Я открываю ключом дверь своей квартиры, швыряю пиджак и бумажник на комод. Едкая тишина в просторном холле давит на виски. В душе полный раздрай. Катя…

Горько улыбаюсь вслед воспоминаниям — как же отчаянно она пыталась сопротивляться моим поцелуям!

Теперь она меня точно к себе не подпустит. Ведь искрит между нами не по-детски. Пять лет прошло, но ничегошеньки ни изменилось. Не было у нее никакого служебного романа на стороне. Лгать Катя за годы нашей разлуки так и не научилась.

А выходка Сони вообще не укладывается в голове! Нет, я, конечно, никогда не питал иллюзий на ее счет, но после того, как она меня опозорила на глазах у всех коллег, мне окончательно ясно, что фрукт, который пытаются мне подсунуть прокурор и собственная мать, весьма испорчен.

Перед глазами все еще стоит Катя: ее широко распахнутые зеленые глаза, нежные губы, приторный запах вишневого сока, восхитительное, податливое тело, каждый сантиметр которого я помню до сих пор.

Я врубаю сплит-систему и остервенело рву пуговицы на рубашке. Кажется, еще немного, и я задохнусь в этой проклятой тишине.

Избавившись от рубашки, я надеваю длинный махровый халат. Пересекаю зону столовой, миную гостиную и распахиваю двойные двери, ведущие на просторную террасу.

Эта часть моего жилища особенно приятна. Здесь все обустроено для отдыха: барная стойка, мягкий диван с разноцветными декоративными подушками и даже зона для танцев.

Когда-то эту квартиру создавали мы с Катей. Как же нам нравилось танцевать босиком на танцполе при свете ярких звезд!

Я включаю подсветку, выбираю легкую музыку и медленно ступаю босыми ступнями по деревянному настилу. Раз, два, три, раз, два три… Становится так больно, что горло сжимает проклятый спазм.

Все воспоминания в одно мгновение оживают. Как будто и не было этих пяти лет.

Я устремляюсь к бару. Тянусь за бутылкой швепса, из встроенной в стену морозильной камеры добываю лед. Медленно лью шипучий напиток в бокал.

Как, черт возьми, я собирался привести в эту квартиру другую женщину?! Да здесь каждый уголок до сих пор дышит Катей!

Едва успеваю отпить глоток, как на краю барной стойки начинает вибрировать вызовом сотовый телефон.

Я посматриваю на экран и хмурюсь. Соня. Хм...

Интересно, чего она от меня хочет после того, как опозорила перед всеми? Впрочем, надо расставить все точки над «i». Тянуть больше нет смысла.

— Я тебя слушаю, Соня, — отпив глоток швепса, произношу устало.

— Ян, а ты… ты где сейчас?

Дрожащий голос невесты меня раздражает.

— Я дома, Соня. Где мне еще быть?

— А… а как же я? — В ее голосе столько недоумения, что мне становится тошно. — Ты что, не отвезешь меня домой?!

— Я уверен, что твой отец доставит тебя в целости и сохранности.

— Но, Ян, я не хочу, чтобы мой папа провожал меня домой! Для этого есть ты! Немедленно приезжай обратно и забери меня!

Я закатываю глаза.

— Сонь, неужели ты думаешь, что после твоей выходки между нами возможны какие-то отношения?!

— Не понимаю, что такого? Каждый может нечаянно пролить сок…

Надо же, она все еще пытается гнуть свою линию!

— Что такого?! Соня, ты забываешься! Впрочем, это все уже не важно.

— Мне кажется, Ян, это ты немного забываешься! У нас, вообще-то, свадьба через две недели… — начинает она, но я обрываю ее на полуслове:

— Свадьбы не будет. Между нами все кончено, — произношу холодно, отключаю телефон и опрокидываю в себя остатки швепса.

Представляю, какой завтра будет скандал! Впрочем, плевать. На все сейчас плевать. Помолвка разорвана, и капризы Сони больше не моя проблема.

Немного поразмыслив, я наполняю бокал швепсом до самых краев и устраиваюсь на диване.

Почему-то мне хочется пересмотреть видео, на котором запечатлена наша с Катей семейная жизнь. Одно время было модно делать видеозарисовки и выкладывать их в сеть. Мы с Катей тогда в этом преуспели — любое событие записывали на видео. Потом, когда разводились, Катя удалила наш канал. Уничтожила все, что было в сети, чтобы не вспоминать.

Надеюсь, я не удалил старую папку, в которую сбросил все видео, что мы снимали пять лет назад?

Я загружаю ноутбук, просматриваю файлы, и — о чудо! — в «корзине», которую не чистил сто лет, нахожу то, что мне так нужно.

Обычно у меня не бывает времени на сентиментальности, но почему-то именно сегодня, когда Катя снова оказалась в моих объятиях, мне хочется окунуться в воспоминания.

Я жму на «плэй» и открываю бутылку бренди.

Видеозаписи нашей с Катей семейной жизни все еще хранятся в архивах.

Небольшие видеозарисовки — вот она в свадебном платье, слышны крики «Горько!», перезвон бокалов, музыка. Наш первый танец мужа и жены… наше свадебное путешествие на две недели в Турцию. Потом — ремонт квартиры. Вот закончена наконец лоджия, и Катя в умопомрачительно облегающем черном платье с открытой спиной танцует для меня босиком на танцполе. Ее глаза горят счастьем, а мерцающие гирлянды придают образу таинственности.

Я на миг прикрываю глаза, отпиваю крепкий напиток, погружаясь в воспоминания о том, как хорошо нам было потом, когда я закинул ее на плечо и унес в нашу спальню.

Видео заканчивается, а я все сижу, уставившись в пустой экран.

Я думал, что, если перемещу папку в корзину, то смогу излечить свое сердце от зависимости по имени Катя. Уничтожить архивы мне не хватило духу.

Я оградился от мира, нырнул с головой в работу, но на самом деле продолжаю гореть в аду.

С чего я решил, что смогу жениться еще раз? План закрыть глаза на капризы Сони, отдав ее во власть матери, и продолжать работать с треском провалился, когда на горизонте внезапно нарисовалась Катя.

У нее есть ребенок, надо же! Может ли этот ребенок быть моим? Какой он? Кроме того, что это мальчик и что у него карие глазки, мне ничего не известно. А вместо того, чтобы пытать Катю на эту тему, я всю дорогу ее целовал!

Меня накрывает злость. Если ребенок мой, то почему она не сказала, что я стал отцом?! Как она могла скрыть от меня самое важное событие в жизни каждого мужчины?!

Не в силах бороться с эмоциями, я хватаю бокал и швыряю его о стену.

Хрусталь разлетается на мелкие осколки.

— Черт!

Захлопнув ноутбук, я пытаюсь собрать с пола осколки и, конечно же, режу пальцы.

Выругавшись за свою неловкость, я иду в ванную комнату. Долго лью на пальцы холодную воду, потом плескаю ее в лицо, и, кажется, становится немного легче.

Мне надо действовать осторожно. Если окажется, что ребенок мой, то пусть попробует объяснить, почему я до сих пор не в курсе!

В понедельник надо будет выяснить, когда родился мальчик, и, если даты совпадают, придется каким-то образом сделать ДНК-экспертизу. Катя будет сопротивляться, поэтому нам с Любимовым придется проявить изобретательность, чтобы добыть материал для экспертизы.

Я на миг зажмуриваюсь. А если ребенок действительно мой? Что, если я уже пять лет как отец?