Такси притормаживает у дома Катерины. Я прошу водителя немного подождать и выбираюсь из машины. После работы я успел заглянуть домой, освежиться и переодеться. Все же, предложение руки и сердца — ответственное мероприятие, поэтому сегодня никаких джинсов и футболок. Для свидания с Катей я выбрал стильную светлую рубашку и брюки ей в тон. Легкие светлые туфли из кожи завершают мой элегантный образ.

Я выбираюсь из такси, подхватываю с собой пакет. В пакете у меня подарок для сына. Немного необычный подарок. Я решил подарить малышу стетоскоп. Надеюсь, ему понравится.

Калитка не заперта, и я захожу во двор.

— Папа! — слышу звонкий голос Марка. Сын срывается с большой садовой качели и несется мне навстречу.

Мое сердце радостно ёкает. Я подхватываю его на руки, подбрасываю, а он крепко обнимает меня за шею своими маленькими ручками.

— У нас сегодня была катастрофа! Бассейн продырявился и залил песочницу. Наш с дедом замок рухнул! — тараторит, захлебываясь. — А еще… еще ведьма прилетала! Она метлу за забором оставила…

— Ведьма? — удивленно приподнимаю бровь.

— Ян, привет! — на порог выходит Катя. Улыбается. Она в красивом летнем сарафане насыщенного зеленого цвета. Элегантные сабо на каблучке подчеркивают ее стройность. Волосы распущены и рассыпаются по плечам светлыми локонами.

— Привет, красавица. А что за ведьма к вам прилетала? — продолжая удерживать сына на руках, уточняю я.

Катя отводит взгляд.

— Мама твоя приходила. Денег нам предлагала, чтобы я прекратила тебя преследовать.

Я шумно втягиваю грудью воздух.

— Ясно.

— Папа, ты не волнуйся, она еще днем улетела! — успокаивает меня Марк.

Я мрачнею. Мне бы не хотелось, чтобы мой сын считал свою бабушку ведьмой. А еще больше мне бы не хотелось, чтобы эта бабушка вела себя, как ведьма. Но видимо, чудес не бывает. Не в этой вселенной.

Я отпускаю Марка на землю.

— Ты отпустишь маму на прогулку? — спрашиваю тихонько.

Марочка замирает.

— А зачем тебе с ней гулять?

— А ты умеешь хранить секреты?

Сын кивает.

— Я хочу сделать твоей маме предложение, — шепчу тихо.

— А кольцо у тебя есть? — округляет глаза сын.

— Есть.

— А ну, покажи.

Я весело посматриваю на Катю, и маню Марка за угол дома.

Присев перед малышом на корточки, достаю из кармана бархатную коробочку и открываю.

— Ах, — только и может произнести малыш.

— Только тс-с-с, — прикладываю палец к губам. — Никому не слова, а то сюрприза не получится.

— А ты ее домой проводишь? Приличным мамам нельзя ходить поздно одним, — уточняет сын, касаясь ладошками моей щетины. Хмурит бровки, совсем как взрослый.

— Обязательно, — отвечаю совершенно серьезным тоном. — Приведу прямо в дом. А чтобы ты без нас сегодня не скучал, держи тебе подарок.

Достаю из пакета стетоскоп и вешаю ему на шею.

— Ух, ты… я что теперь, тоже доктор? — недоверчиво ощупывает подарок Марк.

— Конечно. Если у тебя папа доктор, то ты тоже можешь смело называть себя доктором.

— О-о-о… А халат? Как у доктора?

Я тушуюсь. Вот зараза, про халат я как-то не подумал.

Но Марк оказывается находчивее меня. Он вырывается из моих рук и со всех ног бежит в дом.

— Бабушкаа-а-а! Бабушка-а-а! Я доктор! Мне срочно нужен белый халат! — голосит звонко.

— А мама где? Ушла уже? — мама Кати выглядывает из окна кухни.

— Нет, еще не ушла! Но скоро уйдет. Папа ей секрет будет делать!

Из гаража высовывается мой бывший тесть.

— Какой еще секрет папа собирается ей сделать? — изумленно уточняет он. — Ян, давай без секретов пока, а? Один уже бегает по дому. Его хотя бы усынови?

— Почему это? — подбоченившись, Марк топает ножкой. — Пусть секретятся. Я им разрешил. Папа потом маму домой приведет. Он обещал.

Катя мгновенно краснеет и закрывает лицо ладонями.

— Бежим отсюда, Ян, они же все подслушивают, — шепчет она, а потом накрывает мою руку своей и тянет к выходу.

