Нара открыла глаза оттого, что что-то щекотало ее ноздри. Спросонья перепугалась, но оказалось, это Давид с длинным пером в руке.

— По дороге нашел, павлинье. Неужели они тут просто так бродят?

Он выглядел восторженным мальчишкой, но Наре пока было далеко до нирваны. Проворчала:

— Бок отлежала, жестко. Телефоны уже работают?

— Нет пока. А я уже и поплавал, и побегал.

Он протянул ей крошечный спелый банан.

— Представляешь, у нас перед террасой растут. Идем на пляж?

— Ага, — саркастично ответила Нара, — без купальника.

Давид хлопнул себя по лбу.

— Точно, я-то просто в трусах плавал. Тогда позавтракаем в кафе на пляже.

Нара взяла футболку со стула и осмотрела ее.

— Надо одежду купить, невозможно в одном и том же ходить. Немытая, зубы нечищеные, — уныло произнесла она.

— Потерпи немного, все купим. Во дворе, кстати, бак и душ под ним, вполне теплая водичка течет. За день под солнцем нагревается.

Нара со вздохом натянула футболку.

— Как ты себе это представляешь? У всех на виду?

— Там такой пленочкой отгорожено, почти ничего не видно, — засмеялся Давид, — а когда обратно пойдешь, полотенцем обернешься.

Она не сразу ответила. В голове еще плавал неприятный осадок от сна — тяжелого и вязкого.

— Мне кошмар снился, — наконец сказала она. — Будто я в Иерусалиме и за мной гонится тот мужчина, азиат. Я свернула в узкий переулок, а там тупик. Он все ближе… тянет ко мне руку.

— Ну-у… — Давид присел рядом, обнял ее. — Это все переживания, еще не отпустило. Но ты же проснулась — и вот он я, с павлиньим пером.

Он поцеловал ее в висок.

— Никто тебя тут не достанет. Обещаю.

Нара преодолела брезгливость и рискнула помыться под самодельным душем, но голову не стала мочить из-за подозрительной воды. На обратном пути заметила возле входа синюю статуэтку головы коровы, украшенную цветочным венком. В раздражении подумала: «Коров они наряжают! Лучше бы душ нормальный сделали».

Когда уже были готовы выйти, спросила Давида:

— Ты где деньги держишь?

— А что?

— Не с собой же тащишь?

— Конечно, нет. В пиджаке пачка.

Нара вздохнула.

— Собирался просто так оставить тут почти пятьдесят тысяч евро? Тебе недостаточно было того, что нас в поезде обокрали, а тут чемоданы увели? Надо тайник хороший найти.

Пока Нара рыскала по комнате в поисках такого места, Давид курил и делал насмешливые замечания. Наконец Нара обнаружила возле пола отошедший от стены кусок толстых обоев, просунула туда руку и убедилась, что пачка банкнот влезет.

Спрятав деньги, она для верности передвинула стоявшую рядом тумбочку на это место.

— Из тебя вышла бы отличная мышка-норушка, — прокомментировал Давид, — они тоже очень хорошо ныкают все в неожиданных местах. Пойдем.

— Ага, чтобы мухи-цокотухи не нашли, — съязвила Нара, — их тут полно.

Протоптанная тропинка пересекала песчаную насыпь с кустами по обе стороны и неизменными кучками мусора, на которые Нара старалась не смотреть. Она думала о немытой голове и вчерашнем белье, так что не смогла оценить масштабность открывшейся панорамы на океан. Шедший впереди Давид остановился и обернулся, явно ожидая реакции на увиденное.

— Ну, что скажешь?

Нара огляделась:

— Ага.

Давид снял обувь и пошел по глубокому песку налево, в сторону крытого соломой кафе и лежаков под навесами. Нара разуваться не стала, но вскоре была вынуждена это сделать, так как песок забился в сандалии и идти стало неудобно. Наперерез им шла закутанная в сари с головы до пят женщина с корзиной на голове.

