Тамерлан стоит передо мной.
Мне болезненно плохо находиться с ним в одном помещении, так близко.
И так невозможно далеко.
Мы оба словно зависаем в какой-то прострации. Он подыскивает слова, с которых стоит начать этот разговор.
Но слова больше не нужны – Ксюша уже всё сказала, превратив неопределённое многоточие между нами в выразительный восклицательный знак.
Феерично и смело.
Чёртова Ксюша. У меня никак не выходит вписать её в эту конструкцию, несмотря на все мои архитекторские навыки.
Стараюсь не смотреть на Тамерлана слишком долго, чтобы не позволить воспоминаниям откатить меня обратно в прошлое. Вместо этого сжимаю пальцы на краю стола, впиваясь до боли.
– Ярослава…
– Что ж, поздравляю. – Начинаем мы одновременно. – Твой пострел везде поспел.
– Яся, послушай… – Делает шаг ко мне.
Я перебиваю. Не хочу слушать.
– Тут нечего обсуждать. Всё и так понятно. У тебя есть невеста. У твоей невесты скоро будет ребёнок. Ты ратовал за новую счастливую жизнь. Так вот она, Тамерлан, твоя новая счастливая жизнь. Вперёд. Не нужно больше оглядываться.
Он напрягает челюсть, но не отступает.
– Я понимаю, как это выглядит. Я был уверен, что этого не случится.
– Когда ты предлагаешь женщине руку и сердце, Тамерлан, ты берёшь на себя ответственность за неё.
– Я не снимаю с себя ответственности и вины за произошедшее. Но… – Он делает шаг к дивану, садится, упирая локти в колени, и зарывается лицом в ладони. Шумно выдыхает. – Я не понимал, что делать, Яся. Та ночь что-то изменила между нами. Дала надежду. И не отрицай этого. Я подумал, что, если ничего не сделаю, наши отношения снова вернутся на старые рельсы. И я снова разочарую тебя.
– Почему?
– Потому что одного меня тебе всегда было мало. За время нашего брака ты очень недвусмысленно дала мне понять, что семья без ребёнка для тебя – не семья. А я не мог помочь тебе в этом. Никак.
Отворачиваюсь, чтобы скрыть вспышку гнева и боли, которые накатывают на меня.
– Ксюша просто оказалась под рукой. Я осознаю, что серьёзно нажал, Яся. Но наш с тобой ребёнок… Он меняет всё.
– Он меняет всё для меня. Но не для тебя.
– Я хочу быть с тобой.
Качаю головой, отчётливо чувствуя, как сжимает стальными тисками грудь и горло.
– Ты только разрушаешь. После тебя всегда остаётся лишь пепелище, Тамерлан! Не нужно ломать жизнь девочке. Она ждёт от тебя ребёнка и надеется на твою защиту, а ты, вместо того чтобы быть сейчас с ней, какого-то хрена рассказываешь бывшей жене о своих чувствах!
– Потому что я не могу вырвать из себя эти чувства! Я люблю тебя. И знаю, что ты любишь меня.
Сердце сбивается с ритма.
Да, это не выкорчевать вот так просто.
– Наши чувства больше ничего не значат. Мы взрослые люди и должны нести ответственность за свои решения.
Между нами воцаряется тишина, густая, как дым, который заполняет лёгкие, вытесняя кислород.
Дышать становится почти невозможно.
– Ты привёл сюда Ксюшу, чтобы сделать мне больно.
– Я хотел, чтобы ты меня ненавидела.
– Зачем, Тамерлан?!
– Потому что я не хотел оставлять себе даже шанса на надежду! Понимаешь?! Ни шанса!
– Ты хотел сжечь мосты?
– Ты так смотрела на меня, Яся! С презрением. С болью! Каждый раз, когда я пытался заговорить, ты отталкивала меня. Ты закрылась настолько, что я не видел больше никакого пути к тебе.
Это так больно, словно меня вспарывают заживо.
Скальпелем по коже. Обнажая внутренности.
Закрываясь ладонями, глотаю слёзы, проклиная себя за то, что не смогла сдержать эмоции при Тамерлане и снова продемонстрировала, как уязвима и открыта я перед ним.
Слышу, как срывается его дыхание.
Растираю глаза. Ладони в черных разводах туши.
– Я думал, что если поставлю точку, то смогу жить дальше. Но я…
– Нет, – прерываю его. – Не надо. Ты добился того, чего желал. Теперь у тебя есть свобода от меня. Есть невеста. И скоро будет ребёнок. Ты отнял у нас шанс, Тамерлан. И я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить тебя за это.
Молчание возвращается.
Оно разрушает всё, что оставалось ещё от нас.
Никаких теперь «нас» не существует.
– Я не остановлюсь.
– Мне это больше не нужно. Оставь меня в покое. Просто уйди!
Опустив голову, Тамерлан поднимается и выходит. Тихо прикрывает за собой дверь.
Меня морозит. Лихорадит так, что всё тело потряхивает, а кожа покрывается мурашками.
Переползаю на диван, стягиваю со спинки брошенный мной пиджак и укрываюсь им, свернувшись калачиком.
В воздухе отчетливо пахнет парфюмом Тамерлана.
Не сдерживаясь больше, рыдаю в голос.
Вою побитым псом.
Накрываю ладонью живот и с запоздалым беспокойством лезу в карман пиджака, пытаясь нащупать тест.
Где ты?
Нет его.
Потеряла?
Как вообще можно было его потерять?
Ругаю себя. Ругаю!
Потому что хотела сохранить… Это ведь так важно.
А я – потеряла. Идиотка.
И от этого реву ещё громче и сильней.
Лезу под диван. Хватаю телефон со стола, подсвечивая себе фонариком темные углы.
Как же так… Это память. После стольких бесплодных попыток – заветный плюсик.
Но под диваном теста тоже нет.
И я, скрючившись, остаюсь лежать на полу.