старик, она его и позвала в божатки (крестный отец), и тут же окрестили. Прощаясь с женщиной, старик сказал, где живет и как его найти. Девочка сделалась подростком и стала спрашивать мать: «Где живет мой божатушко?» Мать отвечает: «Он живет далеко, и тебе его не найти». Девочка настойчиво запросилась к нему, мать ей рассказала дорогу и отпустила. Шла девочка долго, попадается ей навстречу обоз весь белый: лошади белые, телеги, кладь и извозчики — все белые. Она спрашивает: «Откуда вы едете?» — «Мы едем от твоего божатки с кладью», — и расстались; приходит она наконец в большой лес и видит: стоит дом ее крестного отца; приближается к дому и видит, что дверь приперта человеческой ногой. Отворив дверь, входит в дом — никого нет, бросается ей в глаза чан, полный кровью, смотрит на печку — там подвешены голова и руки человеческие, заглядывает в голбец[26] и видит там брюшину и кишки, осматривает в печке и замечает, что там жарятся в плошке женские титьки. Вдруг входит крестный, девочка обращается к нему: «Здравствуй, божатушко». — «Здорово, крестница». — «А я без тебя все высмотрела в доме». — «Ну и ладно», — говорит старик. «А для чего это у тебя, божатушко, нога у двери?» Он отвечает: «Это у меня золотой замочек». — «А голова и руки на печке?» — «Это вялится говядина». — «А брюшина в голдце?» — «Это солонина к лету». — «А кровь в чану?» — «Это квасок». — «А титьки на печке зачем?» — «А это жаркое мне на обед, не хочешь ли и ты поесть?» Она согласилась. Он вынул из печки жаркое, и стали есть, она осторожно, а он с жадностью хватать начал; окончил титьки, а потом тут же за столом съел и свою крестницу. Гораздо любил молодое женское тело старый дедко лесовой.