Ее родители что-то наперебой тараторят нам вслед, насчет того, что с новыми секретами надо немного повременить, а мы быстро целуем сына в обе щечки и покидаем двор.

Катя смеется, я открываю ей заднюю дверцу такси. Жду, когда она устроится на сиденье, и сажусь рядом.

— Да уж, в разведку с сыном не пойдешь, — посмеиваюсь вместе с ней.

— Нет, этот сдаст, — весело кивает она.

— Теперь можно на набережную, — сообщаю водителю, а сам нежно касаюсь ладонью Катиной спины. От нее пахнет спелыми яблоками и чем-то еще, неуловимым и будоражащим. Мне безумно хочется ее поцеловать, но я принимаю решение отложить поцелуй на потом.

— Ладно, рассказывай, что там учудила моя мама? — уточняю осторожно.

Катя мрачнеет.

— Она Марка видела, — произносит потерянно. — И знаешь, что? Твоя мать даже не поняла, что это ее внук. Возмущалась, что я нагуляла ребенка и вешаю его на тебя… Швырялась визитками, предлагала денег за то, чтобы я от тебя отказалась. В общем, ничего хорошего ее визит не принес.

Я хмурюсь. Притягиваю Катю к себе осторожным движением руки.

— Не расстраивайся, солнышко, — умоляю ее. — Мы с тобой больше не работаем в ее центре, а значит, она не может вторгаться в нашу жизнь и диктовать нам условия. Кстати, она и ко мне приходила.

— И что?

Я смотрю Кате в глаза.

— Я сказал ей, что твой ребенок — мой сын. Так что, она теперь в курсе.

У Кати во взгляде тревога. Она сжимает мою руку.

— Как мама отреагировала?

Я пожимаю плечами.

— Как всегда — манипуляцией. На этот раз сердечным приступом. А когда выяснилось, что никакого приступа нет, мама пыталась всунуть кардиологу денег, чтобы тот сообщил нам, что приступ есть.

— То есть ей было проще создать несуществующую болезнь, чем признать свою вину перед тобой?

— Да. — вздыхаю. — Кардиолог предложил проконсультироваться с психиатром.

Катя хмурится.

— Я не думаю, что все настолько серьезно. Может, она еще одумается?

— Хочется в это верить. Кать…

— Что?

— Ты же не откажешься стать моей женой из-за мамы?

Она улыбается.

— Не дождешься, Бестужев. Теперь я — главная женщина в твоей жизни. У нас есть сын, и твоей маме придется смириться с новой реальностью.

Я несколько мгновений смотрю в ее зеленые глаза. В них отражается надежда, которую я не имею права не оправдать.

Я медленно склоняюсь к Кате и накрываю ее губы поцелуем. Она на миг замирает, а потом прикрывает глаза и обвивает мою шею руками. Я обрушиваюсь на ее губы новым поцелуем. Он яркий и сочный, и наполняет каждую клеточку моего тела желанием присвоить эту женщину навсегда. Надеть ей на палец обручальное кольцо, перекинуть через плечо и отнести в свою спальню.

Ее нежные руки скользят по моим плечам, и я прижимаю ее к своей груди. Поцелуй становится все глубже, все откровеннее.

На миг отрываюсь. Заглядываю в ее глаза.

— Прости меня за то, что в нашем рухнувшем браке не понял главного, — шепчу тихонько ей в губы.

Катя ничего не отвечает, только улыбается, а потом обхватывает мои колючие скулы ладонями и нежно касается губами моих губ.

По телу разливается сладкая истома. Я перехватываю у нее инициативу, и мой поцелуй становится все настойчивее. В висках отстукивает ритм готовое выпрыгнуть из груди сердце.

— Прибыли! — громко оповещает нас водитель.

Мы нехотя отрываемся друг от друга. За окном действительно набережная.

— Спасибо, — первым прихожу в себя я. Выбираюсь из авто и открываю Кате дверь. Протягиваю ей руку, и она оказывается в моих объятиях.

— В рыбный ресторан? — не сводя с нее глаз, уточняю я.

— Да, в рыбный ресторан. Кто-то собирался сделать мне секрет? — смеется она.

Я похлопываю себя по карману.

— Секрет у меня с собой, — сообщаю торжественно.

Крепко держась за руки, мы идем вдоль набережной в тот самый ресторан, который так нравился Кате в прошлом.

Краем глаза я замечаю роскошную красную тачку Утесова у парковки, и что-то ёкает в сердце. «Надеюсь, он не потащит мою матушку в наш любимый ресторан?» — размышляю с надеждой.