В некотором царстве, в некотором государстве жил знаменитый купец. Он имел семь магазинов да восемь лавочек. Детей у него было всего только один сын по имени Иван. Когда Ивану исполнилось пятнадцать лет, отец его умер, и он стал полным хозяином всего отцовского имущества. Жил он скромно, потому что никакой привязанности к женщинам не имел, ни в клубы, ни в маскарады никогда не ездил. Так он продолжал жить после смерти отца несколько лет.

Колдун дал ему зайца (рис. Л. Злотникова из собрания А. Е. Бурцева)

Наконец Ивану исполнилось восемнадцать лет. В это время ему приснился сон: будто какая-то неизвестная дама неописанной красоты показалась в его спальне и поцеловала его три раза.

Однако молодому Ивану это сонное видение было ни к чему, потому что он по-прежнему не имел никакой привязанности к женщинам.

Но вот прошло времени с месяц, и он мало-помалу стал чувствовать в сердц е какую-то перемену: он начал страдать об этой, поцеловавшей его во сне даме. Ему захотелось узнать, где находится эта дама.

И вот в одно прекрасное время неизвестная особа опять предстала пред ним в сонном видении и объяснила ему, где и в каком месте находится она.

Иван решился на обман своей матери для того, чтобы иметь возможность под благовидным предлогом отлучиться из дому.

— Милая моя маменька, — обратился он к своей матери, — у меня давно уже сулен молебен одному угоднику. Отпусти ты меня, пока жива, отправить молебен. Да в дорогу припаси мне, пожалуйста, хлебных сухарей.

Мать весьма обрадовалась такому благочестивому намерению своего сына и охотно его отпустила из дому, насушив ему в дорогу сухарей.

Ивану снится сон (рис. А. Де Пальдо)

Иван собрался и пошел прямо на то место, которое указано ему было во сне красивой дамой. Приходит он туда и видит: стоит небольшая избушка. Он зашел в избушку и увидел там одиноко сидевшего старичка.

— Здорово, дедушко! — сказал ему Иван.

— Здорово, Иван! — ответил старичок. — Далеко ли ходишь?

— А вот, дедушко, я скажу тебе всю правду: я пошел искать ту даму, которая мне во сне приснилась, — признался Иван чистосердечно.

— Послушай, Иван, меня, — сказал старичок, — не ходи никуда.

— Нет, дедушко, — возразил ему Иван, — не разговаривай. Скажи-ка лучше: не знаешь ли, где эта особа находится?

— Как не знать — знаю, — ответил дедушко. — Пойди по этой дороге, — начал он ему рассказывать, — и дойдешь до перекрестка. Дорога здесь идет вправо. Тут находится небольшое озеро, и стоит ракитов куст. Ты сядь под куст. Прилетят двенадцать лебедок. Они будут купаться; а перед тем, как войти в воду, снимут и оставят на берегу свое лебединое одеяние. Ты же, как можно половчее, возьми это одеяние и уйди под куст. Одиннадцать лебедок улетят, а двенадцатая будет искать платье. А ты никак не отдавай. Хоша она будет плакать и просить, ты нипочем не отдавай.

Мать охотно его отпустила из дома (рис. А. Де Пальдо из собрания А. Е. Бурцева)

Вот по сказанному, как по писанному, Иван пошел, и дошел до озера, и спрятался за куст. Вскоре прилетели двенадцать лебедок, сняли свое одеяние и стали купаться. Одиннадцать лебедок раздевались и купались все вместе, а двенадцатая в сторонке от них, отдельно. Как только эта последняя разделась и вошла в воду, Иван мигом подскочил, и схватил ее лебединое одея ние, и опять уселся под куст. Одиннадцать лебедок выкупались, вышли из воды, надели свое одеяние и улетели, а двенадцатая все еще купалась. Потом и она вышла из воды и хотела было одеваться, но платья на месте не оказалось. Вот она и стала говорить:

— Если стар-старичок взял одеяние мое, то будь мне дедушко. Если ровня мне, то будь мой нареченный муж.

