— Слушай, — повторила женщина, и Виталий затрепетал. — Мне кажется, ты меня узнал. Я не ошиблась, правда?

— Что тебе нужно? — буркнул Карташов. — Как ты узнала мой номер?

Она усмехнулась:

— Если бы номер… Я знаю, где ты живешь. Рада, что Евгения оправилась после операции. Как же это получилось? Неужели ты сделал такую копию, которую не отличить от настоящего браслета, и втюхал ее хозяйке, а настоящий продал?

— Я не брал настоящий браслет, потому что сразу понял, что с тобой нечего иметь дело, — прошипел он. — А деньги выделила Лариса.

Дарья расхохоталась:

— Неужели?

— Ты хотела ее убить, — все внутри Виталия кипело. Она снова хихикнула:

— Ну не убить, а просто покалечить. Я усекла: вашей семье так нужны деньги на благоустройство дома, и вы оба сделаете все, чтобы подзаработать. Поэтому после моего звонка Женя и помчалась ко мне, взяв твою машину. Я знала, что в такой дождь она непременно попадет в аварию.

— Сука! — от негодования Карташов чуть не вылетел на обочину. — Забудь мой номер!

— Ну ты даешь! — изумилась женщина. — Мы повязаны одной веревочкой, и не строй воздушные замки, иначе прозрение придет слишком поздно. — Внезапно она заговорила сурово, тоном, не терпящим возражения: — Мы должны встретиться, и как можно скорее. Короче говоря, я жду тебя завтра в двенадцать дня в кафе «Дубки». Это недалеко от вашего дачного поселка. И попробуй не прийти. У меня есть кое-что интересное, и я одним взмахом руки могу загубить твою карьеру. Ну, придешь?

— Приду, — выдавил он. Она отключилась, и Виталий застонал. Он не знал, чего можно ожидать от этой женщины, которой когда‐то по опрометчивости доверился. Не знал, и от этого было страшно.