В первую очередь родителям необходимо признать, что все слова и поступки ребенка не появляются ни с того ни с сего, а имеют под собой причину.
«У доброго и послушного ребенка вдруг появились проблемы. Я совершенно не понимаю, какие эмоции толкают его на такое. Кажется, что это не тот ребенок, которого я знала…»
Такие слова я чаще всего слышала от родителей в своем кабинете за 30 лет практики.
Ребенок был послушным и занимался своими делами самостоятельно, поэтому у родителей не было особых причин для разговоров, и им сложно понять, почему он изменился, стал грубым в словах и поступках. Возможно, с точки зрения родителей, это произошло ни с того ни с сего, но с точки зрения ребенка — это вовсе не так.
Все это время ребенок так или иначе хотел, чтобы родители заметили его и помогли ему пережить разочарование или тревогу, с которыми сложно справиться в одиночку, и посылал им сигналы словами и поступками. Родители постоянно притворялись, что не замечают, и отворачивались от небольших (с точки зрения ребенка) сигналов, поэтому их интенсивность не могла не возрасти. Ведь только если усилить интенсивность сигналов, родители наконец обратят на него внимание.
Однако проблема в том, что по мере продвижения ситуации усиливается недоверие и вспышки гнева между родителями и ребенком. К сожалению, вместо того, чтобы понять причину такого поведения, родители спешат его сразу же исправить.
Но это не помогает. Если родители заразятся эмоциями ребенка, то разозлятся еще сильнее и применят угрозы, и это лишь усугубит положение. Возможно, ребенок прекратит бунтовать из-за страха, но гнев и недовольство пустят еще более глубокие корни в его душе и однажды разгорятся снова.
В первую очередь родителям необходимо признать, что все слова и поступки ребенка не появляются ни с того ни с сего, а имеют под собой причину. Даже если родители до сих пор не знают эту причину, нужно обязательно сообщить ребенку о желании ее узнать. Как только родители расскажут о желании помочь своему ребенку, которого они любят больше всего на свете, как только они посочувствуют его доброму сердцу, скрывающемуся за гневом и бунтарством, ребенок начнет общаться честнее, и для обеих сторон возможны положительные изменения.
Дети, не умеющие говорить, в особенности младенцы до трех-четырех месяцев, постоянно плачут и капризничают. Ведь плач — это единственный способ выражения своих желаний и наиболее действенное средство сообщить родителям, что им что-то мешает или где-то болит. Младенцы не плачут без причины.
В этот период большинство родителей быстро понимают, почему дети капризничают, и стараются тут же решить проблему. Они смотрят ребенку в глаза, наблюдают за ним и общаются при помощи сигналов, а не слов. В итоге таких активных стараний родители быстро и точно реагируют и по мельчайшим изменениям в плаче понимают, что именно нужно малышу.
К сожалению, по мере того, как ребенок учится говорить, переходит на следующую ступень развития, у родителей растут ожидания от него и в той же мере понемногу снижается энергия сопереживать и коммуницировать. Теперь ребенок умеет говорить, поэтому родители упускают невербальные сигналы и перестают замечать, что скрыто за словами. К тому же они чаще всего не прислушиваются к словам ребенка и принимают порой искренние проблемы за пустяки.
Однако, как я обычно говорю, ребенок всегда прав. У всех слов и поступков детей есть соответствующая причина, и задача родителей и других значимых взрослых — ее отыскать. Даже неприемлемые слова и поступки сигнализируют «помогите мне», хотя и в специфической манере. И по мере непонимания и усугубления недовольства ребенок посылает отчаянный сигнал о том, что ему невыносимо больно, и просит обратить на него внимание. Необходимо понять этот сигнал. И тогда у родителей сойдет пелена с глаз, разочарование и гнев по отношению к ребенку рассеются и они смогут по-настоящему понять его.
Не бывает родителей, которые не любят своего ребенка. Все хотят, чтобы их дети не испытывали трудностей. Однако редко кто правильно понимает боль ребенка. Это понимание начинается с великодушного и терпимого принятия и сострадания по отношению к ребенку, который с таким трудом сообщает, что ему больно.
Если родителям не нравится поведение ребенка или он причиняет им боль, то прежде, чем обвинить малыша, давайте сначала попробуем встать на его место. Хорошо бы задать вопрос: «Почему ребенок так себя ведет?» Сочувствие родителей, самых близких в этом мире людей, — это самый эффективный способ не допустить дальнейшего ухудшения отношений и кратчайший путь для укрепления и восстановления любви и доверия.
Когда ребенок выражает недовольство, родители начинают беспокоиться. Им хочется поскорее избавиться от тяжелых детских эмоций и вызванного ими поведения. Это желание понятно ребенку еще до того, как было высказано словами. Отрицание родителями негативных эмоций вызывает еще большую волну гнева ребенка.
Однако если он выражает свои чувства хотя бы через ворчание и злость, то это большая удача. Проблемы начинаются тогда, когда дети не выражают эмоций.
«Я не специально не выражаю никаких эмоций. Просто мне ясна реакция взрослых, поэтому я не хочу показывать им свои чувства».
Так говорят подростки у меня на приеме.
