Еще в школьные годы меня интересовали вопросы здоровья и ЗОЖ. В восьмом классе даже возникла «странная» мысль стать врачом. Но «умный» мозг быстро ее прогнал и придумал «правильную» идею — стать программистом. Так что по основному образованию я инженер со специальностью «АСОиУ (Автоматизированные системы обработки информации и управления)». Более 12 лет отработал в сфере ИТ, из них 10 лет в должности руководителя ИТ-подразделения в крупной оптово-розничной компании. После этого у меня был собственный небольшой бизнес.
Несмотря на «айтишную» работу, у меня спонтанными вспышками все равно возникал интерес к теме здоровья. С 2010 года я начал погружаться в различные энергетические техники и практики. Границы сознания расширялись, восприятие жизни менялось, появилось понимание, как сделать лучше.
Важный вопрос, на который не получалось найти ответ: почему что-то работает «не так»? Как технарь, я четко понимал, что у всего есть причина. Все изучаемые мной техники работали исключительно с текущим состоянием, то есть со следствием. Какие-то позволяли провалиться чуть глубже, но до корня, до истинных причин не добирались.
Приведя сына на медкомиссию перед поступлением в школу, я обратил внимание на его искривление позвоночника. А поскольку в повседневной жизни мой ребенок очень подвижный, это нарушение просто не замечали. На мой вопрос: «Доктор, а вот это разве нормально?» — я получил ответ: «Да, дети растут, и это частое явление, все пройдет…» Но для себя отметил проблему и стал наблюдать за сыном.
Началась учеба, и ситуация усугубилась. А еще я заметил, что тело ребенка в целом находится в сильнейшем напряжении. Особенно хорошо это было заметно во время выполнения домашнего задания за столом. Сына прямо закручивало, как пружину. Ребенок постоянно ерзал на стуле, крутился, без конца что-то ронял на пол.
Мы обратились за помощью к остеопатам. Пробовали работать с разными специалистами. После сеансов было временное облегчение, но вскоре все возвращалось на круги своя. В итоге дошли до профессора, практикующего преподавателя остеопатии. С ним работали в течение года, и после очередного сеанса профессор честно сказал, что сделал все что мог и продолжение работы не имеет смысла.
Да, в общем напряженность заметно снизилась, но все равно не до конца. И проблема с нарушением осанки не ушла. На вопрос: «Что делать дальше, как решать проблему?» — последовал ответ: «К сожалению, не могу подсказать, сам не знаю».
И тут у супруги возникла мысль, чтобы я сам изучил остеопатию. Ох уж эти мысли… До сих пор ученые не могут объяснить механизм их возникновения. Уникальнейшее, феноменальное явление! Наверняка вы слышали фразу: «Вначале было слово!» Но нет! Конечно же нет. Вначале была мысль!
В целом отклик на эту идею у меня возник, но внутреннее сомнение не покидало. Да еще и усиливалось общим состоянием хронической усталости и практически непрекращающимися головными болями (которые остеопаты тоже не смогли убрать). Все же мысль пустила корни и уходить не собиралась. Случайно-неслучайным образом супруга нашла информацию об авторской школе кинезиологии. Ранее я сталкивался с информацией о «волшебстве» этой науки, но не встречались специалисты, с которыми бы возникало желание работать. Тем не менее мы описали проблему сына и получили ответ, что вероятность успешного решения около 85% уже после первой ступени обучения. Решение было принято.
Во время учебы мозги кипят, глаза не верят в те изменения, которые происходят с коллегами. Сознание переворачивается с ног на голову. А если точнее, то, наоборот, с головы на ноги.
Самые первые собственные эмоциональные переживания мы испытываем в процессе своего рождения. И последствия этих переживаний весьма обширны на всех уровнях, они оказывают существенное негативное влияние на общее состояние и приводят к потере до 20% энергии! При этом такие последствия встречаются приблизительно у 70% людей, и, представляете, мы этого вообще никак не осознаем и не замечаем. Такой стресс стал причиной и проблем у моего сына. Его последствия — нарушение усвоения питательных веществ, слабость и дисбаланс в работе мышц во всем теле, что привело к перекосу таза и нарушению осанки.