— Кокос, кокос! Свежи кокос! — кричала она.

Нара отмахнулась, но Давид обернулся и сказал:

— Давай нам два. Всегда хотел попробовать. Один из элементов райской жизни.

Женщина сняла с головы корзину, тут же расстелила на песке шаль и достала из корзины два волосатых плода. Несколькими взмахами тесака ловко проделала в кокосах отверстия и воткнула туда соломинки. Улыбка не сходила с ее темного морщинистого лица.

— Сколько? — спросил Давид.

Женщина растопырила три пальца на руке, продолжая улыбаться и совершенно не стесняясь показывать зубы — спереди не хватало нескольких штук.

— Трисать рупий один.

Давид достал из кармана деньги и рассчитался.

— За два кокоса меньше доллара, представляешь? — сказал он, когда женщина водрузила корзину на голову и ушла.

Они уселись под большим соломенным навесом. Лежаки с постеленными на них синими матрасами отделялись друг от друга длинным деревянным столом. Что-то про себя напевая, к ним танцующей походкой подошел парнишка в поношенной белой футболке и с наушниками на голове. Раздал пластиковые листы с меню и постелил клетчатую скатерть. В меню надписи были на английском и русском.

Выбор из набора завтраков удивлял: шесть видов омлетов, мюсли и даже каши.

— Свежевыжатые соки — манго, ананас, апельсин, арбуз, — с восторгом читал Давид, — и все почти даром!

Когда они допили кокосовое молоко, которое оказалось, скорее, освежающей приятной водой, вновь появилась продавщица кокосов, забрала у них плоды и расколола на две половинки. Отрубив тесаком щепы из коры в качестве ложек, она улыбнулась им и ушла. Нара соскабливала и клала в рот белую нежную мякоть.

— Вот это сервис, — оценил Давид. — По-моему, я уже и наелся, и напился. Интересно, сколько можно прожить на необитаемом острове без воды и еды, но с кокосами?

По малолюдному пляжу бродило несколько собак, изредка появлялись бегуны, которые трусили вдоль самой кромки воды. В воздухе чувствовался запах соли. Тишина нарушалась шорохом небольших волн, которые одна за другой накатывались на берег и с шипением медленно отползали, оставляя за собой пену и струящиеся песчаные борозды.

— Утром совсем не было волн, — сказал Давид, — неподвижная вода, как на озере. Да хватит все время проверять телефон, отвлекись.

— Работает! — воскликнула Нара, открыла мессенджер и кинула телефон на стол. — Блин, мама до сих пор не прочитала сообщение!

Подошел официант и стал убирать со стола, Давид заказал кофе, ананасовый сок и манго.

— Предлагаю расслабиться и наслаждаться жизнью, — сказал он. — Когда появится, тогда и появится. Иди ко мне.

Нара пересела, и он обнял ее за плечи.

— Колючий, — тихонько сказала она, — а у меня голова пахнет, наверное.

Давид принюхался.

— Морем пахнет, — поцеловал ее в макушку.

— Прости, — сказала Нара, — веду себя как бука капризная, но ничего не могу с собой поделать. Все тут не так, как я представляла.

— Тут просто здорово, — Давид ласково провел рукой по ее волосам, — но ты пока не замечаешь.

— Ты что, не видишь, какая тут везде грязь? И как можно жить без горячей воды?

Парнишка-официант, пританцовывая, принес два высоких бокала и тарелку с нарезанным манго. Давид стал брать кусочки и класть Наре в рот. Сочащиеся ломтики таяли во рту.

— Не на том циклишься. Где тут грязь? Смотри, какой шикарный чистый пляж. Когда еще в океане поплаваешь, будешь как новорожденная.

Он растянулся на лежаке, Нара пристроилась рядом, положила голову ему на плечо и задремала. Солнце слегка припекало. Она очнулась от того, что кто-то шершавым языком облизывал пальцы ее рук. Рыжий небольшой пес, с белым ошейником и черными подпалинами на боках, приветливо махал обрубком хвоста.