Иван вышел из-под куста. Она стала просить его, чтоб он отдал ее одеяние. При этом она заревела что есть мочи.

А Иван ей и говорит:

— Нипочем не отдам, хоть обревись вся.

Вот пошли они вместе. Дошли до селения. Она заревела еще пуще прежнего и говорит ему:

— Как я могу нагая идти селением? Ты смеешься надо мной!

Ивану стало жалко ее, он и отдал ей ее одеяние. Она оделась и улетела, а Иван остался, как рак на мели. Пошел он опять к старику. А старик ему и говорит:

— Ну, Иван, пойди домой. Мать твоя лежит уже в постели.

— Это один обман, — возразил Иван. — Нет, дедушко, не разговаривай, а скажи-ка мне лучше, где она находится.

— Она теперь за тридевять земель в тридесятом царстве, на мукомольной мельнице, — ответил ему старик. — Пойди ты туда, — продолжал он. — Тут управляют нечистые духи. Ну, увидаешь, который за старшего, ты и спроси у него: где живет приказчик? На вот, я дам тебе письмо, ты и отдай его приказчику, — закончил старик свое наставление Ивану.

Иван пошел. Долго ли, коротко ли шел, но все-таки дошел до той мельницы, зашел в нее и спросил старшего, где живет приказчик. Ему указали. Он отправился к приказчику. Тот не мило посмотрел на него; взял от него стариково письмо, прочитал его, написал записку и подал ее Ивану, сказав ему:

— На, отнеси старшему на мельницу.

В той записке было сказано, чтоб Ивана зашили в мешок. И потому, как только старший прочитал записку, то распорядился, чтоб приказание приказчика было исполнено. Ивана схватили, запихали в мешок, который наглухо зашили, снесли на сарай и поставили там к стене.

Настала полночь. Иван слышит, что на сарай пришли, что-то взяли и понесли неизвестно куда. А это приходили те самые одиннадцать лебедок, которых он раньше на озере видел; они взяли по мешку муки, а двенадцатая лебедка взяла его и понесла тоже неизвестно куда.

Вот слышит Иван, что несет она его через озеро, так как от тяжести низко над водой летит и крыльями за воду задевает. Однако она все-таки его перенесла на другой берег и свалила на землю. Потом слышит он, что она стала купаться в озере. Иван взял и ножом распорол мешок, выскочил из него и схватил ее платье.

— Ну, теперь уж не уйдешь, — сказал он ей.

А она ему на это в ответ:

— Я хошь как стану просить, а ты мне платье нипочем не отдавай.

Вот пошли они вместе. Дошли до одного селения. Она и заревела что есть мочи. Иван просто потерял рассудок. Она ему и говорит.

— Что ты, надо мной смеешься, что ли? Разве можно обнаженной женщине идти селением?

Иван подумал-подумал и не знал, что ему делать. Потом он и сказал ей:

— Согласись меня поцеловать, так тогда отдам тебе твое одеяние.

Девушка-лебедка стала было вывертываться, но как она ни старалась отвертеться от поцелуя, — делать было нечего, пришлось ей поцеловать Ивана. Он ей платье отдал.

Иван мигом подскочил и схватил ее лебединое одеяние (рис. А. Де Пальдо)

Прости меня, маменька, что я без твоего дозволения мог избрать себе нареченную (рис. А. Де Пальдо)

Однако после поцелуя она не улетела. Она пошла вместе с ним и по дороге стала говорить ему:

— Я пойду с тобой в твой дом и там останусь. Ты возьми и убери мое платье и впредь нипочем мне не отдавай, как бы я ни просила и сколько бы ни ревела; потому что на меня такие часы находят, когда мне охота бывает опять стать лебедью.