При этом стресс может быть ощущаемым и скрытым. С первым немного проще, поскольку человек хотя бы понимает, что с ним что-то происходит. А вот второй — самый коварный, поскольку копится в «фоновом режиме», оказывает очень мощное влияние и при этом не идентифицируется сознанием как таковой.
Задача нашей психики — справляться с различными ситуациями, которые возникают в жизни. С некоторыми из них мы справляемся легко, практически не испытывая эмоциональной нагрузки. Другие же вызывают определенные затруднения. Для выхода из них приходится искать нестандартные новые решения. В процессе этого, как правило, мы испытываем довольно сильные эмоции. Иногда случаются моменты, которые часто называют критическими. В таком случае психика испытывает максимальное эмоциональное и физическое напряжение.
Что же такое стресс? Стресс — это состояние (часто длительное) высокого психологического напряжения, вызванного сильными эмоциональными переживаниями. Получается, что именно они являются важной составляющей стрессового состояния. И можно сказать, что величина эмоционального напряжения способна выступать индикатором уровня стресса.
Что же такое эмоция? Это субъективная реакция человека, возникающая по отношению к событию. Событие по своей природе нейтрально, и каждый реагирует на одно и то же событие индивидуально. Пример: дети играют на улице, и начинается дождь. Реакции и эмоции у детей абсолютно разные. Кто-то радостно продолжает резвиться под дождем, кто-то спешит под укрытие, а кто-то, крайне неудовлетворенный происходящим, бежит домой. Событие одно — пошел дождь. Реакции и эмоции детей сильно отличаются.
Общая последовательность, очень грубо, получается такая: событие порождает мысль, которая, в свою очередь, порождает эмоцию и некую реакцию. Хотя не исключаю, что мысль и эмоция возникают одновременно и независимо друг от друга и при этом влияют друг на друга! Однако эмоция все же непосредственно влияет на реакцию. Реакция происходит как на уровне психики — поведенческие программы, так и на телесном уровне (структура + биохимия). В результате рождается набор действий, который приводит к какому-то промежуточному результату, который, в свою очередь, оказывает определенное влияние на дальнейший процесс формирования мыслей. И так по кругу — до достижения необходимого результата.
Механизм возникновения мысли в этой цепочке самый сложный и на текущий момент наименее изученный. Н. П. Бехтерева говорила так: «Я допускаю, что мысль существует отдельно от мозга, а он только улавливает ее из пространства и считывает…» Сознательно мы, конечно, имеем возможность влиять на этот процесс, но только лишь в очень ограниченном диапазоне. И глобальная задача развития человека как раз и заключается в расширении диапазона влияния сознательного на процесс мышления.
А вот на реакции и эмоции сила сознательного влияния уже существенно выше. Активная сознательная работа мозга требует затрат большого количества энергии. В то же время биологическая функция мозга — выжить, затратив минимум энергии. Встроенная система безопасности всегда стремится минимизировать ее расход. По этой же причине сознательной деятельности по возможности отводится последнее место. На первый план выводится автоматизация — реакции, которые запускаются и работают в автоматическом режиме, минуя сознательную деятельность, с минимальным расходом энергии. Именно поэтому система безопасности стремится максимально автоматизировать как можно большее количество наших поведенческих реакций.
Автоматические программы можно разделить на приобретенные — те, которым мы обучились в процессе жизнедеятельности, и условно врожденные (их часто называют генетическими или родовыми), которые были получены нашими предками и «вшиты» в память. По оценкам психологов, генетические программы составляют около 60% всего объема программ.
