Несколько часов спустя я уже ехала в машине к центру Холлоу-Крик. Утро прояснилось, клочки тумана всё ещё висели между елями, словно забытые салфетки, но солнце пробилось сквозь них, рисуя яркие пятна на асфальте. Ямы на дороге сотрясали мою маленькую арендованную машину, каждая из них была дружелюбным напоминанием: добро пожаловать в сельскую местность. Мой навигатор показывал линию, проходящую сквозь зелень, как вопросительный знак.

Лес поредел, и появились первые дома. Красочно украшенные, словно все они заказывали украшения из одного каталога: тыквы перед крыльцами, тюки соломы рядом с почтовыми ящиками, развевающиеся гирлянды с маленькими летучими мышами. В поле стояли чучела в ведьминских шляпах, раскинув руки, как на приветственном параде. Холлоу-Крик определённо был готов к Хэллоуину.

Главная улица выглядела как кадр из ностальгической рекламы. Закусочная с красной вывеской, обещающая настоящий американский завтрак, рядом с ней небольшой продуктовый магазин с нарисованными от руки рекламными объявлениями в витрине, хозяйственный магазин с лопатами, выстроенными в ряд, как солдатики, и антикварный магазин, в витрине которого были выставлены жутковатые фарфоровые куклы и выцветшие викторианские картины, словно они тоже ждали Хэллоуина.

Перед входом стояло несколько грузовиков, велосипеды прислонялись к фонарным столбам, а посреди дороги лежала собака, не обращая внимания на гудки машин. Я сбавила скорость, проехала мимо очень медленно, и она даже не взглянула на меня. Добро пожаловать в сельскую местность, дубль два.

Моему организму больше хотелось кофеина, чем еды, и прежде чем я успела что-либо обдумать, я припарковала машину и распахнула дверь закусочной.

Внутри она была небольшой, но наполненной голосами, смехом и звоном посуды. Как только я вошла, звуки стали приглушенными, как будто кто-то уменьшил громкость. Несколько голов повернулись, посмотрели на меня, а затем поспешно отвернулись.

Я села за стойку — стул скрипел подо мной — и заказала кофе. За стойкой кофемашина гудела, как старый трактор.

Через два места от меня сидела пожилая женщина в розовом кардигане. Ее руки сжимали чашку так, словно это она согревала кофе, а не наоборот. Ее глаза пронзительно смотрели на меня — яркие, настороженные, немного слишком внимательные.

— Ты племянница Эвелин, не так ли? — её голос дрожал, но был достаточно твердым, чтобы привлечь внимание нескольких человек поблизости.

Я моргнула и выдавила из себя кривую улыбку.

— Зависит от того, в чем меня пытаются обвинить.

Женщина наклонила голову, на мгновение задумалась, а затем тихо, но достаточно резко произнесла, чтобы у меня по спине пробежали мурашки:

— Эмброуз никогда не забывает.

Слова повисли в воздухе, как дым. Даже кофемашина, казалось, на мгновение зажужжала тише.

— Ладно... спасибо за... э-э... цитату из гороскопа?

Мой смех прозвучал фальшивее, чем я надеялась.

Она медленно кивнула, словно открыла мне истину, которую я не оценила. Затем поднесла чашку к губам и выпила, как ни в чем не бывало — как будто это была просто светская беседа. Во всяком случае, для Холлоу Крик.

Я достала телефон, бесцельно листала приложения, чтобы избежать дальнейших разговоров, и ждала, пока официантка поставит передо мной кофе. В стаканчике на вынос. Это был тонкий намек на то, что мне лучше уйти?

Кофе был на вкус как картон, но я все равно его выпила. На месте. Иногда нужно больше смелости, чем кофеина.

На улице солнце ослепило меня. Я прищурилась, поплотнее натянула куртку и ненадолго остановилась на тротуаре. Через дорогу на ветру развевалась белая вывеска: «Hollow Creek Realty». Белые занавески трепетали в открытом окне, словно махая мне рукой. Я вообще-то не планировала сегодня заходить куда-то, но раз уж я здесь...

