Неужели это действительно только что произошло? Она действительно только что заявила на нас права? Ну, я не думаю, что она хотела этого, но ее магия, черт возьми, сработала, и это было прекрасно. Ее красно-черная магия заключила наши руки в любовные объятия, а затем заклеймила нас как своих.

Я держу Аззи на руках и вижу, как остальные просто в шоке пялятся на свои руки. Я тоже хочу посмотреть, но Аззи ослабла. Должно быть, это отняло у нее много сил, и она всегда будет на первом месте для меня и моего дракона.

— Братан, ты мурлыкаешь? Я не знала, что драконы так умеют.

Я поднимаю глаза, чтобы увидеть свою сестру, и понимаю, что да, мой дракон издает звук, как будто он снова пытается замурлыкать. Он показывает мне изображение Аззи в пещере, а он прижимается к ней, а затем изображение ее верхом на нем во время полета, и теперь у меня начинается возбуждение, когда я держу свою бессознательную королеву. Но я не могу представить, как ее ноги обнимают мою фигуру дракона, а затем... Я трясу головой, чтобы прояснить ее. Сейчас не время. Она без сознания, и я думаю о том, как она оседлает меня верхом. Что со мной не так? О да, мой дракон был похотливым зверем с тех пор, как встретил Аззи, и когда она упомянула, что хочет дать ему имя, он раздраженно фыркнул. Да, да, я напомню ей дать тебе имя.

Когда я, наконец, возвращаюсь к реальности, Белла кричит и указывает на меня.

— Ты не можешь быть серьезным. Как, черт возьми, она тебя пометила? Не только тебя, вас пятерых. Кем, черт возьми, она себя возомнила? Мы можем это исправить. Мой папа знаком с некоторыми влиятельными людьми. Он может убрать их, и она будет наказана за то, что пометила вас, ребята. Она не может ходить и отмечать парней, которые ей не принадлежат.

Кас рычит. Как и все мы.

— Кем, черт возьми, ты себя возомнила, Белла. Эти метки не могут быть удалены. Они не будут удалены. Аззи заявила на нас права, и мы приняли. Метки не появляются до тех пор, пока они не приняты. Ты же знаешь.

Она начинает качать головой. Почему она такая тупая?

— Этого не может быть. Она — никто. Никто. Она тебя не заслуживает.

Очевидно, Кас достиг критической точки, потому что, прежде чем Белла смогла продолжить извергать свой яд, он снова хватает ее за горло, немного приподнимая над землей.

На этот раз его голос не принадлежит ему, теперь говорит его демон, и Белла, кажется, удивлена.

— Хватит, Белла. Мы уже много раз говорили тебе об этом. Аззи заявила на нас права. Мы приняли. Теперь она наша, и мы должны ее защищать. Ты — никто. Ты — ничто. Ты не можешь сравниться с Аззи, и я не могу дождаться, когда ты узнаешь, кто она, чтобы увидеть, как ты на коленях молишь о прощении. А до тех пор держись, черт возьми, подальше от нас.

Он отбрасывает ее назад, и она приземляется на задницу и хватается за горло, хватая ртом воздух, слезы текут по ее лицу. Может быть, он наконец-то достучался до нее.

Он поворачивается к нам, и его взгляд мгновенно останавливается на Аззи в моих объятиях. Когда он видит, что с ней все в порядке, он, кажется, немного расслабляется.

— Давай отведем ее обратно на склад. Мак, ты можешь позвонить Бёрди? Я не думаю, что мы можем больше ждать. Она должна знать правду. После этого все изменится.

Он снова опускает взгляд на свою руку, где находится новая метка. Кажется, что это светящаяся красная луна с пятью звездами, окружающими ее. Это прекрасно, и я не могу дождаться, когда увижу метку на ней. Говорят, что на том, кто отмечает всегда более красивая метка.

Мы все начинаем возвращаться к машине, и кажется, что никто из нас не может отвести от нее глаз. Она перевернула наш мир с ног на голову за считанные недели, но если моя бабушка права, Аззи в опасности, и когда ей исполнится восемнадцать, эта опасность настигнет нас, если не раньше.

* * *

Когда мы возвращаемся на склад, мы все спорим о том, куда нам ее положить. Никто не хочет быть вдали от нее, и, учитывая то, как она вела себя, когда проснулась здесь в прошлый раз, мы решили, что диван может быть лучшим вариантом. Открытое пространство, и Мак будет здесь, с ней.

Когда я укладываю ее и кладу подушку ей под голову, а тело укутываю одеялом, я слышу:

— Мак, присмотри за ней. Все в мой кабинет, — командует Кас, и, бросив последний взгляд на Аззи, я следую за парнями из гостиной в сторону кабинета Каса. Я закрываю за собой дверь, и мы все плюхаемся на стулья по комнате.

— Что теперь? — спрашивает Реми, поглядывая на дверь. Он не единственный. Никто из нас не хочет быть далеко от нее. Не после того, как она пометила нас. Я чувствую легкий зуд или неприятное ощущение, начинающее формироваться у меня под кожей, когда я нахожусь вдали от нее.

— Как это произошло? Черт возьми, она даже не разговаривала с нами на этой неделе, а теперь предъявляет на нас права.

Я резко выпрямляюсь после заявления Каса, но он продолжает прежде, чем я успеваю что-либо сказать.

— Я не говорю, что не хочу этого, но да ладно, это не могла быть она, она отказывалась разговаривать с нами всю неделю, а теперь заявляет, что мы ее суженые. Должно быть, ее магия взяла верх, но почему? Что произошло, что заставило его захотеть сделать такое заявление? Что она почувствует, когда поймет, что натворила и что это значит?

