Несёмся с Тамерланом за Женей.
Я понятия не имею, что ужасного могло случиться за это длинное утро, но сердце уже неровно отстукивает, каждым ударом нагнетая и усугубляя моё и без того взвинченное состояние.
На автомате нащупываю под блузкой руну Тейваз и конвульсивно сжимаю в пальцах.
Женя садится в своё кресло, взволнованно и быстро нажимает комбинацию клавиш и разворачивает монитор компьютера в нашу с Тамерланом сторону.
– Что вы видите? – Пытливо разглядывает наши сосредоточенные лица.
Вглядываюсь в изображение на экране.
– Я вижу… Я вижу наш проект, – хмурюсь.
Потому что он наш, определённо, но что-то в нём едва заметно изменено.
– Вот именно, – одобрительно кивает Женя. – Это наш проект. А это – сайт тендера.
– Когда вы успели его отправить? Я думала, мы собирались сделать это вместе.
– Яся, никто не отправлял проект. Все ждали тебя.
Смысл её слов доходит до меня медленно.
Слишком медленно.
– Подожди, – снова вглядываюсь в экран. – Но он же висит тут, на сайте. Кто то ведь отправил заявку, подав его на тендер?
Женя бросает на меня быстрый взгляд.
– Ага. «Эгида». Они внесли небольшие изменения, но…
Женя закрывает рот.
На пару секунд в кабинете повисает тяжёлая тишина.
– Королёв! – Шипит сквозь зубы Тамерлан.
Его пальцы складываются в пудовый кулак, а желваки на скулах напрягаются.
– Подожди. Я ничего не понимаю, – качаю головой. – Ты хочешь сказать, что…
– Яся, – Тамерлан разворачивает меня за плечи лицом к себе. – Ты показывала ему проект? Рассказывала что-нибудь?
Мысли крутятся в голове нестройным вихрем, никак не желая упорядочиваться.
– Он задавал вопросы, да. Интересовался неоднократно. Но нет, я ничего ему не говорила. Абсолютно ничего!
– Значит, кто-то слил вас, – холодно заключает Тамерлан.
– Слил?
– А как это ещё назвать?!
Глаза наполняются слезами. Закрываю лицо руками, чтобы никто этого не видел.
Это катастрофа.
Это конец.
Всё коту под хвост.
Мы так долго, так тщательно прорабатывали проект… И вот, какую награду мы заслужили.
Что я теперь скажу своей команде? Как посмотрю им в глаза?
А я ведь ходила с ним на свидание! И искренне считала его хорошим человеком!
Но большие деньги, вероятно, куда важней, чем человеческое отношение.
– Мы… Мы можем подать жалобу. Да, можно попробовать оспорить эту заявку. У нас ведь есть исходники, документы…
– Можем, конечно можем, – Тамерлан устало проходится пятернёй по волосам, зачёсывая их назад. – Но это дело не быстрое. Максимум, чего мы добьёмся – дисквалификации «Эгиды». Но о собственной победе можно забыть. Вряд ли компания заказчика станет разбираться, кто из нас верблюд. Они просто не станут связываться ни с теми, ни с другими, чтобы избежать конфликта.
Он прав. Я знаю, что он прав.
Развозить сейчас грязь, значит, портить свою репутацию в глазах потенциального заказчика, но что ещё мне остаётся?
– И что же делать? Предлагаешь просто забыть и отдать им проект на блюдечке? Да я душу вынула из своей команды, чтобы они совершили невозможное в такой короткий срок! – В отчаянии взмахиваю в воздухе рукой. – А теперь что мне им сказать? «Простите, ребята, но «Эгида» получит сделку, выиграв тендер с нашим проектом, а вам я желаю приятно провести новогодние праздники»? Так?
– Нет, – Тамерлан закусывает нижнюю губу, сверлит задумчиво стену. Резко выпрямляется, поправляя съехавший галстук. – Так, поехали.
Хватает меня за локоть, увлекая за собой к выходу из кабинета.
– Куда? – Стараюсь подстроиться под ширину его шага, но не поспеваю. Почти болтаюсь на его руке.
