Когда лайнер прибыл в Сочи, Давид не пошел на берег вместе со всеми туристами. Хотел сначала весь день проваляться в номере, но неожиданно понял, что скучает по своей взбалмошной спутнице.
Он вышел на палубу. Город буйствовал красками, но в их разноцветье не хватало Нариных рыжих волос. И хотя день только занимался, Давиду чертовски хотелось выпить. Неужели потому, что ее нет рядом? Ладно, плевать почему. Просто сцепить зубы и держаться.
Он вышел в город. Прошел через сквер, очутился на аллее, обсаженной платанами и какими-то неведомыми ему экзотическими растениями. Здесь было прохладно, несмотря на жаркое солнце.
Давид свернул на боковую улицу и остановился возле табачного магазина. Может, заодно и курить бросить? Решил, что это будет уже чересчур.
На обратном пути в порт заглянул в книжный магазин. Продавец, сутулый мужчина в очках, поймал его взгляд и заговорщицки спросил:
— Хотите, угадаю, что вам нужно?
— Попробуйте, — улыбнулся Давид.
Книжник окинул его внимательным взором:
— На ученого вы не похожи. Детективы — тоже вряд ли ваш профиль. Мне кажется, вам понравится это.
И постучал пальцем по темно-синей обложке толстого фолианта, лежавшего на столе наряду с другими книгами.
— Новейший перевод Библии.
Давид действительно заинтересовался:
— И чем он отличается?
— Если честно, не читал, — продавец пожал плечами, — но говорят, здесь понятней и точней изложено.
Давид перелистал первые страницы.
«Тебя и женщину Я сделаю врагами, и дети ваши будут врагами друг другу: сын ее голову тебе разбивает, а ты жалишь его в пяту».
В Библии у деда та же мысль была изложена куда более витиевато, поэтому Давид кивнул:
— Согласен.
Наре удалось поспать какие-то жалкие минуты — в дверь по-хозяйски забарабанил Максим:
— Пойдем. Хочу тебе корабль показать.
Корабль Нару не интересовал, но она хотела найти Давида, поэтому согласилась. Прогулка заняла почти час, они прошлись по всем палубам корабля, заглянули во все бары, в сигарную и фитнес-зону. Давида нигде не было.
— Пошли расписание кино посмотрим, — предложил Максим, — вдруг выходной дадут, мало ли.
Они поднялись на лифте на самый верх, обогнули бассейн, и тут Нара увидела Давида. Он стоял спиной к ним и смотрел в сторону города. Услышав шаги, обернулся. В солнечных очках, с трубкой во рту, он походил на бравого капитана или, скорее, на бесстрашного пирата.
Чертов Максим! Зачем она только согласилась с ним пойти?!
Но обращаться к Давиду на глазах пит-босса было никак нельзя. Поэтому Нара поспешила пройти мимо.
Давид вернулся на корабль, побродил по судну, потом на лифте поднялся на верхнюю палубу. За городом виднелись зеленые холмы, а за ними гряда высоких гор. Он набил трубку, как его научили в табачном магазине, и раскурил. Услышал шаги, повернулся и наконец увидел Нару. Но она была не одна. Рядом снова болтался стройный парень со светлой челкой. Тот самый, что разливался перед девушкой соловьем перед отплытием из Батуми. Теперь он уверенно держался возле Нары, слегка наклоняясь к ней, как будто каждое ее слово было ему особенно важно.
Она так гармонично смотрелась в компании ровесника, что Давид вдруг ощутил себя нелепым, лишним и совсем неуместным. Он запыхтел трубкой и отвернулся, делая вид, что рассматривает что-то вдали, хотя на самом деле не мог избавиться от мысли, что теперь чувствует себя гораздо более старым, чем когда-либо прежде.
На вечерней смене в казино Нара постоянно искала Давида взглядом. Сначала народу было мало, потом столы стали заполняться игроками, и к полуночи в зале уже было не протолкнуться. Нара отработала по полчаса на блек-джеке и покере. Хорошо хоть за карточными столами можно сидеть, а не стоять, как на рулетке.
