Интересное Воскресенье

ЛИЯ

Штейнам было трудно вписаться в наше воскресное собрание в церкви.

Не только потому, что они были новенькими и никому не известными, но и потому, что, хотя они оделись более скромно, чтобы прийти в церковь, элегантный стиль одежды выделял их из толпы.

Я стояла рядом с Фреем, который даже не поздоровался со мной по дороге в церковь. Это был первый раз, когда я видела его с той ночи, его улыбка с этой кровью на его губах всё ещё была ясной в моём сознании.

Ты когда-нибудь встречала монстра?

От этого у меня побежали мурашки по коже, и я перестала смотреть на него, прежде чем он заметил мой взгляд.

Кайя стояла рядом со мной, в простом, но очень красивом черном платье, которое легко облегало её фигуру. Хайс стоял по другую сторону от Фрея, и я была благодарна, что он был далеко от меня.

Лидер приветствовал их в своей проповеди, привлекая ещё больше внимания к ним и, следовательно, ко мне, все видели, как я пришла с ними. Меньше всего я хотела, чтобы это повлияло на мой имидж, но я успокоилась, когда лидер объяснил, что я буду отвечать за то, чтобы они чувствовали себя желанными гостями, и это успокоило осуждающие взгляды всех на меня.

Мы были во втором ряду, Картер, его сёстры и мать были в первом. Мой взгляд остановился на Картере, он был одет в белую рубашку, застёгнутую до упора, его волосы аккуратно зачёсаны, его профиль выглядел так красиво с этой стороны. Я покраснела, как дура, вспомнив, что после всего этого у нас будет свидание. Это будет моё первое свидание, и я не могла поверить, что иду с ним, для меня это всегда был он.

Кайя, казалось, заметила покраснение моих щёк и взгляд, она слегка наклонилась ко мне, чтобы прошептать:

— Парень из церкви — типичная первая любовь, да?

Я ничего не ответила, но моя улыбка сказала ей всё. Хотя её слова напомнили мне о другом парне, которого я вычеркнула из своей памяти и не решалась вспомнить. Он часть моего прошлого, подумала я, отгоняя эти мысли с помощью силы, которую дал мне Всевышний.

Мы вышли из церкви на задний двор, чтобы немного поболтать, как мы обычно делали после каждой воскресной проповеди. Церковь предлагала закуски и некоторые напитки, разумеется, безалкогольные.

Однако внимание всё ещё было приковано к нам, большинство девушек смотрели на Фрея и Хайса, и как их винить? Они выглядели идеально в этих элегантных рубашках, я сомневалась, что с этими двумя что-то может пойти не так. Я не знала, было ли это из-за того, что я уже общалась с ними, но каким-то образом я уже привыкла к их привлекательности.

Со другой стороны, парни пялились на Кайю, я даже видела, как Картер бросил на неё несколько любопытных взглядов, мой желудок немного сжался.

— Должен признать, это неплохо, — голос Хайса вывел меня из приступа ревности.

— Что?

Я повернулась к нему. Хайс держал руки в карманах своих черных брюк, чёрные часы на одном из запястий выделялись на его коже.

— Проповедь.

— О, я рада, — мои мысли всё ещё были зациклены на Картере и его взгляде на Кайю.

— Не могу поверить, что собираюсь это сказать, — сказала Кайя, положив руку на плечо Хайса, — но я согласна с братом.

Хайс фальшиво улыбнулся, на что Кайя ответила высунутым языком. Фрей стоял в стороне от нас, как статуя, пока не наклонился над Кайей и не сказал ей что-то на ухо. Кайя кивнула, и Фрей начал уходить от нас. Кайя заметила моё замешательство.

— Он уже идёт домой, Фрей не любит многолюдные места, — объяснила она.

По-моему, Фрею здесь совсем не нравится.

— Ну, я пойду возьму булочки.

Я хотела открыть рот, чтобы возразить, не желая оставаться с Хайсом, но Кайя уже исчезла в толпе.

Я подняла взгляд, чтобы встретить эти голубоватые глаза, которые весело смотрели на меня.

— Почему ты никогда не распускаешь волосы?

— Я предпочитаю так.

Хайс нахмурил брови.

— Так, как это делают все девушки в церкви? Как оригинально, Лия.

— А тебе какая разница, что я делаю со своими волосами? Я думаю, что это мне решать, нравится мне так или нет.

Закончив говорить, я поняла, насколько прямолинейной и грубой я могла быть с Хайсом, как будто он с легкостью выводил меня из себя. Я ожидала какого-то упрека, но Хайс лишь весело улыбнулся.