— Ага, — сказал Давид, садясь, — собрат твой, нашел родственницу по масти. Пойдем, жарко становится.

Поначалу по горячему песку было приятно шагать, но затем он стал так обжигать ступни, что оба бросились бежать и остановились только у подножия холма, где песок сменился красным грунтом, поросшим травой. Пес с ошейником проводил их до дома и потрусил обратно.

Во дворе их радостно приветствовал Аша — он держал на руках младенца и кормил его из бутылочки с соской.

— Аша, — спросил Давид, — ты где-то работаешь?

— Сейчас нету работа. Такси немного, еще я всех здесь знать, помогать туристам.

— Мы тоже будем тебе платить.

Аша расплылся в улыбке.

— Хорошо, друг.

Он подозвал девочку и передал ей ребенка. Давид и Нара уселись за ним на мотоцикл. Не доезжая Арамболя, остановились на обочине дороги, по обе стороны которой тянулись торговые ряды и лавки.

— Это и есть магазины? — спросила Нара.

— Да, — гордо сказал Аша, — все есть.

Давид слез с мотоцикла.

— Так, что нам нужно? Белье, футболки, шорты, купальники.

— Зубные щетки, пасты. Шампуни, крема, — дополнила Нара.

Они прошлись, заглядывая в лавки, набитые всевозможной одеждой, обувью, сувенирами, бытовыми приборами. Попался даже шатер с большим выбором музыкальных инструментов, где Давид надолго застрял.

Нара зашла в соседний магазин, где увидела такое разнообразие шахматных досок и фигур, какое и представить не могла.

Вышла, дождалась Давида и сказала с легким раздражением:

— Я тут одежду покупать не буду.

— Почему? — удивился Давид.

— Одно барахло, китайское.

Он почесал подбородок.

— А мне показалось, вполне качественные вещи.

Нара повернулась к Аша.

— В Арамболе есть нормальные магазины?

— Какие? — не понял тот.

— Ну, большие, хорошие магазины?

— А! Есть, есть, большие. Такой же вещи, — он показал рукой на лавочки, — только цена дорогой.

Давид посмотрел на нее.

— Если хочешь, поедем туда.

— Не надо. Сама туда дойду, а ты здесь покупай, тебя ведь устраивает.

— Не очень близко возвращаться-то будет. Да еще и с покупками.

Вмешался Аша:

— Мой номер пиши, приеду.

Нара взяла у Давида деньги и получила от Аша нехитрую инструкцию, как добраться до Арамболя — идти все время вдоль пляжа.

Через десять минут она пожалела, что не купила воду и какую-нибудь шляпу. Нара шла вдоль самой воды, где песок был плотней и не обжигал. Ну и жарища! А какие-то чудаки на таком солнцепеке изображали различные позы из йоги.

Солнце жгло голову, футболка промокла под мышками и прилипла к спине. Нара, уже не в силах противостоять пеклу, оставила туфли и сумочку на песке, вошла в воду, не раздеваясь, и тут же нырнула с головой.

Мгновенно всем телом ощутила прохладное блаженство. Сделала несколько гребков и нырнула еще пару раз, ощущая, как соленая вода щиплет иссохшие губы.

Вынырнула и вдруг испугалась за сохранность сумочки, в страхе поспешила выбраться на берег. Пошла дальше, мокрая одежда приятно холодила тело. Вспомнила слова Давида про новорожденную и улыбнулась.

Широкий пляж тянулся, казалось, до самого горизонта. Человек десять, почти все с дредами и косичками, стояли по колено в воде и что-то напевали. Парень с девушкой осваивали катание на доске, то и дело падали в воду и громко смеялись. Нара представила себя с Давидом на их месте и позавидовала этой паре.

Со стороны встречающихся кафе и раскиданных перед ними лежаков слабый ветер иногда доносил запах подпаленной травы. Пара коров неспешно прошла возле Нары так близко, что ей пришлось уступить им дорогу.

