Я все еще стояла посреди гостиной, пытаясь отдышаться. Слова Селинды будто остались висеть в воздухе, как ядовитый туман: «Иначе давно бы от нее избавился…».

Ну, спасибо тебе, за позитивчик, «Белоснежка»!

— Ты слышала, да? — первой не выдержала Митрофановна. — Избавился бы он! Да я ему такие лбы по плинтусам прополирую, что он сам потом отползет извиняться!

Я грустно улыбнулась.

— Мить… хватит.

— Нет уж! — возмутилась метла, выпрямив прутья так, будто это была шпага. — Вонючая белобрысая змеюка! Еще раз рот откроет — так ей и скажи: «иди лесом, там воздух полезен для пустой головы!» Там для нее и компания найдется: комары такие же кровопийцы, как и она.

Я вернулась в свою комнату. Грошик негромко звякнул со стола, привлекая внимание.

— Эй. Ты в порядке? — Тихо спросил он.

Я опустилась в кресло и сжала ладонями виски.

— Не знаю. — Покачала я головой. — Мне кажется, я делаю все правильно. Я стараюсь. Я… живу. Но по словам этой Селинды я будто чудовище, из-за которого все страдают! Может быть, я зря оказалась в этом мире?

— Потому что она дура, — безапелляционно вынес приговор кошелек. — У тебя прекрасные дети. И ты пульку ей в глаз дала достойную.

— Ну, это была не я.

— Значит, командовала ты! — довольно хрюкнул Грошик. — А команда — это сила!

Митрофановна гордо прошуршала прутьями.

— Мы — ее команда! И если кто-то пойдет против нашей хозяйки — зашибу!

Я выдохнула.

Тяжело.

— Он ведь на самом деле не хотел бы от меня избавиться… правда? — прошептала я так тихо, что почти сама себя не услышала.

Сама не понимаю, почему это так сильно цепляло. Он ведь не мой муж на самом деле.

Кошелек и метла замолкли. Даже пыль в воздухе, казалось, остановилась.

А потом Грошик осторожно проговорил:

— Ты ведь не Арабелла. У тебя есть шанс все изменить. Может он и хотел когда-то избавиться от нее… это было до тебя.

Я подняла голову. От его слов стало немного легче и теплее на душе.

— Только помни, — добавила метла, качнувшись, — он тоже что-то скрывает. Какой-то мутный тип.

Я уже хотела отмахнуться, но в этот момент из коридора раздались быстрые шаги. Дверь распахнулась.

На пороге стоял бледный и взволнованный Виллем. Я испуганно посмотрела на ребенка.

— Мам… там… — мальчик запнулся и сглотнул. — Папа… он в кабинете крушит все.

Сердце пропустило удар, а потом ухнуло вниз. Что произошло? Вернее, что еще такого могло случиться, что выдержанный маг внезапно потерял контроль.

— Иди к себе, сынок, — как можно выдержаннее произнесла я, пытаясь успокоить его. — Папа просто… перенервничал.

Я вышла из комнаты и поспешила по коридору. Знать бы еще куда точно идти. Я все еще не очень хорошо ориентируюсь в этом доме. Каждый шаг гулко отдавался в груди.

О! Послышался звук, перебивший стук моего собственного сердца. Кажется, мне туда!

Я приблизилась к двери. За дверью слышался шум. Что-то тяжелое ударилось о стену и рассыпалось на тысячи кусков.

Вдох.

Выдох.

Толкнула дверь прежде, чем успела струсить.

Киллиан стоял посреди разгрома. Стол перевернут, бумаги кружили по комнате, как стая белых птиц в вихре. Под потолком громыхнуло. Я подняла голову и посмотрела туда. Под сводами помещения клубилось самое настоящее грозовое облако — того и гляди начнется гроза.

Я шагнула к мужу. Развернула его к себе лицом. Глаза мага были закрыты, он будто сдерживал свою магию, пытался взять себя в руки.

— Киллиан! Что это значит? — испуганно спросила я.

Он медленно открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде не было ледяного спокойствия лоэра. В темных глазах бушевал шторм.

— Совет магов, — глухо произнес он. — Им стало известно о ссоре на рынке. И о том, что твой… артефакт применил магию против лоэры. Теперь они требуют твоего присутствия на допросе под кристаллом правды. Сегодня.

Я моргнула.

