Глава двадцать седьмая

Дебют не всегда бывает удачным

Капская колония. Мафекинг

28 декабря 1897 года

Сольный дебют молодого скрипача прошел со скрипом.

(Геннадий Москвин)

(Юг Африки в период Второй англо-бурской войны)

В Городе Камней[1] было неспокойно. Полковник Ро́берт Сте́фенсон Смит Ба́ден-Па́уэлл, всего три года как назначенный командовать местным гарнизоном оказался в самой настоящей запарке. И всё из-за этого неугомонного Джеймсона! Дался ему этот поход! Надо сказать, что предприятие, которое организовал Линдер Старр Джеймсон было не просто авантюрой пусть и влиятельного, но одиночки, за этой экспедицией стояли весьма солидные влиятельные люди, причем влиятельные не только в колониальной администрации, но имевшие мощную поддержку в Лондоне. И Би-Пи[2] это приходилось постоянно учитывать.

(Тот самый Би-Пи, фото 1896 года)

В его штабе опять было не протолкнуться. Майор Хасли, исполняющий роль chief of staff вместо выбывшего по болезни предшественника, просто разрывался на части, чтобы успокоить подчиненных и многочисленных посетителей, которых тут, в комендатуре (совмещенной со штабом) быть не могло. В любой другой день, кроме этого.

— Бенджамен! Какого черта тут происходит⁈ — на очень высокой ноте проорал полковник, ворвавшись в рабочее помещение комендатуры. — Что тут за бардак! Что это за толпа, чтобы черти ее на сковородке жарили, да потом драли во все дыры!

Почувствовав настроение высокого начальства, все лишние господа поспешили очистить от своего присутствия приемную. Вот незадача, Бенджи толковый исполнитель, но слишком, откровенно, мягкотелый интеллигент. Как штабной работник — более чем, но не дай Бог ему командовать даже взводом!

— Меня час не беспокоить! Я чертовски устал и голоден! Сэм, обед! Немедленно!

Надо сказать, что через пять минут полковника попустило. Вообще-то он сегодня был не в духе еще и из-за того, что получил телеграмму из Лондона, где сообщалось, что ему присваивается звание «временного генерал-майора». Вот, была у военного ведомства Британии такая привычка: если человек занимает более высокую должность, чем та, что соответствует его званию, но по каким-то причинам присвоить ему это звание не могут (выслуги лет не хватает, например, или желания высокого начальства), то… В общем, получает «временного» майора, генерала, полковника, не суть важно. А там — как повезет. Проявит себя хорошо — из временного станет постоянным, провалит задание — вернется в свое предыдущее звание, sorry, не получилось! Но Би-Пи рассчитывал на другой вариант.

В общем, о самом Баден-Пауэле надо всё-таки сказать несколько слов, ибо личностью он оказался неординарной. Даже для британской армии! Он родился в Лондоне, в семье англиканского священника и профессора Оксфорда по совместительству, женившегося на дочери адмирала. Отец умер, когда Роберту исполнилось три года, и воспитанием семи сыновей! Занималась исключительно его мама. В девятнадцать лет Роберт поступил на военную службу и сразу же, без стажировки в офицерской школе, был зачислен в Тринадцатый гусарский полк, служил в Индии, в двадцать шесть стал капитаном, специализировался на военной разведке. После Индии продолжил делать карьеру в Африке, участвовал в экспедициях против зулусов, ашанти и матабеле. В стиле «большого белого человека» казнил вождя матабеле Увини, которому обещал сохранить жизнь при капитуляции. Прославился внезапными нападениями на негров-повстанцев. В 1887 году получил погоны колонеля, в 1889 стал комендантом важной крепости Мафекинг, стратегического узла, центра железнодорожных перевозок[3].

Простой, но сытный обед восстановил более-менее благодушное настроение полковника, который больше всего был раздражен из-за рекомендации, полученной из Лондона. Он не понимал, кому из чиновников понадобилось настолько влезать в местные расклады, но суть рекомендации (равной приказу) сводилась к тому, чтобы выделить в поддержку экспедиции Джеймсона отряд регулярных войск (как минимум две-три роты). И это полковника очень сильно напрягало! Ведь целью этого мероприятия был захват Претории и удержание города в надежде на последующее восстание ойтландеров (английских поселенцев в Трансваале) и свержения правительства буров во главе с Крюгером.

Казалось бы: какого черта надо армии вмешиваться в частную авантюру? Но вопрос был в том, кто стоит за Линдером Старр Джеймсоном. И кое-какие ответы на этот вопрос комендант Мафекинга знал. Правда, далеко не всё, как показали последующие события. Но общий настрой Би-Пи угадал верно. Ответ на действия отряда ЛСД со стороны буров должен был последовать весьма резкий. И тогда британское правительство вынуждено будет вмешаться и начать войну с бурскими государствами. И именно этот вариант развития событий полковнику нравился меньше всего. Но вот не выполнить рекомендацию своего прямого начальства Баден-Пауэл не мог. Обычно это означало крах карьеры (в лучшем случае) или же трибунал (если его поступок помешает кому-то особо важному в столице). Как говориться: у нас вешают и за меньшее![4]

Выкурив сигару, Роберт вызвал своего начальника штаба.