— Понятно.

— Хайс...

— Нет, даже не думай извиняться за то, что сказала правду, твоё тело, твои волосы, твои решения, — он перестал улыбаться, выражение его лица стало серьёзным. — Думаю, я лишь хотел сказать, что ты выглядишь очень мило с распущенными волосами.

Хорошо, я этого не ожидала, я просто смотрела на него, ожидая, что он громко рассмеется или скажет мне, что он шутит, но когда он этого не сделал, когда я увидела честность в его глазах, у меня перехватило дыхание. Мы стояли, глядя друг другу в глаза, среди людей. И на несколько секунд я забыла о Картере, Наталье, о Просвещённых, обо всех окружающих меня людях.

Был только этот немецкий парень, который вытаскивал мою грубую сторону на поверхность.

— Ты должен попробовать булочки с начинкой, — голос Кайи вернул меня к реальности, я отвела взгляд от Хайса.

— Как вкусно! Мне нужно, чтобы ты достала рецепт.

— Конечно, — мой голос оказался слабее, чем я ожидала, поэтому я заговорила чуть громче. — Это рецепт миссис Тилль.

— Миссис Тилль? Она была агентом по недвижимости, когда мы покупали дом, — вспомнила Кайя. — Очень мило.

Если бы она только знала, как плохо говорит о них говорит миссис Тилль за спиной.

— Лия! — Мария появилась рядом со мной и взяла меня за руку. — Да пребудет с тобой Господь.

— Да будет так.

— Я искала тебя.

Её взгляд упал на Хайса и Кайю, щеки покраснели, Мария не очень хорошо ладила с незнакомцами, на самом деле, никто в городе не ладил.

— Добро пожаловать.

Хайс одарил её очаровательной улыбкой, которая, несомненно, понравилась ей, но почему она казалась мне такой фальшивой?

Тебе посчастливилось узнать единственную, настоящую часть меня.

— Очень приятно, мы Хайс и Кайя Штейн, — сказал он, его тон голоса смягчился. Моя бедная подруга изо всех сил старалась сохранить нейтральное лицо.

Мои взгляд упал на группу девушек в нескольких шагах от нас — Просвещённые или их часть. Среди них выделялись 4 девушки: Анеша, Джеда, Рина и Лина. Пришло время поприветствовать Просвещённых, через несколько недель я все-таки стану их лидером, поэтому я воспользовался присутствием Марии.

— Мария покажет вам окрестности, сказала я Штейнам. — Я скоро вернусь.

Я отошла от них, медленно шагая к группе девушек. Я прочистила горло, когда добралась до них, все дружелюбно улыбнулись мне.

— Будущий лидер, да пребудет с тобой Господь и поможет тебе вести нас так, как должно быть, — сказала Джеда, прежде чем заключить меня в объятия.

— Да будет так, — пробормотала я, прижимаясь к её шее.

Все девушки в моей общине были мне как сёстры, я всегда так считала, не только потому, что наш руководитель всегда так говорил, но и потому, что, будучи единственным ребенком, я всегда искала эту сестринскую любовь в своей церковной группе.

— Как дела? — спросила я, потому что знала, что уход Пилар и Софии сильно повлиял на них. Просвещённые были более закрытой и сплоченной группой, чем общая молодежная группа церкви.

— Мы справимся с этим, — призналась Анеша. — Бывают дни, когда я просыпаюсь и думаю о том, чтобы пойти в дом Софии поболтать с ней за утренним кофе, и только когда я дохожу до двери, я вспомню, что она... - её голос немного сорвался. — Её больше нет.

Я погладила её руки, одарив его грустной улыбкой. София была её лучшей подругой, они всегда были вместе, как мы с Натальей, прежде чем все испортилось. В моей голове всплыли слова из того разговора с Хайсом:

— Наталья очень заботится о тебе, и я думаю, вам двоим стоит возобновить вашу дружбу.

— Она меня ненавидит.

— Ты же знаешь, что это не так, у неё были свои причины уйти от тебя.

Причины? Ретт? Что-то подсказывало мне, что там было нечто большее, но что это могло быть?

— А ты как? Нелегко быть ответственной за Штейнов, — Лина сменила тему, потому что знала, что Анеша расплачется, если мы продолжим говорить о Софии.

— Трудно?

Я вздохнула.

— Это не так сложно, как кажется, просто у них очень мало знаний о нашей религии и образе жизни.

— Бьюсь об заклад, говорят, что мы старомодны и живем в прошлом веке и так далее.