В офисе агента по недвижимости пахло бумагой и лимоном. Мебель была старой, но тщательно отполированной, словно кто-то пытался с шиком изгнать пыль прошлого. Женщина в блузке и жемчужном ожерелье тут же встала, как только я упомянула имя Эмброуз.

— Вы хотите продать?

— Возможно.

Я села на стул перед её столом, который был немного жестковат.

— Я просто хочу узнать, какие есть варианты.

Она заерзали. Ее пальцы нервно постукивали по краю стола.

— Ну... были заинтересованные стороны. Но Эмброуз... это сложно. Некоторые говорят, что там существуют... проблемы.

— Проблемы? — я наклонилась вперед. Мой голос прозвучал резче, чем я хотела.

Она поджала губы, а затем снова растянула их в чересчур быстрой улыбке.

— Просто слухи. Знаете, провинциальные сплетни.

Ее взгляд на мгновение скользнул к занавескам, словно она боялась, что ее подслушают.

— Возможно, вам стоит еще раз поговорить с мистером Кроуфордом, нашим агентом по недвижимости, — поспешно добавила она. — Он знает Эмброуз-Хаус лучше, чем кто-либо. Он вернется завтра

Я медленно кивнула, мысленно отметив: провинциальные сплетни никогда не бывают просто сплетнями. Мы попрощались, и женщина, казалось, почти с облегчением вздохнула, когда я вышла из кабинета.

Не успела я выйти на улицу, как собака, спавшая посреди улицы, пробежала прямо перед моими ногами. Я споткнулась и беспомощно замахала руками, чтобы не упасть.

— Извини, — пробормотала я рефлекторно. Собака даже не взглянула на меня и просто побежала дальше, как будто ей принадлежала половина главной улицы.

Я покачала головой, тихо вздохнула и направилась в продуктовый магазин. В тот момент, когда я открыла дверь, меня окутала волна тепла — сладкий и пряный аромат яблочных чипсов и корицы. Полки были узкими, выбор ограниченным. Я положила в корзину молоко, кофе, макароны, свечу — в доме с привидениями никогда не бывает достаточно света — и две банки супа.

На кассе женщина с седым хвостиком оглядела меня с ног до головы, как будто я была не покупателем, а экспонатом.

— Ах.

Она подняла свечу, словно проверяя, настоящая ли она.

— Вы племянница из дома Эмброуз.

За моей спиной послышался шепот. Двое подростков, которые внезапно оказались очень заняты своими мобильными телефонами, когда я обернулась.

— Та самая.

Я криво улыбнулась.

— Может, дать вам автограф?

Кассирша не рассмеялась. Ее выражение лица оставалось серьезным.

— Будьте осторожны. Дом... ну... - она замолчала. — Добро пожаловать в Холлоу-Крик.

Я расплатилась, а шепот позади меня постепенно становился громче, словно жужжание пчел, не решающихся ужалить.

Снаружи дверь захлопнулась за мной, и уровень шума в магазине резко прекратился — как будто кто-то выдернул вилку из розетки. Я держала пакет, прищурившись на яркое осеннее солнце — и увидела его.

Сойер Грейсон.

Он стоял, прислонившись к грузовику, скрестив руки, кепка низко надвинута на лоб. Он выглядел так, словно принадлежал этому месту так же естественно, как припаркованные пикапы или тыквы на ступеньках.

— Опять ты, — пробормотала я, ставя пакеты на капот машины, чтобы освободить руки. — Разве в Холлоу-Крик не разрешают новичкам гулять по улицам без присмотра?

Его взгляд скользнул по сумкам, затем по моему лицу.

— Город гостеприимный. Но не в том случае, если ты из Эмброуз.

В горле образовался комок, но я подавила его сдавленным смехом.

— Отлично. Всегда хотела стать всеобщим посмешищем.

Он подошёл ближе, схватил один из моих пакетов, словно у меня не было выбора. Его пальцы коснулись моих, шершавые и тёплые.

— Они тяжёлые. Дай сюда.

— Я справлюсь.

Я крепче сжала целлофановые ручки.

Его глаза на мгновение вспыхнули, словно моё сопротивление было скорее проявлением неповиновения, чем силы.