Долго ли, коротко ли шли они, наконец пришли к Ивану в дом. Мать вышла встретить их. Они оба пали на колени перед ней. Иван сказал ей:

— Прости меня, маменька, что я без твоего дозволения мог избрать себе нареченную.

Мать радушно приняла их, и вскоре сыграли свадьбу. Иван зажил со своей молодой душа в душу. Ходил он со своей Машей, так звали молодую, по магазинам да по лавкам и жили в свое удовольствие. Они так полюбили друг друга, что и часу не могли быть один без другого.

Таким образом дожили наши молодые до Пасхи. Накануне праздника Иван собрался в церковь и стал звать с собой жену:

— Пойдем, Маша, ко Спасу, — сказал он ей.

— Иди, а я сряжусь и тотчас приду, — ответила она ему.

Иван ушел, а Маша стала сряжаться. Вдруг ни с того ни с сего она заревела и залилась горькими слезами. Мать испугалась, не знает, что и делать с ней. Она стала спрашивать ее:

— Маша, что с тобой? Иван тебя чем-нибудь обидел?

А Маша ей отвечает:

— Как мне, маменька, не плакать, — отвечает Маша, — он взял мое платье, что досталось мне от батюшки моего, и спрятал в сундук и не дает мне его поносить никогда. Как же мне не плакать?

— Ах, какой он глупый! — сказала мать и стала подбирать к сундуку подходящий ключ.

Вскоре им удалось подыскать один подходящий к сундуку ключ и достать оттуда Машино платье. Та несказанно обрадовалась этому, сейчас же срядилась и пошла.

Лишь только вышла она на крыльцо, ударилась о сыру землю и стала лебедью, а потом улетела неизвестно куда.

Тем временем Иван стоял в церкви и все поглядывал к дверям — не идет ли его Маша. Но напрасно он ждал ее — так и не дождался.

Как только окончилась служба, Иван тотчас же побежал домой. Прибегает и спрашивает:

— Где Маша?

А мать ему и говорит:

— Я, Иван, браню тебя: зачем ты, глупый, не отдаешь Маше ее платья, что досталось ей от батюшки. Я насилу ключ к сундуку прибрала.

Тут Иван вышел из себя и говорит матери:

— Ну, маменька, коли ты сунулась в чужое дело, так живи, как знаешь, а я пойду куда глаза глядят.

И в тот же день Иван ушел из дому. Он прямо направил путь свой к тому старику, который раньше ему помогал.

Пришел Иван к старику, а тот и говорит ему:

— Напрасно, Иван, пришел ко мне. Пойди домой, у тебя мать осталась одна.

— Нет, дедушко, — отвечал Иван, — и не разговаривай, а скажи мне: где находится моя Маша?

— Она теперь находится за тридевять земель, в тридесятом царстве, у короля Шадрина, у которого в одну шадрину[18] закатывается по пушечному ядру. Она у него в наложницах живет. Ну, Иван, — добавил старик, — послушай меня: пойди домой, мать твоя в постели лежит.

— Нет, дедушко, не разговаривай. Лучше скажи: не можешь ли как-нибудь помочь мне, — сказал ему Иван.

— Есть у меня одно средство, — ответил старик. — Я дам тебе костылек, который может у него всю силу положить. Как махнешь, — так полка самого отборного войска как не бывало. Хошь, не отставай, маши, так все и будут падать, пока все не попадают.

— Ну, дедушко, спасибо тебе. Прощай.

Поехал Иван в путь-дорогу. Долго ли, коротко ли, а доехал он до короля Шадрина. Остановился в заповедном лугу, раскинул шатер. Увидал это король Шадрин в подзорную трубочку и послал вестового узнать, кто смел, не спросясь, заехать в его заповедный луг.

Приезжает вестовой и говорит Ивану:

— Как ты смел, не спрося короля, заехать в наши заповедные луга? Кто ты такой?