— Бенджамен! Давай-ка прикинем, как мы можем усилить отряд этого проходимца!

Хотя Линдер Джеймсон не был никаким таким плутом или проходимцем, а влиятельным чиновником колониальной британской администрации, однако он настолько надоел коменданту, что иначе чем «проходимец» в самом негативном смысле этого слова, не е величался.

— Восьмая и шестая рота стрелков, пока не произошла ротация и не пришел приказ о демобилизации, там состав больше нормы на тридцать процентов. Можно выделить почти сотню стрелков-ветеранов. Да и в остальных ротах с полсотни наберется. А вот что с сердцем отрываю… Пушчонки у них — откровенное дерьмо! Могу выдать два новых пулемета Максима и два немного потрепанных, и полубатарею горных скорострельных пушек Виккерса.

(2,5 дюймовая горная пушка Виккерса с дульным заряжанием, на службе индийских колониальных войск)

— Это те новые, что должны были уйти в Индию, но наш генерал выпросил пару батарей для нашего нищего контингента?

— Так точно, мой генерал! — майор иногда позволял себе чуть уколоть начальство, которое занимало генеральскую должность будучи полковником.

— А у нас они еще есть?

— Эти двух с половиной фунтовые орудия нам и задарма не нужны! Я от этих двух не знал, как избавиться. Да и боеприпасов к ним — кот наплакал!

— Тогда да, отдаем… Это всё?

— Есть еще полуэскадрон полицейских. Говорил с Янгом, они готовы выделить четыре десятка крепких наездников, правда, вооружен кто чем может, ну, так на фоне всей той толпы будут смотреться органично!

— Пойдет! Прикажи разыскать и пригласить ко мне этого проходимца. Буду его радовать! — После чего пошла фраза, достойная обитателя лондонского дна. Впрочем, полковник иногда использовал подобные выражения, которые его начальник штаба пропускал мимо своего сознания. Ибо джентльмену не пристало слышать неджентльменские выражения!

* * *

Британская колония в Южной Африке. Кейптаун

накануне

В большом особняке на окраине Кейптауна с самого утра было тихо: вышколенные слуги приготовили все для встречи двух важных господ, каждый из которых «весил» не один миллион фунтов стерлингов. В три часа пополудни ожидаемые гости поместья появились с разницей буквально в несколько минут. Первый из них невысокий, среднего телосложения, но склонность к полноте уже явно чувствовалась. Он напоминает обычного лондонского клерка, вот только сразу же бросаются в глаза аккуратные ухоженные усы и чуть выпученные глаза. Это Сесил Джон Родс, фактический руководитель Капской колонии, основатель фирмы «Де Бирс», торгующей южноафриканскими алмазами, известный масон. Второй господин — его партнер по алмазным копям, один из богатейших людей Южной Африки, Альфред Бейтс. Он довольно грузный, с одутловатым нездоровым лицом, как у человека, предающегося излишествам, да еще не в совсем здоровом климате. Этот потомок голландских купцов (и немецких евреев по совместительству) был сторонником колониальной экспансии Лондона и полностью поддерживал идеи британского империализма. Именно в этом они с Родсом нашли, что называется, «общий язык», и теперь планировали, как действовать дабы бурские республики, которые мешали их планам объединения всей Южной Африки под патронатом Сити, исчезли с карты мира. Да. именно эти господа стояли за планируемым рейдом Джеймсона. Но разговор они начали не с этого.

(Сесил Родс — справа и Альфред Бейтс — инициаторы рейда Джеймсона)

Для беседы они выбрали место в парке, у небольшого искусственного водоема, который хорошо скрашивал послеполуденный зной. Охрана позаботилась о том, чтобы никто к небольшой беседке, украшавшей берег озера и в которой был установлен столик с закусками, спиртным и курительными принадлежностями, не приближался.

— Как видишь, я свою часть подготовки к общему делу успешно выполнил. В прессе успешно создается самый негативный образ бура. Кстати, наша инвестиция в поездку этого Сэмюэля Клеменса, более известного как Марк Твен, более чем окупилась. Послушай, что он пишет!

Альфред Бейтс, вытащил из папки вырезку из какой-то газеты и процитировал: «Буры очень набожны, глубоко невежественны, тупы, упрямы, нетерпимы, нечистоплотны, гостеприимны, честны во взаимоотношениях с белыми, жестоки по отношению к своим чёрным слугам… им совершенно всё равно, что творится в мире».

Сесил Родс, не проронивший до этого ни слова, широко оскалился, что должно было, скорее всего, обозначать улыбку и произнёс:

— Великолепно!

