Не в каком месте крестьянин рубил дрова. Вдруг прибыл к нему неизвестный, незнамый человек и говорит:

— Бог помощь тебе, человек добрый! Скажи-ка, не солги, по многу ли нарубишь ты этих дров в день сажень и по многу ли зарабатываешь деньгами на этих дровах?

— А что тебе нужно знать? Что ты за ревизор ко мне приехал в лес? Поезжай-ка туда, отколь приехал!

— Сделай отеческу милость, — стал говорить опять незнамый человек мужику, — скажи, пожалуйста!

— Что тебе это нужно? Приехал ты сюда останавливать мою работу; поезжай ты от меня, грех мирской, не наводи ты меня на грех!

— Сделайте милость, скажите, — стал опять баять незнамый человек, — явите отеческу милость, приведите меня в узнанье: по сколько вы зарабатываете в день? Тоже я, по крайней мере, худо — не корыстно, буду вам царь, и это нужно узнать царю.

Мужик ошарашился, испужался и перед царем извинился, что не знал, не ведал его; а зарабатывает он в день по три полтины.

— Куда же ты эти деньги деваешь? — спросил его царь.

— Первую полтину заемну плачу, а вторую взаймы даю, третья же — так уходит.

— Как так? — спрашивает опять его царь. — Кому же ты отдаешь заемну полтину?

— Ваше царское величество! Тоже меня кормил отец с матерью, то первой полтиной я их теперь откармливаю, значит — займы плачу; другой полтиной кормлю моих ребятишек — детишек — значит, на них взаймы держу, а они после меня станут откармливать, отплачивать.

— Теперь, — спрашивает царь, — скажи, куда третью полтину деваешь?

— Третью полтину я даром бросаю.

— Как же даром бросаешь?

— А вот как, ваше царское величество: видишь ли — третью полтину даю писаришкам да господам…

— На что же они берут с вас эти деньги?

— Кто? Писаришки-то? Ну, кто их знает, на что они берут, как они это живут не по-нашему, да и не по-вашему, царь.

Затем царь простился с древорубом; сказал ему:

— Спасибо тебе, мужичок, — и спросил, — ты эту неделю дома проживешь?

— Буду здоров, так дома.

— Ты смотри же, прилетит к тебе сто гусей, то потеребить через перышко их умей.

— Какие же, ваше царское величество, это гуси? — спросил мужик у царя.

— Ну, братец, тут ты их узнаешь, прощай же теперь, дроворубушко, счастливо тебе оставаться! — сказал это царь и уехал во свое место, где он жил, чтобы к двадцатому числу съехались и собрались в совет все его должностные князья, и бояре, и думные дьяки и что-де будут они там его думу думати. Собрались в назначенное время князья, бояре и дьяки во дворец к царю, и загадал он им те загадки, что слышал сам от древоруба, и велел им, ста человекам, отгадать их; а если они ему их не отгадают, то сказал, что лишит их чинов и жизни. Вот главные из них и призадумались и просят у царя отсрочки на трое суток, что-де в это время мы, может, надумаем. Царь дал им отсрочку и велел опять явиться. Главные бояре, сто человек, скорым успехом тотчас садятся все на лошадей и отправляются в ту же сторону, из коей приехал царь, и наталкиваются там на того же мужика, что рубил дрова.

— Бог помочь тебе трудиться, человек добрый! — говорят они ему.

— Добро жаловать, господа честны. Куда вы это поехали артелью?

— Да поехали мы к тебе, дроворобушко! Скажи-ка ты нам про твою загадку, которую ты царю загадал.

— Я, господа честные, ничего не знаю.

— Что хочешь ты с нас бери, только нам дело скажи!

— Ладно, я, господа честные, подумаю: только загадки мои будут вам стоить дорого.

Незнамый человек (рис. Н. Герардова)

— Что хочешь, братец, бери, только дело нам скажи.

— Это дело, господа, будет стоить дорого, по тысячи рублей с человека.

— Об этом, братец, слова нет — хошь сейчас деньги вынем.

— А нет, господа, мне оказывается этого мало; надо взять с вас по три тысячи с человека.

— Ну, братец, не стоим и за три тысячи, только скажи скорее твои загадки.

Сами вынули между тем деньги и выдали их мужику, а он обсказал свои загадки. Распустил их царь по домам живых и здоровых; по мужика послал он гонца, вытребовал его к себе и спросил:

— Что, дроворубушко, каково потеребил гусей без лебедей?

— Взял, ваше царское величество, я с них по три тысячки с носу.

— Ну вот, братец, ты теперь и узнал, куда девают деньги писаришки да господа.

Скажи-ка ты, дроворубушко! (рис. Н. Герардова)