— Я приехал в ваш город, — отвечал Иван, — и всех вас сживу, и все головней покачу.

Вестовой вернулся и рассказал королю, что слышал от незнакомца. Король приказал в барабаны бить, в рога трубить.

И повалило силы, и глазами не окинешь. Атаковали они луг и давай стрелять со всех концов в шатер.

Выходит навстречу Ивану король Шадрин и несет на серебряном блюде ключи от крепости (рис. А. Де Пальдо)

Вот выходит Иван из шатра и начинает махать своим костыльком. Как махнет — полка солдат как не бывало, все до единого падают мертвыми.

Не прошло и двух часов, а Иван все войско перебил и сам поехал прямо в город.

Выходит навстречу Ивану король Шадрин и несет на серебряном блюде ключи от крепости. Подошел он к Ивану и пал перед ним на колени.

Иван и говорит ему:

— Ты как смеешь чужой женой владеть? Хошь, я тебе за это голову снесу?

— Заклинаю я себя, — ответил король, — впредь такой не буду.

Иван получил жену, и они отправились в дорогу. Прошли они половину пути, Маша и говорит Ивану:

— Как ты мог такое несметное войско в короткое время перебить?

— А у меня есть костылек, которым я бы мог и втрое больше перебить.

Прошли они еще немного, и оба устали, а в особенности с такой передряги захотелось Ивану отдохнуть. Они и прилегли в сторонке от дороги. Иван костылек положил под изголовье. Когда Иван крепко заснул, Маша его поскатила немного и забрала к себе костылек, да с ним и лататы[19].

Когда Иван крепко заснул, Маша его поскатила с ковра (рис. А. Де Пальдо)

Проснулся Иван: ни Маши, ни костылька. Остался он, как рак на мели, и не знает, куда ему идти. Подумал, да и пошел опять прямо к старцу. Пришел и рассказал ему обо всем случившемся. Старец и говорит ему:

— Ну вот, я предупреждал тебя, что это один обман. Пойди лучше домой, твоя мать лежит в постели.

— Нет, дедушко, — отвечает Иван, — я скорее согласен умереть, а не отстану; пойду на смерть!

— Ну, Иван, — начал старик, — есть у меня средство. Можешь ты все это получить, да только будет один обман. Вот даю я тебе коврик-самолетик. Ты прилетишь на нем в заповедный луг. Как войдет король Шадрин с войском, так ты залетай выше да и налаживайся того, который командует костыльком, и только на сторону да на другую маши, — так и полетят в одну и другую сторону сорокапудовые каменья. Ты все войско можешь побить в два часа.

— Ну вот, дедушко, спасибо, — сказал Иван и пал ему в ноги.

Поехал Иван в путь, в дорогу и доехал до короля Шадрина и прямо в заповедные луга. Увидал его король со своей Машей. Она и говорит ему:

— Это опять мой муж приехал. Надо послать один отряд. Пусть его поколотят.

Король приказал тотчас бить в барабаны и трубить в рога. Привалило силы, что и глазом не окинешь. Атаковали они Ивана со всех сторон и начали в него стрелять перекрестным огнем.

Видит Иван, что стало тесно, вышел он из шатра, сел на свой коврик и полетел прямо на середину войска и начал спускать каменья, — так и повалилось все войско. Он залетел над тем местом, где командовал начальник костыльком, — и тот вмиг сбит был с ног и насмерть уложен повалившимися на него каменьями.

После того полетел Иван в город и начал спускать каменья над домами. И в короткое время проломал почти во всех домах и в королевском дворце крыши.

Видит король, что дело плохо, вышел со своей Машей из дворца, вынес знамя и ключи на серебряном блюде и стал перед Иваном на колени.

Иван стал всячески ругать его:

— Ах ты, обманщик, как же ты смеешь владеть чужой женой, нарушать свою клятву? Не оставлю я тебя живого!

Король стал слезно просить Ивана:

— Не губи меня: более таков не буду.

