Едет поп путем-дорогою,

И под шапкой-то новою

В голове-то мысли разные,

То рублевые, то красные,

Да и серенькие чудятся,

А порой еще пробудятся

И заветные мечтания:

Чай, пойду ведь завтра в баню я…

Ох! какой ведь бессребреник,

И дадут ли мне набедренник.

Ох! житье, житье поповское,

Вдвое хуже, чем холопское:

Мужику-то служить всякому,

То ли дело жить-то дьякону.

Правда, требоисполнение

Дело ведь богоугодное,

А главней всего — доходное, —

Прихожанам просвещение

И дает вознаграждение.

Впрочем, дело хлопотливое…

А вот участь-то счастливая!

Попадись-ка в благочинные —

Там, брат, не пятиалтынные:

Трехрублевые да красные,

И работа не тяжелая.

Лезут денежки-то кучею.

Жаль, что редкий только случай.

Позовут-то к заболевшему,

А приедешь к околевшему.

Поживишься чуть добычею,

Да не знаю, будет сходно ли…

Вам с дорожки не угодно ли?

— Да уж, право, больше году я

Не пивал такого зелия.

Да уж так и быть — попробую.

Как-то примется утробою.

Где ж посудина-то требная,

Да вот, к счастью, чаша хлебная;

А то рюмка-то ведь с кукиш вся,

Наливать ее соскучишься.

Отхлебнув частицу некую,

Молвил: «Вот ведь горечь экую

Пьют, подумаешь, во здравье».

Но притом заметить вправе я:

Пить вино до опьянения

Есть уже злоупотребление,

И в Писании написано:

Кто безумно тянет пенное,

Наказуется геенною,

Терпит грешник муки вечные.

(И опять прильнул на чашу,

А утершись, стал доказывать,

Что от пьянства приключается).

Напоследок похваляется

Он своею шапкой новою:

Поздравляй, дескать, с обновою.

Наливай-ка чашу сызнова…

И пошли тут всяки всячины,

Что акцизом не оплачены,

Шутовское представление:

Как там парень с девкой ехал,

Черти дьявола объехали,

И схоронить по обычаю.

А ответственность большая ли?

И собаки тут залаяли,

Позабыли уважение,

Хоть приехали в селение.