В полицейском отделении сначала следователи их допрашивали порознь, затем вместе в присутствии какого-то начальника, потом снова развели по разным кабинетам. Через два с половиной часа Габриэля выпустили с предписанием не покидать город.

Он успел выкурить несколько сигарет, когда Ани наконец вышла из участка. Они неловко обнялись. С неба валил крупный снег.

— Я как-то пришел в себя после всех этих допросов. Не дали мне зарядить телефон, дай-ка свой, позвоню в клинику.

С третьей попытки ему наконец удалось связаться с врачом. С полминуты он слушал, закрыв глаза, затем отключил телефон и вернул Ани.

— Что?! — спросила Ани.

Габриэль всхлипнул и снял очки.

— Говорит, все прошло наилучшим образом, но ее какое-то время еще подержат в реанимации, — он выдохнул и постарался успокоиться, но ничего не мог поделать с глазами, из которых вытекали слезы. — Завтра можно увидеть Софи.

— Фу, слава богу! — Ани стала вытирать рукой его щеки. — Никогда не видела, как ты плачешь. Мне нравится.

Он поднял лицо вверх, подставляя его под прохладные снежинки.

— Рад, что тебе нравится. А еще слезы лечат синдром сухих глаз, — он постарался улыбнуться. — Что-то меня ноги не держат, поехали куда-нибудь, пока я тут не свалился. Выпить хочется.

— Да и поесть, — предложила Ани, — в животе уже урчит.

Они подошли к мотоциклу, припаркованному на стоянке между двумя полицейскими машинами. Ани оглянулась по сторонам и похлопала по багажнику.

— Знал бы кто, что тут миллион лежит. Я думала, что вот-вот скажут: «А теперь, пожалуйста, пройдемте на досмотр вашего транспортного средства».

Габриэль уселся сзади.

— Не думаю, что Закар сказал им про деньги. Да и полицию прежде всего интересуют убийства.

Они поехали в японский ресторанчик, где Габриэль в первую очередь попросил зарядное устройство для телефона и саке.

— За здоровье Софи! — Ани взяла крохотную пиалку.

— Да. И за здоровье Гора, — Габриэль выдохнул и залпом проглотил теплую, с кислинкой, настойку.

Они сделали заказ, и Габриэль стал рассказывать про все, что случилось, со вчерашнего вечера. Подошла официантка и разложила на столе роллы. Они взяли палочки и принялись за еду, не прерывая беседу.

— Я дала показания против Лео, — сказала с набитым ртом Ани, — что он знал про убийство и отпустил заказчика.

— Думаю, выкрутится. Твое слово против его.

— Ну и фиг с ним! Ты обещал рассказать, за что убили Мерилин.

Габриэль посмотрел на Ани.

— Когда Гора с Мерилин увезли со стоянки казино, я корил себя за то, что впутал и ее в эту историю… Оказалось, что это она меня впутала. Следила за мной и в казино подсыпала в коньяк что-то.

Ани застыла не донеся до рта палочки с роллом.

— Зачем? Она… с ними?

Габриэль кивнул.

— С самого начала. Чувствовала себя обязанной Закару, который помог ей в трудный период жизни. В последнее время разочаровалась в нем и хотела уйти. Закар собственник, любил ее по-своему и не собирался отпускать. Вначале они сговорились с Аароном, а тот указал на меня, как главное препятствие к осуществлению их плана. Мерилин следила за мной все время и знала, что я посещаю клинику, но не знала причину. Когда я рассказал ей про Софи, она решила помочь. После первой аферы в казино перевела деньги в клинику, и Закар узнал об этом. А после второй неудавшейся игры догадался, что это ее рук дело, и отдал приказ.

Ани, задумчиво смотрящая в окно, вдруг напряглась. Габриэль перевел взгляд туда. Из остановившегося перед входом черного минивэна вышли двое мужчин в костюмах. Один из них встал возле мотоцикла Ани, а низенький круглоголовый шеф охраны казино, разговаривая по телефону, нескорым шагом вошел внутрь. Он подошел, обвел их ничего не выражающим взглядом и молча протянул Габриэлю телефон.

— Ну здравствуй, Габриэль, — послышался в трубке чуть ли не ласковый голос Лео. — Если ты хотел скрыться от меня, то тебе стоило и дальше не включать телефон.

— Я и не выключал, он был разряжен, — ответил Габриэль. — Никуда я не собирался скрываться, а поехал туда, где Закар держал моего друга.

— Я, скажем так, немного в курсе, не зря кое с кем в полиции дружу. Недавно отсюда уехали следователи, забрав Камо. До этого он успел кое-что рассказать, про то, как ты им игру испортил. На мой взгляд, ты действовал чересчур самонадеянно и исходя из собственных мотивов. Но по большому счету к тебе нет претензий, — Лео сменил интонацию. — Вообще-то я послал не за тобой, а за Ани. У нас не было ее телефона, но я верно предположил, что она будет там, где ты, — по интонации Габриэль понял, что Лео ухмыльнулся. — Полиция откуда-то знает, что я отпустил Закара, чтобы он привез деньги. Ясное дело, что это показания Ани. Так что сейчас она поедет сюда.

— Не надо никому никуда ехать, — сказал Габриэль, стараясь не смотреть на Ани. — Закар не доехал до денег, я опередил его. Мы можем договориться?

— Вот оно как, — Лео сделал паузу. — Ну хорошо. Это избавит моих партнеров от иллюзии, что меня можно обмануть безнаказанно. Дай трубку начальнику охраны.

Спустя минуту Габриэль и Ани наблюдали через окно, как шеф охраны достал пакет из подседельного багажника мотоцикла и быстро пересчитал содержимое. Затем вместе с охранником сел в минивэн и уехал.

— Блин! — Ани в сердцах разломала и кинула на стол палочки. — Мы могли бы хотя бы пару пачек оттуда прихватить. Если бы знала…

Габриэль подцепил норовящий выскользнуть ролл.

— А я что-то подобное и предвидел. Не расстраивайся, такие деньги ничего хорошего не принесли бы.

Она прищелкнула языком.

— Тебе клиника вернула перевод? — неожиданно спросил Габриэль.

Ани бросила на него быстрый взгляд и отвела глаза.

— Где ты взяла столько денег?

Она тряхнула короткими волосами и улыбнулась.

— Мое хобби. Еще осенью выиграла гран-при по ночным гонкам.

— Есть такие гонки? — удивился Габриэль.

— Ну… они, как бы это сказать, не совсем законны, потому что считаются опасными. Но все равно каждый год проводятся, и ставки там очень большие.

— Спасибо, — сказал Габриэль.

— Когда ты рассказал про Софи, я сразу решила, что делать. Только тебе не стала говорить, вдруг ты бы заупрямился и не стал брать эти деньги. Тебя не всегда можно понять.

Лицо ее вновь стало серьезным. Габриэль встал и сел рядом с ней. Протянул руку и дотронулся до ее щеки. Она откинула его руку и отвернулась. Потом снова повернулась к нему и улыбнулась.

— Извини.

Габриэль поправил очки и внимательно посмотрел на нее. Раньше, когда она улыбалась, он не замечал, что в ее глазах, возле самой радужки, вспыхивают искрящиеся изумрудные точки. Он улыбнулся в ответ и притянул ее к себе.

— И нечего улыбаться, когда миллион профукали, — прошептала она, прежде чем он поцеловал ее, — мне больше нравится, когда ты плачешь, да и для глаз полезно.