Но Альфред на этом не останавливался, вторая вырезка и снова цитата: «Чёрный дикарь… был добродушен, общителен и бесконечно приветлив… Он… жил в хлеву, был ленив, поклонялся фетишу… Его место занял бур, белый дикарь. Он грязен, живёт в хлеву, ленив, поклоняется фетишу; кроме того, он мрачен, неприветлив и важен и усердно готовится, чтобы попасть в рай,— вероятно, понимая, что в ад его не допустят».

— Да! В точку! Это именно то, что нам нужно! А я еще сомневался в твоей идее! Проиграл тебе целый соверен!

И золотая монета перекатилась от Родса к Бейтсу. Тот, хотя и был одним из самых богатых людей в Африке, от выигрыша не отказался. Зря они, что ли, год назад поспорили? Пари — долг чести! И доллар к доллару, цент к центу, так и растут капиталы!

— Это если о хороших новостях. Есть еще одна. Юлиус в деле. — сообщил Бейтс, выбрал сигары и закурил, пуская кольца дыма в высь, для чего ему пришлось высоко запрокидывать голову.

— Хорошо, этот означает, что дом Ротшильдов нас поддержит.

— Полностью!

Юлиус Вернер — еще один еврей немецкого происхождения, который, тем не менее, показал себя хорошо и в мире финансов, и в мире добычи алмазов, став одним из партнеров Родса и Бейтса по алмазным делам и фактически представителем интересов лондонской семьи Ротшильдов в Южной Африке.

— Но ни Херманн, ни Джо нас не поддержат. Последний, вроде как хочет удовлетворить просьбу Крюгера о кредите на один миллион фунтов.

— Вот это плохая новость! Мы строили нашу стратегию на том, что Крюгер не сможет добыть необходимые для Трансвааля ресурсы. Ситуация с кредитом меня сильно напрягает!

Родс задумался, закурив свою сигару. В разговоре возникла пауза, подумать было о чем. Партнеры Бейтса и Родса по Де Бирс — Херманн Экштейн и сэр Джозеф Робинсон, оба весьма состоятельные и влиятельные джентльмены, склонялись к поддержке буров, в лице того же Пауля Крюгера. Удивительное дело! Немецкий еврей Альфред Бейтс слыл ярым британским националистом-империалистом, а английский аристократ, сэр Джозеф Робинсон — сторонником независимости буров — потомков голландских и немецких колонистов! Молчание прервал Бейтс.

— А что у тебя?

— У меня всё готово. Полковник Би-Пи получил указание оказать рейду старины Джеймсона максимальную поддержку. Говорят, выделил для них две роты с пулеметами и пушками.

— Ты понимаешь, что нам надо, чтобы обязательно пролилась кровь? «Иначе Лондон не решится ввязаться в нашу авантюру?» —прищурив глаза заметил Альфред, погасив сигару в хрустальной пепельнице.

— Сводным отрядом из Мафекинга будет командовать капитан Хем Говард. Он продажный, стоит недорого. Уже выполнял скользкие поручения. Для меня лично. — Родс опять оскалился. — Получил хороший аванс. Сделает все как надо. И еще. Киплинг согласился принять участие в этой экспедиции, как он выразился «поход за свободой». В любом случае, это большой плюс. Он должен будет подтвердить, что стрелять начали буры! Если выживет. Если не выживет, на то Господня воля! Его имя будет среди сонма героев!

— Ты меня приятно удивил, Сесил! Давай еще раз пройдемся по основным пунктам плана: подготовка экспедиции; подготовка общественного мнения, демонизация буров; защита прав ойтландеров и борьба с рабством; затем экспедиция — в случае успеха: захват Йоханесбурга, восстание в Трансваале, вмешательство британских властей, озабоченных гибелью англичан; в случае неудачи — волна возмущения, нападение на мирную экспедицию, подлая засада буров и так далее — Вернер поднимает бучу в парламенте Капской провинции, ты его поддерживаешь. Мы требуем ввода армии. Лондон нас поддерживает. Я ничего не напутал?

— Всё так, Альфред! Богатства Трансвааля должны принадлежать истинным джентльменам, а не этим грязным потомкам голландских колонистов!

— Когда начнем? — поинтересовался Бейтс.

— На новый год, первого января — это будет весьма символично!

[1] Мафекинг на языке племени тсвана — город камней. Эта земля раньше принадлежала племени тсвана и была выкуплена у него британскими колонистами

[2] Би-Пи — полковник Ро́берт Сте́фенсон Смит Ба́ден-Па́уэлл получил это прозвище в юости, в школьные годы, так оно за ним и сохранилось в армии (неофициально, конечно же)

[3] В РИ Роберт Баден-Пауэл прославился тем, что стал основателем скаутского движения. Это кроме беспримерного мужества во время 217-дневной осады бурами Мафекинга!

[4] Один адмирал был повешен за то, что не проявил должной настойчивости и свел битву вничью!