— А ты, негодная, что делаешь? — накинулся Иван на жену.

Маша ничего не ответила ему и стала жалобно реветь. Иван пожалел ее и не стал на этот раз колотить ее, а только взял ее с собою, захватил унесенный у него костылек и, сев вместе с Машей на коврик, они полетели обратно, к себе домой.

Пролетели они почти половину пути, и захотелось Ивану отдохнуть. Спустились они на землю и легли с Машей спать. Лишь только Иван заснул, Маша скатила его с коврика, достала из-под сголовья положенный туда ее мужем костылек, села на коврик и улетела.

Иван сел на свой коврик и полетел прямо на средину войска (рис. А. Де Пальдо)

Пробудился Иван и видит, что Маша опять сшутила над ним скверную шутку: похитила костылек с ковриком и улетела от него. Не вытерпел бедный малый такой обиды и с досады даже заревел.

— Ох, потерял я все свои вещи, а с ними и свою вероломную Машу! — сказал он сам себе и снова направился к своему благодетелю старику.

— Вот, дедушко, я опять к тебе пришел, — сказал он, войдя в дом старичка.

— Ох, Иван, что ты наделал? Ведь ты потерял у меня такие вещи, что и оценить невозможно. Теперь нет уж больше никакого способа помочь тебе. Ступай-ка ты лучше домой, к матери, она, бедная, едва жива, — сказал старик.

— Нет, дедушко, я хоть умру там, а все-таки пойду опять доставать свою Машу.

— Ну уж ладно, ступай, — проговорил старик. — Еще, пожалуй, я тебе вот что скажу, — начал он, — если ты не сумеешь получить обратно своего, то сам погибнешь. Поэтому впредь будь осмотрителен и поступай так, как я тебе велю. Ты иди к королю. Не доходя трех верст до столицы, есть селение, расположенное на два порядка. В конце селения, на правой руке, самый крайний дом принадлежит мужику Кузьме. Ты попросись у него ночевать. У него есть старая кобыла; так ты скажи ему: хозяин, у тебя есть кобыла бережа[20], и тебе принесет она на ночь жеребенка, который в одну ночь сделается не менее матки. Ты его продай, а не то он исчезнет.

— Ну вот, дедушко, спасибо тебе, — сказал Иван и тотчас отправился в дорогу.

Долго ли, коротко ли шел он, но все-таки добрался до той деревни, о которой говорил ему старик. Он скоро отыскал тот дом, куда ему велено было попроситься ночевать. Взойдя в избу, он стал просить хозяина позволить ему переночевать. Хозяин позволил. Он разделся и вышел во двор, где увидел грязную, лохматую кобылу, которой красная цена была — три рубля. Иван вернулся в избу и говорит хозяину:

— Хозяин, у тебя кобыла бережа. Она на ночь родит жеребенка, который в одну ночь сделается не менее матки.

Хозяин рассмеялся и говорит ему:

— Что ты, братец, кобыле двадцать пять годов, а ты говоришь, что она жеребенка родит.

Легли спать. Переночевали. Поутру встают, а Иван опять про жеребенка заговорил с хозяином:

— Хозяин, ты продай своего жеребенка, а не то он у тебя исчезнет.

После того Иван сердился и пошел. Только вышел он, и тотчас сделался жеребенком, да таким красивым и статным, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

Хозяин по уходе и говорит своей жене в виде шутки:

— Надо сходить посмотреть своего жеребенка.

И, смеясь, он вышел из избы во двор. Выходит и видит, что у него и на самом деле появился жеребенок, да и вдобавок еще такой хороший. Обрадовался он и бежит к своей старухе.

— Шестьдесят лет живу, — сказал он, — а такого красивого жеребенка еще отродясь не видел. Пожалуй, и вправду не исчез бы он, — добавил хозяин, — пойду, продам его в столице.