Эффект родовых программ гениально показан в советском фильме «Обыкновенное чудо» с Леоновым в роли короля. Вспомните фрагмент, когда он приехал в усадьбу и просит погостить несколько дней: «Я король… Я страшный человек! Тиран и деспот! Коварен, капризен, злопамятен!..» Потом он зовет одного из своих слуг, выливает ему кофе на голову и объясняет хозяевам усадьбы свое поведение: «…И, самое обидное, не я в этом виноват! Не виноват! Предки виноваты! Прадеды, прабабки, внучатые тети разные, праотцы и праматери! В жизни вели себя как свиньи последние! А сейчас я расхлебываю их прошлое…»
Механику реакции на уровне психики приблизительно можно описать так: система безопасности фиксирует значения критически важных параметров состояния и осуществляет поиск по базе данных готовых стратегий. Если таковые находятся, то сознательная деятельность по поиску решения приостанавливается, загружается готовый, проверенный, безопасный алгоритм, который и запускается в работу. Если же готового алгоритма для текущего состояния не обнаруживается, то управление передается передним частям обоих полушарий мозга, и поиском решения занимается сознательное мышление.
Есть основания полагать, что уровень эмоционального напряжения является ключевым в работе механизма реагирования. Именно поэтому в условиях повышенной эмоциональной нагрузки человек в большинстве случаев не может принять оптимальное взвешенное новое решение и выбирает действие по известному и, что немаловажно, безопасному с точки зрения его психики алгоритму. Ведь в базу данных готовых программ попадают только проверенные рабочие и доказавшие свою результативность программы.
Например, если у человека «вшита» программа «наступить на грабли», то его действия и размышления можно описать следующим образом. Человек заметил грабли. В осознанности возникнет ряд мыслей о действиях с граблями. Среди вариантов обязательно будет такой: «Можно на них наступить». Чем ближе человек подходит к граблям, тем выше уровень эмоциональной напряженности, и в какой-то момент, когда уровень достигнет критического значения, система безопасности активирует программу «наступить на грабли». Произойдет ее загрузка, приоритетной мыслью будет выбрана: «Надо попробовать наступить на грабли», — и в результате человек просто не сможет не наступить на них.
Поделюсь одним из недавних кейсов. Владелец крупного бизнеса обратился в состоянии полного выгорания и непонимания пути дальнейшего развития. После 3–4 коррекций он осознал, что неправильно организовал структуру бизнеса.
Рассказывал он так: «Представляешь, на следующий день после коррекции открываю утром глаза. И первая мысль — как я вообще мог выстроить такую структуру? Как доверил эти должности этим сотрудникам? Как я вообще такое допустил?! Такое ощущение, что это был не я. И тут же перед глазами другая структура». Он сразу написал план нового развития. В течение нескольких дней полностью переделал структуру, наметил новые направления, перераспределил должности. Некоторые сотрудники уволились сами, но на их место сразу пришли новые.
Буквально за месяц с начала нашей работы с ним произошли кардинальные изменения. Он стал чувствовать себя и других людей, сказал: «Как будто пелена упала с глаз». Состояние остается стабильно энергичным, позитивным, он начал получать истинное удовольствие от бизнеса и жизни в целом.
Любой руководитель, владелец бизнеса, топ-менеджер стремится к максимальной личной эффективности. И такие же требования транслирует своим подчиненным и коллегам. Ведь в текущих условиях неопределенности ключевые сотрудники вынуждены трудиться в режиме повышенной напряженности. И для того чтобы сохранять максимальную трудоспособность в течение длительного времени без ущерба для здоровья, необходимо уметь объективно отслеживать как свое состояние, так и состояние подчиненных, а также владеть эффективными техниками его нормализации на базовых уровнях. На уровне структуры — физическая активность и особое внимание дыханию. На уровне биохимии — регулярно проверять наличие паразитов (это дополнительный источник интоксикации и потребления нутриентов) и следить за уровнем нутриентов. На уровне психики — работа с эмоциями, стратегиями, установками и формами мышления.
Еще одним из ключевых факторов эффективности является «погода в доме». Поэтому не забывайте заботиться и о своей семье, чтобы она была не потребителем ресурса, а его дополнительным источником.