– Как, куда? К Королёву, конечно. Узнаем у него, кто эта мразь, которая так любезно предоставила файл с проектом.
Спускаемся на лифте вниз.
У меня сейчас пар повалит из ушей от ярости, в то время как Тамерлан – сама умиротворённость. На его лице не отражается ни единой эмоции, плечи расслаблены. Рука, сжимающая мой локоть, медленно опускается вниз, перехватывая ладонь.
Сцепляем пальцы в замок.
Обмениваемся взглядами и слабыми улыбками.
– Всё будет хорошо, Яся. Мы разберёмся.
– Я знаю.
Я действительно верю ему.
И как никогда благодарна небесам за то, что этот сильный большой мужчина сейчас рядом со мной.
В одиночку я точно не справилась бы.
Села бы порыдать, а потом отпраздновала бы своё позорное поражение армейскими галетами.
Садимся в машину Тамерлана.
Он проворачивает ключ зажигания. Мотор ревёт, как опасный хищный зверь.
– Сейчас я ему устрою допрос с пристрастием! – Срываюсь, чувствуя, как адреналин разливается по венам с кровью. – Я ему сейчас всё лицо расцарапаю! Я его…
– Так, Ярослава, – Тамерлан на секунду отрывает взгляд от дороги, – помни о достоинстве и об уголовном кодексе. Никого убивать нельзя.
– А бить?
– Бить ты его тоже не будешь, – отрезает категорично. – Ты будешь разговаривать словами через рот. Поняла?
– Поняла. Достоинство и уголовный кодекс, – бормочу, стискивая кулаки. – Ладно, никого не бить. Никого не убивать.
Всю дорогу проговариваю про себя наставления Тамерлана, словно мантру.
Паркуемся у офиса Королёва.
Заходим.
– Какой этаж?
– Пятьдесят три, вроде.
– Высоко забрался, гад ползучий, – шипит Тамерлан, нажимая кнопку нужного этажа.
Створки лифта распахиваются прямиком в приёмную.
За длинным ресепшеном сидит миловидная куколка. Прижав телефонную трубку к уху плечом, она проворно бегает по клавиатуре ноутбука пальцами.
Собираюсь подойти к ней, но Тамерлан напрочь игнорирует присутствие секретарши и прёт прямиком к кабинету.
– К Арсению Сергеевичу нельзя! – Подскакивает девица со своего места.
– Нас ждут, – коротко и лениво бросает Тамерлан, даже не удостоив её взглядом.
– Нельзя! У него сейчас обед!
– Мы составим компанию.
Девушка откладывает телефон и спешит преградить нам путь.
– Любезная, будьте добры, освободите дорогу, если не хотите попасть под бульдозер.
В голосе Тамерлана, спокойном и неторопливом, отчётливо слышится сталь.
Секретарша растерянно хлопает глазами.
– Бульдозер, – киваю я утвердительно, стреляя взглядом в Тамерлана. – Не рискуйте.
Она делает шаг к стене и бочком, словно краб, возвращается за стойку ресепшена.
– Ты помнишь, что я тебе говорил?
– Достоинство и уголовный кодекс. Не бить, не убивать.
– Умница.
Распахиваем дверь.
Арсений, провернувшись в кресле, чуть приподнимается нам навстречу.
– Яся, Тамерлан! – Разводит руки в стороны. – Какой приятный сюрприз!
В несколько размашистых шагов Тамерлан пересекает кабинет.
Размахивается и наотмашь лупит Арса в челюсть, вложив в удар, кажется, всё накопленное раздражение.
– Тамерлан! – Вскрикиваю, зажимаю рот ладонью. – Ты же сказал, что мы его не будем бить!
Он даже не оборачивается.
– Я сказал, что ты не будешь его бить. Про себя я ничего не говорил. Так что, родная, постой красиво в сторонке, пока я мараю руки об этого упыря.
Взгляд Арсения, потерянный и шокированный, обретает осмысленность.
– Что, пришёл мстить за свою принцессу, Конан-варвар? – Ухмыляется, но тут же хватается за разбитую губу.
Тамерлан сгребает Арсения за ворот рубашки и встряхивает в воздухе, словно котёнка.