Приходит он опять во двор, а жеребенок что зверь мечется из стороны в сторону.

— Ах, старуха, и узды-то у нас нет, — сказал он своей жене.

Глянул старик на стену, — а на стене висит узда. Взял он узду, а подойти не смеет. Но все-таки обмотал жеребенка и повел его в столицу. Привел он его в столицу — там народ кругом обступил его, любуется жеребенком. А в это время король Шадрин вышел на прогулку, и, увидав собравшийся в кучу народ, он тоже подошел и спрашивает: что тут такое. Ему сказали, что вот мужик привел из деревни продавать жеребенка.

Король Шадрин покупает жеребенка (рис. А. Де Пальдо)

Увидал король жеребенка — и тоже залюбовался им.

— Кузьма, — спрашивает король у старика, которого знал раньше, — это твой жеребенок?

— Мой, — ответил Кузьма.

— Сколько возьмешь? — спрашивает король.

— Шесть тысяч, — не долго думая, бухнул старик.

Король приказал своему лакею отсчитать и отдать Кузьме деньги, а жеребенка приказал он старику привесть во дворец. После чего король уехал.

Вернулся Шадрин во дворец и говорит своей Маше:

— Ах, душечка моя, я купил такого жеребенка! Погляди-ка: вон ведут его.

Маша глянула в окно и говорит:

— Это муж мой злодей. Я приказываю его сейчас же заколоть и сжечь на огне.

Жеребенка тотчас закололи, разрубили на мелкие части, склали на дрова, сожгли и пепел развеяли по ветру.

Прошла ночь. У палисада, где кололи и рубили жеребенка, осталась капля крови; из нее в одну ночь выросла яблонь, такая красивая, духами кормит. Рано поутру встала девка-чернавка[21], вышла на улицу и сдивовалась, какая в одну ночь выросла приятная яблонь, духами кормит. Она и говорит сама себе:

— Все спят. Сорву-ка я хоть один яблочек, а то после мне уж не видать.

Взяла и сорвала да в карман и положила.

Проснулся король Шадрин и говорит своей Маше:

— Душечка моя, погляди-ка, как у нас фрукты выросли.

А Маша ему отвечает:

— Это капля крови осталась после злодея — мужа моего. Эту яблонь надо сейчас же срубить и коренья выкопать и сжечь на огне, а пепел рассеять по ветру.

Яблоню немедленно срубили, выкопали коренья и все вместе сожгли на огне, а пепел по ветру рассеяли.

Вот девка-чернавка ходит с яблоком в кармане и не знает, куда и девать его. Наконец пошла она в сад и кинула его в пруд. Как только она его бросила, яблоко тотчас превратилось в утку, да такого красивого селезня.

Выходит из дворца в сад король Шадрин и видит, что по пруду плавает такой красивый селезень. Залюбовался им король. Подошел к пруду близко и хотел утку поймать, видя, что она такая ручная. Но лишь он подошел поближе, утка отскочила от берега и поплыла по пруду. Король пошел за ней. Когда же утка отплыла на далекое расстояние, то встрепенулась и полетела на берег. Вылетел селезень из пруда, ударился о землю и стал добрым молодцом Иваном, купеческим сыном.

Не успел король Шадрин опомниться, как Иван в одно мгновенье выхватил из-за пояса у короля Шадрина его же пистолет и наставил его прямо в грудь королю, он выстрелил — и сразу убил Шадрина.

После того Иван кинулся во дворец, отыскал там свой костылек и махнул им. Вмиг явился полк солдат и спрашивают Ивана:

— Что прикажете?

— Я вам приказываю, — проговорил Иван, — эту злодейку, — указал он на Машу, — иссечь в куски и сжечь на огне.

Сейчас же схватили солдаты Машу, изрубили в куски и сожгли на огне, а пепел развеяли по ветру.

После того Иван взял девку-чернавку за себя замуж и поехал с ней к своей матери.