Когда справа появились жилые постройки, взгляд Нары зацепился за ярко-желтое здание высоко на холме.

Она пересекла раскаленный песок пляжа и первым делом нашла прохладное кафе, где выпила воды и холодный апельсиновый фреш. Снова проверила вотсап и мысленно чертыхнулась. Мама по-прежнему не подавала признаков жизни.

Набрала отца и после долгих гудков, когда уже готова была прервать звонок, услышала родной голос:

— Да?

— Пап, это я! — Нара почувствовала спазм в горле. — Как я по тебе соскучилась! Пап, я в Индии, на Гоа.

— В Индии? То-то смотрю, номер непонятный, не хотел брать. Что там делаешь, как ты?

— Все хорошо, лучше о себе расскажи. Как анализы?

— Все по-прежнему у меня. В шахматы не с кем сыграть, последнюю нашу партию рука не поднимается разобрать, лежит на доске. Дочка, почему Индия, что там делаешь?

— Долго рассказывать, пап. Звоню напрямую, могут деньги закончиться, ты ведь так и не захотел привыкнуть к смартфону. А по нему, через интернет, бесплатно звонить можно.

— Поздно мне, Нарочка, привыкать к этим технологиям.

— Ничего не поздно, не говори глупостей, ты у меня мужчина хоть куда. Так что с анализами?

— Вот вернешься, и все решим.

— Пап! — Нара закрыла глаза. — Я не знаю, когда приеду. Нельзя с этой операцией долго тянуть!

— Да толку не будет…

— Ну пожалуйста, прошу тебя! Как только анализы будут готовы, звоните мне на этот номер. Скажу, где деньги лежат!

— Ладно, хорошо…

В это время звонок прервался, закончился баланс на счете. Нара прошла по улицам наверх, присматривая по пути магазины, чтобы на обратном пути сделать покупки. Ей хотелось добраться до желтого дома на холме.

Но найти его не удалось — она заблудилась в хитросплетении улиц и тогда лишь осознала, что в глубине сознания тешит себя надеждой, будто мать может жить именно там. Хотя дом по форме никак не походил на ее виллу.

По пути внимание Нары привлек другой особняк, который сдавался в аренду. Зеленый фасад, увитый плющом до второго этажа, аккуратные газоны с клумбами цветов, квадратный бассейн с блестящей синей водой и парой белых лежаков. Дому, конечно, было далеко до маминой виллы, но все выглядело достаточно шикарно. На столбе возле калитки был приклеен лист бумаги с телефонным номером и надписью по-русски.

Нара сфотографировала объявление, спустилась обратно, обошла несколько магазинов и вскоре убедилась, что Аша был прав. Товары в магазинах не сильно отличались от тех, что продавались на рынке, разве что цены выше. Но, в отличие от тесных лавочек, отовариваться здесь было комфортнее.

Она сделала покупки, переоделась в кабинке одного из магазинов и выкинула то, что на ней было надето, в мусорный бак на улице. Завершила обновление гардероба белой соломенной шляпой и солнечными очками — неплохой подделкой Chanel.

Выйдя из последнего магазина с двумя большими пакетами, она обнаружила, что солнце уже садится. Огромное небо багровело от заката.

Она слишком поздно вспомнила, что на телефоне нет денег. Нужно было раньше позаботиться, а сейчас, с сумками, ходить и искать салоны связи было не лучшим решением. В итоге она дошла до перекрестка с круговым движением, где в ряд стояли несколько такси.

В Мандреме Нара осознала, что понятия не имеет, как найти дом Аша. Кое-как объяснила таксисту, который с трудом понимал английский, что дом находится почти рядом с пляжем. Произнеся пару раз «Окэй», водитель резко развернулся, выехал из поселка и стал петлять по проселочным дорогам. У нее внутри все сжалось: он, похоже, собирался либо похитить ее, либо ограбить.