Сразу оговорюсь, латинского названия этого чудовища, если оно и существует, я не знаю. Впервые увидел его на глубине около 17 м, он считался утонувшим и навеки потерянным нашими гидрологами. Как позднее выяснилось, мариограф сделан из титана, напичкан электроникой и основное его назначение состоит не в способности тонуть, а в определении некоторых физических характеристик морской воды в течение длительного временного периода.

Собственно, я наткнулся на него случайно, когда обследовал дно, обнаружив трос, один конец которого уходил в грунт, а другой… другой я так и не нашёл. У меня заканчивался воздух в аппарате, и я едва сумел откопать этот цилиндрический предмет и отметить направление, в котором он находился относительно майны, как мне пришлось выходить. Оказавшись в родной стихии, я сообщил о своей находке товарищам и рассказал собирающемуся под воду Паше, где его отыскать.

Я вовсе не советовал Паше вытаскивать цилиндр на поверхность, задачи у нас не те, но как устоять дайверу перед соблазном разжиться подводным трофеем? Через некоторое время наш посланец появился в майне, разумеется, держа в руке этот странный полуметровый цилиндр.

Погружение проходило накануне нового года, и вечером мы доставили себе удовольствие – после торжественной части, традиционно проходившей в кают-компании, подарили завёрнутый в старую газету мариограф начальнику станции. Он поначалу изумился, но, узнав, что это такое, передарил прибор гидрологам, которые остались довольны новогодним сюрпризом. В знак особого расположения они поведали нам, что знают ещё местечко, где покоится подобный датчик, но более совершенной модификации. В начале нового года легко раздавать обещания и мы заверили наших коллег, что непременно разыщем и достанем дорогой их сердцу механизм.

С трофеем. Фото В. В. Потина.

Чуть ли не на следующий день гидрологи указали нам местечко. Оно не входило в район наших интересов, поэтому я вынужден был оговорить одно условие – майну приготовят они самостоятельно, без нашего участия. Грустно смотреть на людей, делающих тяжёлую непривычную физическую работу, даже совестно. Однако выбора у нас не было.

Спустя два дня майна была готова. Решено было отправить на грунт Пашу, справедливо завоевавшего авторитет поисковика утопленных раритетов. Он оправдал доверие с избытком: нашёл не только мариограф и поднял его, но и пристегнул к спусковому концу свинцовую плиту, служившую тому якорем. Плита оказалась настолько нелёгкой, что во время её вытягивания я опасался, что двухметровый лёд под нами не выдержит.

Впоследствии мы сделали здесь полноценный водолазный разрез. Биоценозы этого участка оказались весьма схожими с сообществами восточной части залива. Здесь удалось повстречать сравнительно редкую для этих мест, хотя она встречается вокруг Антарктиды и у острова Кергелен, оливково-зелёную губку Latruncula apicalis, на мой взгляд, вполне фотогеничную. Поверхность её покрыта сосочками, напоминающими музыкальные трубы.

Гидрологи ликовали. Оказалось, что оба прибора не потеряли своих функциональных способностей и содержали важную гидрологическую информацию, зафиксированную ими за год до момента их извлечения. Увы, безоблачное утро нередко заканчивается штормовыми сутками. Через несколько дней гидрологи пришли к нам понурые и сообщили, что выуженный последним мариограф опять утонул, но в другом месте, «где совсем мелко».

Как только образовалось свободное время, я и Слава пошли осмотреть место гидрологической трагедии, чтобы оценить возможность спуска. Результаты были самыми неутешительными. У скалистого берега бухты Объездной с особой силой проявлялось «дыхание океана»: на зыби плавно качалось множество красивых ледяных глыб, с громким хрустом и шелестом потираясь друг о друга. Я живо представил водолаза между этими осколками и образ такого «сэндвича» привёл меня в мрачное расположение духа. В результате в просьбе гидрологам мы вынуждены были отказать, договорившись, что спуск будет проведен только тогда, когда вода очистится ото льда, либо замёрзнет.

Мы так и не дождались улучшения ледовой обстановки, предприимчивые гидрологи выручили на этот раз себя сами: они ухитрились подцепить «утопленника» багром, там действительно оказалось совсем мелко.