Так почему же ребенку так важно свободно выражать себя? Откровенное проявление даже отрицательных эмоций свидетельствует о здоровом эго. Ребенок, у которого не хватает смелости выразить свой гнев, направляет его на себя, впадает в депрессию, оказывается в плену отчаяния и теряет желание попросить о помощи. Поэтому даже незначительные чувства, а тем более отрицательные, нужно выносить на поверхность, чтобы своевременно с ними разбираться.
Дети ощущают, что правильно выражают себя, когда родители не пытаются все время исправлять их чувства, а сочувствуют и принимают их. Такой опыт недостаточно предоставить один-два раза. Только при неоднократном повторении ребенок сможет в безопасной обстановке спокойно выражать себя без тревоги и страха.
Детям, которые не выражают свои негативные эмоции и переживания, присуще беспокойство о том, что родители в них разочарованы и больше их не любят. Им необходимо поверить в то, что родители будут их любить, даже если выразить, что им тяжело, или проявить это негативным поведением. Таким образом, отношения родителей и детей должны основываться на прочном доверии.
Человек, который умеет спокойно отказать, если хочет отказать, спокойно просить о помощи, если она ему необходима, уместно выразить гнев, когда злится, — это человек со здоровой психикой. Ведь такое возможно, только если человек обладает твердой самооценкой и верит в то, что, даже если он покажет свои чувства, собеседник его примет. Такой человек не боится, что его отвергнут, и не сомневается в искренности партнера.
Чтобы, несмотря на страх и тревогу, ребенок сумел выразить свои чувства словами без лжи или преувеличений, сначала необходимо научиться прислушиваться к нему. Когда ребенок чувствует, что родители внимательны к его словам, он и начинает говорить.
Однако если родители приходят в ужас от выражения истинных чувств ребенка или всячески избегают их, ребенок, которому так сложно было заговорить, замолкает или начинает выражать ложные чувства. Родители должны чутко распознать неискренность ребенка и создать теплую и спокойную атмосферу для честного проявления эмоций. Если дать достаточно времени и поддержки, чтобы ребенок смог выразить свои истинные эмоции, такие как гнев, раздражение, беспокойство, которые скрывались за послушным поведением, за слабой улыбкой, за крепко стиснутыми губами, то можно нейтрализовать даже очень сильные чувства.
Даже если ребенок с виду послушный, не стоит расслабляться. Ведь нет ничего страшнее, чем ложное послушание. Если не сейчас, то позже это может прорваться серьезным взрывом проблемного поведения или вылиться в не имеющие медицинского объяснения телесные симптомы.
Значительное число моих пациентов — это дети, всем телом кричащие, что не умеют выражать чувства по отношению к самим себе. Подавляемые чувства, которым не дают выхода, давят и на психику, и на физиологию ребенка. Во второй части этой книги я расскажу о конкретных примерах, когда дети испытывали такие боль и давление. Мы сможем увидеть, какие сигналы родители упустили.
Поэтому давайте с благодарностью воспринимать, активно реагировать и сочувствовать каждый раз, когда ребенок время от времени проявляет скопившиеся в нем гнев, раздражение, тревогу и прочие чувства. Известно, что проявление чувств — не что-то постыдное, а очень важное дело. Мы не несем ответственность за свои чувства, поэтому испытывать их — нормально, не нужно этого стесняться.
Если родители начнут прислушиваться к малейшему проявлению чувств, то ребенок, недостаточно выражавший эмоции, может начать капризничать и часто злиться. Родителям может показаться, что ребенок стал еще хуже вести себя, однако преувеличенное выражение чувств и его агрессия свидетельствуют о вскрытии душевного гнойника. Это лишь переходный период, необходимый, чтобы ребенок, который не умел выражать чувства и подавлял их, научился делать это разумным способом. Поэтому такому сигналу нужно радоваться, а не бояться его.
Дети инстинктивно желают, чтобы родители их любили. Порой, понимая, какие их действия радуют и вызывают похвалу родителей, они стремятся соответствовать ожиданиям и скрывают свои настоящие чувства.
Может казаться, что ребенка ничего не волнует, он беззаботен, а на самом деле его веселое поведение вызвано желанием заслужить похвалу родителей. Во внешне более серьезном, чем сверстники, рассудительном ребенке на самом деле может гнездиться тревога. Ребенок — не взрослый; поэтому наиболее здоровое поведение для него — то, которое соответствует стадии естественного развития.
Если начать хвалить ребенка за послушание, он будет бояться откровенно говорить о том, что ему тяжело, даже если это так. Поэтому родителям нужно внимательно следить за выражением лица, дыханием, мельчайшими движениями эмоций и прочими сигналами ребенка. Нельзя просто радоваться тому, что он не перечит, слушается и делает как сказали.
Дети, которые не могут напрямую выразить потребность в любви, иногда выражают ее, наоборот, в форме гнева. Гнев по отношению к собеседнику может быть одним из показателей отчаяния оттого, что желание быть любимым не удовлетворено. Однако родители видят лишь внешнее проявление, винят ребенка и сердятся. Ребенок как бы сигнализирует: «Я хочу быть любимым!» — а получает в ответ серьезное наказание, поэтому его гнев только нарастает как снежный ком.
Если родители не могут прочесть страх и истинное желание, скрытое за гневом ребенка, и отвечают гневом на гнев, то это может перерасти в вызывающее оппозиционное расстройство[1].
Как бы то ни было, старание родителей догадаться и распознать желание быть любимым за замаскированным поведением ребенка и стремление понять, почему он себя так ведет, — это половина успеха.