Максим, в белоснежной рубашке с бабочкой, смотрелся очень импозантно и пару раз подмигивал, встречаясь с Нарой взглядом. Она еле удерживалась, чтобы в ответ не состроить рожу — но ссориться с начальством было нельзя. А Давид все не появлялся.
После очередной смены на входе в комнату отдыха, так называемый стафф, ее догнала Алиса, нецензурно выругалась и добавила:
— Приспичило, блин, поиграть всем. Вымотаешься с такой работой.
В стаффе стояли несколько кресел и диван, на стене висел телевизор, а рядом монитор, по которому крупье сверялись, когда и за какой стол им следует встать после брейка. В углу столик с чайником и кофемашиной, на подносе бутерброды и печенье. Нара стоя перекусила и с чашкой кофе уселась на свободное кресло. Почувствовав еле заметную вибрацию, подумала: «Идем». Максим уже успел объяснить ей, что говорить «плывем» у моряков считается дурным тоном.
Несколько крупье дремали в креслах и на диване, остальные листали журналы либо смотрели в экран телевизора. После каждого перерыва она выходила в зал с надеждой: вдруг Давид все-таки здесь? Но его по-прежнему не было.
Вечером, когда Сочи скрылся из виду, Давид вышел с трубкой на балкончик. Затянулся ароматным дымом, с наслаждением выдохнул и полюбовался морем. Заходящее солнце приятно грело лицо и почти не слепило. Было тихо, снизу едва слышно доносился шелест волн, разрезаемых огромным телом судна.
Трубка курилась долго и помогала неспешно вспоминать о том, что с ним случилось.
«Невероятно, — подумал он, — еще три дня назад незачем было жить. Маленькая рыжая девушка все поменяла».
Он вспомнил, как в дельфинарии смотрел на ее профиль и отливающие красным золотом волосы, постриженные под косое каре. Как Нара беспрерывно хлопала в ладони с наивным, детским восторгом.
Потом мысли его перескочили на сегодняшнюю встречу, и внутри неприятно кольнуло. Интересно, что у нее с тем парнем? Тут же захотелось выпить, но он ограничился маленькой бутылкой пива и лег спать.
Весь следующий день, с разными промежутками, он бродил по кораблю в надежде встретить ее. Пытался дозвониться, но связь на море была безжалостно равнодушна и упорно не ловилась. Перед глазами стояла вчерашняя картина: Нара улыбается парню со светлой челкой. Чем именно тот смог привлечь ее внимание? Эти вопросы раздражали, вызывая досаду и одновременно беспомощность.
Он снова ощутил сильное желание просто пойти в бар и напиться, заглушить навязчивые мысли, отогнать мучительное чувство неуверенности. Давид уже почти направился туда, но вовремя остановился.
Вечером его потянуло заглянуть в казино. Потом представил, что увидит ее, может быть, с тем парнем, и не сможет сделать вид, что ему все равно. Даже если Нара его заметит, даже если улыбнется или заговорит, он все равно не будет знать, что ответить.
Остаток вечера провел с трубкой на балкончике, глядя на темную гладь моря и слушая шум волн.
Нара после рабочей смены еле держалась на ногах. Однако желание увидеть Давида было сильнее усталости. Поэтому она снова прошлась по всем палубам лайнера, нигде его не встретила и в унынии отправилась спать.
Проснулась только на закате — пора было собираться на смену. Она в очередной раз набрала Давида, но его телефон по-прежнему был вне зоны действия. И в казино он не заглянул. В отличие от вчерашней вакханалии, народу сегодня было немного. Крупье за пустыми столами негромко переговаривались, коротая время. Максим прохаживался по залу и часто останавливался возле стола Нары.
— Так всегда, — сказал он, — в первую ночь накидываются на игру, потом никого. Через день все повторяется. И в последние дни еще бешено играют. Как ты?
— Замоталась вчера.
— Айда после смены в город? Прогуляемся немного, потом еще время останется поспать.
Она сначала хотела отказаться. Но, с другой стороны… Если бы Давид хотел — давно бы ее нашел. Да и Стамбул надо посмотреть — когда еще доведется здесь побывать? А гулять одной в чужом портовом городе страшновато.