Вчера мы проводили испытания без видеосъёмки, потому что у Катьки опять семейные дела образовались. А нам снимать было НЕКОГДА.

Мы ОЧЕНЬ спешили поскорее бахнуть. Прямо руки тряслись от нетерпения.

Установили гниломёт на земле, подпёрли кирпичом. Прицелились в баскетбольный щит. Залили колу, закинули шипучие шарики. Вот это ТЫДЫЩ!!! Вот это эффект! Гораздо круче, чем от банального ментоса.

И всё было бы хорошо. И всё могло бы закончиться благополучно, если бы не Ромыч.

Он выудил из мешка огромную полусгнившую картофелину, которая по калибру точно НИКАК не подходила для нашего орудия, это любому дураку понятно.

Но мой друг со всей своей энергией всё-таки умудрился затолкать её в ствол. Я стал на него орать, мол, пусть теперь выковыривает всё обратно как хочет. В ответ Ромыч тоже стал орать, что всё сейчас само вылетит. Ему явно не хотелось выбивать из ствола гнилятину, которую сам только что туда старательно заколотил.

Так что Ромыч решил просто увеличить заряд. Причём сделал он это ОЧЕНЬ шустро, чтобы я не успел возразить. Взял и сыпанул в приёмную камеру ВЕСЬ оставшийся запас шипящих шариков. И суетливо закрутил крышку бака.

— Блин! Ты дурак?! — заорал я испуганно, услышав нарастающее гудение внутри гниломёта.

— Отходим! Кажется, сейчас оно жахнет! — ответил Ромыч непривычно напряжённым голосом.

И оно ЖАХНУЛО!

Картофелина оказалась забита в ствол на совесть. Никуда она не выстрелила. А вот сам гниломёт разорвало в хлам.

Задняя часть приёмной камеры отлетела точнёхонько в меня, угодив всей массой аккурат в середину живота. От дикой боли меня тут же пополам согнуло. В глазах потемнело. Резко накатила тошнота. Судорожно пытаясь сделать хотя бы один вдох, я услышал восторженный крик Ромыча:

— Обалдеть! Зацени, даже облако получилось в форме гриба! Прямо как от ядерного взрыва!

А я загибался, лёжа не земле, и произносил про себя только разные неприличные слова.

Когда до Ромыча дошло, что испытываемый мною дискомфорт мешает мне насладиться чистой радостью любопытного эксперимента, он не на шутку испугался. Убедившись, что крови не видно и кишки вроде не торчат, мой друг с преувеличенным оптимизмом стал рассказывать, что ему тоже когда-то в живот мячиком попало, и ничего.

И тут же потащил меня домой — сдавать маме на диагностику и ремонт.

Через несколько минут мне действительно стало полегче. Я уже разогнулся и вполне мог самостоятельно переставлять ноги.

Проходя мимо «Квантума», мы встретили Николая Дмитриевича, и тут же стали наперебой описывать ему яркую гибель гниломёта.

Внимательно посмотрев на нас, он вздохнул и сказал:

— М-да… Видимо, это судьба… Повезло вам, ребята! Только что мне сообщили, что освободилось ДВА МЕСТА в летнем космолагере «Старт-Шум-Гам». Отпрашивайтесь у родителей и собирайте вещи! Мне кажется, ТАМ вы будете целее, чем здесь. Смена начинается уже первого июня. Вперёд марш!

Бросив всё, мы помчались отпрашиваться. Так спешили, что даже забыли попрощаться с Николаем Дмитриевичем. Ну да ничего, в следующий раз попрощаемся.

Главное, чтобы РОДИТЕЛИ НАС ОТПУСТИЛИ!