— Я вижу.

Тем не менее, он взял половину, словно это был просто простой жест... ничего особенного.

Мы вместе затолкали продукты в багажник. Один пакет выскользнул, и мы оба одновременно потянулись к нему. Его рука сжала мою. Всего на мгновение, но достаточно долго, чтобы мое сердце заколотилось громче, чем шум машин на дороге.

— Ты упрямая.

Его голос был таким тихим, что почти затерялся в гуле маленького городка.

— Профессиональный риск, — ответила я, не отрывая пальцев от пакета, хотя он уже держал его.

Мы стояли так секунду, и вес пакета лежал между нами. Его глаза были слишком близко, чтобы не погрузиться в них. Затем он прочистил горло, положил сумку в машину и захлопнул багажник.

— Езжай осторожно.

Он постучал по крылу моей машины, словно лошадь, которую он отправлял обратно в загон

— Хорошо.

Я села и пристегнулась. Он подошёл к своему пикапу и завёл двигатель. Когда я тронулась, я увидела его в зеркале заднего вида. Он держался на расстоянии, но следовал за мной. Словно молчаливый эскорт.

Обратная дорога снова вела через лес. Солнечные лучи пробивались сквозь верхушки деревьев, рисуя мерцающие узоры на асфальте и приборной панели. Позади меня, в зеркале заднего вида: пикап Сойера. Никакого обгона, мигалок, просто присутствие. Я не знала, должно ли это меня успокаивать или нервировать.

Когда в поле зрения показался дом Эмброуз, он стоял там, словно сварливый великан. Крыльцо, водосточные трубы, окна, почерневшие от полуденного солнца. Я припарковалась перед домом, вышла, достала продукты из багажника, поднялась по ступенькам на крыльцо — и замерла.

Входная дверь.

Она была открыта.

Ненамного, всего лишь приоткрытая щель, но достаточно, чтобы внутри казалось темно и зияюще пусто.

Мое сердце колотилось. Я помнила, что заперла дверь. Абсолютно уверена. Металлический щелчок показался мне маленькой

Прежде чем я успела подумать, Сойер оказался рядом со мной. Его пикап все еще скрипел, останавливаясь, но он уже стоял на крыльце, словно перепрыгнул через расстояние.

— Оставайся здесь.

В его голосе не было места для возражений. Он протиснулся мимо меня и толкнул дверь, открыв ее до конца. Петля застонала, как будто животное боролось.

— Может быть... это был просто ветер?

Мой голос был тонким, больше похожим на мольбу, чем на объяснение.

Он оглянулся через плечо на меня.

— Ветер не открывает запертые двери.

Затем он исчез.

Внутри дома.

Я сжимала пакеты с покупками, словно консервированный суп и спагетти могут спасти меня, если он обнаружит внутри монстра. Каждый шаг, каждый скрип внутри звучали вдвое громче, потому что я оставалась снаружи, прислушиваясь.

— В гостиной чисто, — услышала я его голос. Его голос был спокойным, глубоким... якорем для хаоса в моей голове.

Через несколько секунд: шаги в коридоре, скрип лестницы.

— Наверху тоже никого.

Я поставила пакеты на крыльцо, вытирая влажные руки о джинсы. Все инстинкты хотели последовать за ним, но что-то меня сдерживало. Может быть, страх, а может, предчувствие, что дом не хочет, чтобы мы оба оказались внутри

Что-то треснуло внутри — дерево? Предмет мебели? Я затаила дыхание, пока не раздался его голос:

— На кухне чисто.

Затем тишина. Слишком долгая.

— Сойер? — мой голос нарушил тишину.

На мгновение он снова появился в коридоре. На долю секунды что-то мелькнуло в его глазах — не страх, скорее... воспоминание? — прежде чем он покачал головой.

— Держи подвал запертым.

— Почему? — я выдавила из себя неубедительный смех. — Там, наверное, только стиральная машина и... демоны.

Он посмотрел на меня так серьезно, что шутка застряла у меня в горле.

— Держи дверь запертой.

Его взгляд был настолько пристальным, что я затаила дыхание. На мгновение показалось, будто весь дом подслушивает.