Кристалл правды? Что это значит?

— Допрос? — переспросила я, чтобы выиграть секунду и собраться с мыслями.

— Допрос… Это опасно! — Киллиан сжал кулаки. — Кристалл правды не позволит сказать ложь. Даже малейшая попытка обмана приносит невыносимую боль! Как они смеют? С его помощью допрашивают самых опасных преступников! А они решили допросить лоэру Уиллард за ссору на рынке! Просто поверить не могу!

Да уж! Сама в шоке. Эта белобрысая решила отыграться по полной. Этим она хочет унизить еще и Киллиана. Вот же дрянь! Я сама сжала кулаки.

— Селинда умеет переворачивать слова так, что жертва выглядит виновной. Если Совет решит, что ты угрожала ей… тебе не помогут ни титул, ни… происхождение, — продолжил говорить супруг.

Сердце ухнуло вниз. Но я все равно выпрямилась.

— Так ты думаешь, я не справлюсь? — тихо спросила я.

Киллиан нахмурился. Снова на миг закрыл глаза. Сделал глубокий вдох, а потом ответил тихо, почти неслышно:

— Я боюсь, что они найдут повод причинить тебе боль. И я не смогу их остановить.

Я подняла руку и слегка коснулась его щеки.

— Ничего, я справлюсь! — проговорила я с уверенностью, которую вовсе не чувствовала.

— Это не игра! — прошипел он. — Один неверный ответ — и…

— И они узнают правду? — прервала я. — Отлично. Мне скрывать нечего.

На лице мужа проскользнула мука. Такая, от которой у меня дрогнули пальцы.

Он чуть повернул голову и прикоснулся губами к моим пальцам, которые до сих пор касались его щеки.

— Ты не понимаешь. Кристалл проникает глубже, чем память. Даже то, что ты забыла… может всплыть.

В его глазах промелькнула тень. И это был даже не страх, а след того самого прошлого, о котором мне все твердят, но никто не говорит прямо.

— Тем более стоит пойти, — твердо ответила я. — Пусть хоть что-то из этого мрака прояснится.

Мы долго смотрели друг на друга.

— Тебя могут покалечить! Понимаешь?! — с болью сказал он. — Эта девчонка способна на все!

— Девчонка? — я прищурилась. — Кажется, она взрослая женщина и к тому же из знати. Что она может сделать? — теперь уже я повысила голос. — Сказать, что я ей ответила, когда она вела себя как… как… Как свинья в короне.

Я отошла от мужа и сложила руки на груди, сердито уставилась на него. Киллиан провел ладонью по лицу, будто сдерживаясь из последних сил.

— Ты не можешь так… — выдохнул он. — Даже если она этого заслуживает.

— Почему?! — шаг вперед. — Почему я должна терпеть, когда меня оскорбляют? Когда угрожают? Почему все считают, что со мной это нормально?

Киллиан замер. А потом так же резко шагнул ко мне, почти вплотную.

— Потому что я не выдержу, если потеряю тебя! — зло произнес он.

Его слова повисли между нами. Мне стало жарко. Он усмехнулся темно и безрадостно.

— Ты была моим наказанием. Ты стала моей слабостью…

Он отвернулся, будто не желал показывать свою уязвимость.

— Когда ты упала… я думал, что потерял тебя навсегда! — почти шепотом признался мужчина. Каждое его слово пожаром отзывалось в моей груди. — А потом ты очнулась. Но стала совсем другой. Будто не было всех этих ссор, будто ты не говорила, что хочешь расторгнуть этот брак… и вела себя так, будто ничего не случилось. Будто тебе все равно.

Я сжала ладони так, что ногти впились в кожу. Я была права — между супругами Уиллард все было очень сложно. Но ведь я не она!

— Не все равно. Совсем не все равно. — Прошептала я.

Он резко обернулся и посмотрел на меня. От этого взгляда, полного отчаянного страха, мурашки побежали по коже. Сердце пропустило удар и замерло.

— Тогда перестань рисковать собой, — прошептал он. — Я не позволю никому причинить тебе вред!

Я сделала шаг навстречу.

Он — тоже.

И мир сузился до расстояния в дыхание.

— Киллиан… — я выдохнула. — Я больше не хочу быть твоим наказанием.

— Тогда не будь, — почти коснувшись моих губ, ответил он. — Будь моей женой.