От натяжения ткань трещит, пуговица отскакивает на стол с металлическим звоном.
– Говори, кто слил тебе проект? – Цедит Тамерлан ему в лицо.
Арсений упирается, смотрит с вызовом.
– Я тебе ни слова не скажу, Тамерлан. Ни единого звука из меня не выдавишь. Ни е-ди-но-го!
Тамерлан сжимает кулак свободной руки, заносит для нового удара.
Арсений, испуганно зажмурившись, поднимает ладони в защитном жесте.
– Это Ксения! Ксюша твоя мне всё слила! Принесла и файл, и документы, и спецификации! Разве что праздничной ленточкой не перевязала!
Тамерлан замирает на долю секунды, а затем ругается так смачно, что у меня уши сворачиваются!
Таких слов от него я никогда не слышала.
Да что там! Я вообще не знала, что такие слова существуют!
Его злость – что-то первобытное.
Он отшвыривает Арсения, да так резко, что тот падает обратно в кресло и, дав перевес на спинку, заваливается на пол.
– И не стыдно тебе после такого Ярославе в глаза смотреть?
– Тамир, это бизнес, – Арс медленно садится, потирая отбитый копчик. – В бизнесе, как и на войне, все средства хороши. Хочешь больше денег – придумывай изощрённые стратегии.
– Херовый из тебя стратег, раз ты забыл, что за этой женщиной всегда буду стоять я. Даже если меня нет поблизости.
– Напугал-напугал! И что ты теперь сделаешь, а? Обжалуешь заявку? Но победы вам всё равно не видать!
Тамерлан наклоняется к Арсу.
Тот испуганно щемится назад.
– Несмотря на то, что ты украл самый потрясающий проект за всю историю человечества, ты всё равно не победишь, – почти выплёвывает слова ему в лицо. – Я тебе это гарантирую.
Выпрямляется, обходит стол и берёт меня за руку.
– Идём, Яся.
Бросаю на Арсения прощальный уничтожающий взгляд.
Так и хочется напоследок показать ему язык и сказать «бе-бе-бе».
Лифт стремительно несёт нас вниз.
На улице морозный вихрь ударяет в лицо.
Поджимаю губы.
– Очень жаль, что всё закончилось именно так.
– Ничего не закончилось, – Тамерлан, прищурившись от ветра, смотрит куда-то вперёд. Вращает в руках ключи от машины.
– Тамерлан, проигрывать тоже нужно уметь. Сейчас мы проиграли. Это очевидно.
– У нас ещё есть время.
– Сутки, – тяжело вздыхаю. – Завтра закрывается приём заявок. Мы не успеем. Даже несмотря на то, что мы профессионалы, провернуть такое просто не в наших силах.
Он резко поворачивается ко мне. Глаза горят какой-то безумной решимостью.
– У нас целый штат специалистов. У нас есть наработки и проект, который разрабатывала моя команда. Мы можем довести это всё до ума. Я понимаю, что это звучит дико. И я не знаю, получится ли у нас. Но одно я знаю наверняка: если мы даже не попробуем, то точно проиграем. А если рискнём – то дадим себе шанс.
– Тамерлан, я… Это безумие! Ты же понимаешь, что это безумие! Это ближе к чёрной магии, нежели к реальности!
– Понимаю. – Кивает. Протягивает мне ладонь. – Но мы можем попробовать. Одной командой. Единым фронтом. Как в старые добрые. Что мы теряем?
Смотрю на его протянутую руку.
Боже, что мы творим? И почему на полном серьёзе обсуждаем такую дикость?!
Но от отчаяния мне хочется цепляться за любую проплывающую мимо соломинку.
Закатываю глаза, с шумом выдыхая.
– Ай, чёрт с тобой, Тамерлан! Хорошо. Давай попробуем! Но сообщать эту «радостную новость» команде будешь ты.
С готовностью пожимаю ладонь.
Тамерлан не отпускает – лишь поудобней перехватывает и снова сплетает наши пальцы в замок.
Улыбается, как мальчишка.
И мы идём вперёд.
Единым фронтом.