— Не совсем, у них мало веры, но я надеюсь, что посещение церкви может изменить это.

Я ещё немного поболтала с Просвещёнными, готовя кое-что к своему дню рождения, до него оставалось всего две недели, я не могла в это поверить.

Когда пришло время уходить, Хайс отвёз нас домой в фургоне Штейнов. Кайя сидела на пассажирском сиденье и не переставала говорить по дороге о том, какими милыми были девушки и какими застенчивыми и нежными были церковные парни.

Я лишь кивнула и улыбнулась в ответ. Несколько раз я встречалась со взглядом Хайса в зеркале заднего вида, пока он вёл машину.

Что в тебе такого, Хайс? Почему ты пугаешь меня, но я всё ещё чувствую необходимость пойти к тебе? Может, это любопытство? Нужно понять тебя, расшифровать?

Я отвела взгляд, сосредоточившись на домах, проплывающих мимо окна машины. Мне нужно было вернуться домой, я знала, что Картер будет ждать меня там, я сказала ему идти вперед, потому что я хотела пойти со Штейнами, я взяла их с собой в церковь, было справедливо вернуться с ними. Я не хотела, чтобы они думали, что я не воспринимаю их всерьёз.

Я играла руками на коленях, когда Хайс припарковался перед своим домом, чёрная машина Картера стояла перед моим, а Картер скрестил руки, прислонившись к ней в ожидании. Моё сердце бешено колотилось, поэтому я сделала глубокий вдох.

— Вау, у Лии гости, — сказала Кайя, слегка повернувшись на своём месте, чтобы посмотреть на меня. Я ничего не сказала, мой взгляд почему-то упал на Хайса, который сжал руль, прежде чем бросить на меня холодный взгляд в зеркало заднего вида.

— Так предсказуемо, Лия, — прошептал Хайс, и я нахмурила брови.

Кайя закатила глаза, прежде чем открыть дверь и сделать шаг из фургона.

— Не слушай его, у Хайса аллергия на любовь, — прокомментировала она, выходя и закрывая дверь, оставляя нас одних. Она помахала Картеру рукой вдалеке, прежде чем направиться к подъездной дорожке своего дома. Я знала, что должна выйти, но не могла пошевелиться.

Хайс фыркнул.

— Как у меня может быть аллергия на то, чего не существует?

— Ты не веришь в любовь? — просто вылезай уже, Лия, Картер ждёт.

Хайс откинулся на спинку сиденья, уставившись на меня в зеркало заднего вида.

— Есть чувства гораздо более глубокие, чем термин, переоцененный и манипулируемый человечеством с течением времени.

— У тебя очень зловещий взгляд на жизнь.

Хайс слегка рассмеялся.

— Я бы сказал, что у тебя очень наивный взгляд на жизнь, но ты это уже знаешь.

— Нет ничего плохого в том, чтобы верить во что-то, в Бога, в любовь, разве не удушающе ни во что не верить, Хайс?

Его глаза задержались на моих в зеркале заднего вида, и он замолчал на мгновенье, которое показалось вечностью.

— Кто сказал, что я ни во что не верю, Лия?

— Я вижу это в твоих глазах, эту пустоту, это отсутствие надежды.

— И дай угадаю, ты хочешь меня исправить? Хочешь заполнить пустоту в моих глазах? — насмешка в его тоне была очевидна, но по какой-то причине я могла видеть сквозь неё.

— Насмешки и сарказм — это то, к чему ты прибегаешь, когда кто-то угрожает раскрыть тебя, а? Что ты скрываешь, Хайс?

Выражение его лица стало жёстче, насмешка исчезла.

— Почему ты так интересуешься мной, Лия? Я думаю, что прежде чем разбираться в ком-то другом, ты должна начать с себя, что ты делаешь здесь со мной, когда твой очаровательный принц ждёт тебя?

Картер. Ради Всевышнего, я совсем забыла о нём.

— Ты прав, я зря теряю время, — я начала поворачиваться к двери, моя рука схватилась за ручку, когда Хайс заговорил.

— Его никогда не будет достаточно для тебя.

Я сжала ручку, не глядя на него.

— Ты не знаешь меня, чтобы знать, что для меня достаточно или недостаточно.

Он ничего не сказал, поэтому я вышла из фургона, засунув руки в флисовую куртку, когда подошла к Картеру. Свежий осенний воздух витал вокруг нас. Тем не менее, я чувствовала взгляд Хайса позади меня, из его машины. Я покачала головой, потому что этот день был не о нём, а о Картере и моём первом свидании.