Напряжение не исчезло, наоборот, стало гуще. Но теперь в нем было меньше боли… и больше желания. Мы так и стояли — в миллиметре друг от друга. Его дыхание касалось моей кожи. Киллиан поднял руку. Неуверенно, словно боялся своего же желания, и кончиками пальцев едва коснулся моей щеки. Я затаила дыхание. Казалось, в этот момент мое сердце перестало биться. Глаза его потемнели. Мир исчезал, растворяясь в этом прикосновении…

Я уже почти закрыла глаза.

— Арабелла… — хрипло проговорил Киллиан, будто звук этого имени причинял ему боль.

Он наклонился ближе. У меня кружилась голова. Я жаждала прикосновения его губ, но внезапно на меня обрушилась мысль, что я виновата в неприятностях, которые грозят семейству Уиллард. Мне предстоит пойти через испытание Кристаллом истины, если я скажу что-то не то, если Совету станет известно, что я не Арабелла, что если…

Я отстранилась от мужа, стараясь не смотреть на него. Супруг не стал удерживать, только сказал:

— Ничего не бойся! Я буду рядом. На каждом шагу.

Я кивнула. В груди было горячо и тревожно.

— Я пойду собираться, — сказала я и практически сбежала из кабинета.

Почти без памяти добралась до своей комнаты и кратко рассказала обо всем Митрофановне и Грошику.

— Ой, чувствую… будет шухер, — вздохнула метла.

— Посмотрим! — пообещала я. — Я не сделала ничего плохого! Я кого-нибудь с рынка свергла с трона? Нет. Кого-то сожгла? Тоже нет. Значит, пусть не выдумывают.

— Я пойду с тобой! — тут же объявила Митрофановна.

Я посмотрела на нее с сомнением.

— Мить, нет! Мы не идем на прогулку, даже не на рынок! Это Совет магов! Как я им объясню, что принесла на допрос метлу?

— Подумаешь! — обиделась она. — Ты дракон! Можешь себе позволить хоть пылесос.

— Вот только пылесоса мне не хватает! — покачала я головой.

— Зато я могу с тобой пойти! — встрял Грошик.

Пока мы с метлой говорили, он молча наблюдал за нами, а теперь решил напомнить о своем присутствии.

— Точно! — неожиданно поддержала его метла, — Этого дурня ты можешь спрятать в карман, тогда ты будешь не одна!

— Сама ты дурень! — обиделся кошелек, — Но мыслишь правильно.

Я только подивилась тому, как умеют эти двое неожиданно сплочаться.

— Ладно, договорились, — вздохнула я. — Только при одном условии — ты сидишь в кармане и не отсвечиваешь, чтобы там ни происходило.

— Я буду нем, как бумажная купюра! — слишком поспешно ответил мне Грошик, поэтому я ему не очень поверила.

Однако идти на допрос, тем более с какой-то неведомой для меня штукой, было немного боязно. Пусть я храбрилась при Киллиане, но я все равно опасалась, что могу невольно причинить вред ему и детям. Но этого я не допущу даже ценой своей жизни. Сделаю все, чтобы дети и их отец были в безопасности!

— Не отвечай грубо, — консультировал меня по дороге Киллиан. — Эти маги сильны. Они готовы схватить любую возможность… избавиться от неудобных драконов.

— О, будет весело, — буркнула я. — Я постараюсь, конечно, но, если кто-то опять усомнится в моем здравомыслии, я и укусить могу.

Он тихо выругался, и дальше мы ехали в тишине. Каждый думал о своем.

Здание Совета магов было похоже на кусок ночи: черный мрамор, острые шпили, витражи с изображением чудовищ и драконов. Киллиан шел рядом. Его шаг был размеренный, а выражение лица каменное. Но я видела, что супруг нервничал. Он взял меня за руку и крепко сжал мои пальцы. Так мы и вошли в зал Совета.

В большом круглом зале нас уже ждали. Их было трое. Все в темно-синих мантиях с серебряными знаками власти. Они стояли в кругу, в центре которого высился постамент с высоким шипастым кристаллом, который мерцал, будто был живым.

— Лоэра Уиллард, — протянул ведущий маг, смуглый мужчина с глазами, похожими на две лужи ртути. — Вас обвинили в нападении на лоэру Вальденн. Совет требует объяснений.