— Ну, мы говорили о том, чтобы заказать пиццу и о вечере кино. Я подумал, что раз уж день так закончился, мы могли бы попытаться заставить ее почувствовать себя лучше и, возможно, начать все объяснять. Она согласилась. Она хотела пойти домой, чтобы переодеться в свою одежду, и мы спросили, может ли кто-нибудь из нас пойти. Она только согласилась, когда увидела тебя и Беллу.

Я объясняю. Я пытаюсь вспомнить, о чем они говорили, но я был так сосредоточен на Аззи, что не могу вспомнить.

— Ее магия вырвалась наружу сразу после того, как эта сучка сказала, что ты принадлежишь ей. ХА, ее магия заревновала. Что ж, нас это устраивает.

Реми откидывается на спинку дивана и закидывает руки за голову. Неужели она действительно ревновала? Она никогда не казалась заинтересованной; я имею в виду, что она не разговаривала с нами больше недели.

Я снова смотрю вниз и улыбаюсь новой

метке. Нам сказали, что то, что мы являемся стражами королевы, не гарантирует, что мы станем парой. Как королева, Аззи может выбирать, с кем пожелает спариться, но после всего, даже за последние несколько лет и недель, она выбрала нас. Теперь нам просто нужно доказать, что мы достойны быть не только ее стражами, но и ее сужеными. Да, никакого давления.

— Макс, ты в порядке? Ты отключился на минуту.

Черт, неужели я это сделал?

— О, я просто подумал, доказали ли мы ей, что достойны быть ее парой. Я имею в виду, что ее магия выбрала нас в качестве своих стражей много лет назад, но было ли это только ее магией, или ты думаешь, что сейчас она приняла в этом участие, выбрав нас в качестве суженых? Как будто какая-то часть ее знает, что она принадлежит нам.

По крайней мере, я на это надеюсь. Сдерживать моего дракона на прошлой неделе было пыткой, и я знаю, что другим тоже приходилось нелегко. Она должна была что-то чувствовать, чтобы ее магия сделала то, что она сделала, верно?

К моему удивлению, Кас соглашается.

— Я думаю, ты прав. Возможно, ее магия действовала сама по себе, но намерение, скорее всего, было. Теперь главный вопрос в том, знала ли она, что сделала и что это значит?

Дерьмо. Если она этого не знала, то как, черт возьми, мы объясним, что она практически волшебным образом вышла замуж за пятерых парней в течение минуты?

— Она даже не знала о нашем виде. Она понятия не имеет, что она сделала, и, судя по реакции, которую мы получили в прошлый раз, когда сказали ей что-то важное, это может быть еще хуже.

Кейн заговорил после того, как так долго молчал. Вероятно, обдумываем наш следующий шаг.

— Черт возьми, Мак, Бёрди и ее таинственный друг должны это объяснить. У нее, вероятно, тоже есть новая метка, — предлагает Реми, продолжая вести себя так, словно его мир не просто взорвался.

— Реми, ты ведь понимаешь, что это значит, — Кейн смотрит на Реми. Должно быть, он пришел к такому же выводу. Реми приоткрывает один глаз, чтобы осмотреться, а затем пожимает плечами.

— Это означает, что на свете нет другой женщины, к которой ты мог бы прикоснуться или даже подумать о ней. Аззи — для тебя. Если ты попытаешься, тебе будет ужасно больно.

Реми, наконец, открывает глаза и смотрит на нас.

— Я знаю. Уже это за последние две недели. Меня тошнит от прикосновений к кому-либо еще.

Он снова пожимает плечами.

— В какой-то момент она поддастся моим чарам. К тому же, она уже отметила меня, так что это только вопрос времени. До тех пор я выживу за счет своей магии фейри.

Я качаю головой. Это не так-то просто.

— Реми, если ты когда-нибудь попытаешься прикоснуться или если кто-то попытается прикоснуться к тебе таким образом, Аззи тоже почувствует боль. Она узнает. Это касается всех нас. Аззи почувствует десятикратную боль, если бы мы прикоснулись к кому-нибудь, кроме нее.

Кейн окидывает всех нас взглядом. Я знал о парах-инкубах, что они не могут прикоснуться ни к кому, но мы. Я никогда не планировал прикасаться к кому-то еще, откуда он это знает? Он, должно быть, прочитал вопрос на наших лицах, потому что отвечает.

— Бёрди подарила мне книгу год или два назад. Мне нужно было еще кое-что почитать, и там была целая глава о парах. Обычно они не чувствовали боли, просто каким-то образом знали, но там была небольшая часть информации о суженых королевы. Когда королева выбирает пары, это на всю жизнь. Если пара королевы изменит, боль от предательства отравит ее. Там не было сказано как, но что-то о том, что смесь магии становится темной или что-то в этом роде. Я пытался найти больше информации, но больше ничего не было.

Ну и дерьмо. Это была еще одна бомба у нас в руках.

— Это останется между нами. Если кто-нибудь узнает об этом, они могут использовать это против нас. Я не стану отрицать, что Белла пыталась соблазнить избранника. Учитывая это, нам нужно внимательно наблюдать за ней. Сегодня она показала свое истинное безумие. Мы не можем доверять никому, кроме самих себя. Поняли?

Кас вернулся в режим лидера. Мы все киваем, как раз в тот момент, когда мой телефон жужжит. Я вытаскиваю его, и это сообщение от Maк.

— Мак только что отправила сообщение. Она говорит, что Бёрди здесь со своим другом. Они хотят поговорить с нами.

Кас кивает, и мы все встаем, чтобы вернуться к Аззи. Когда мы приблизились к гостиной, в воздухе почувствовался запах сочной пиццы. Берди, должно быть, принесла что-то из закусочной.

— Как раз вовремя, мне нужна пицца, — комментирует Реми, когда мы входим в дверь. Посреди комнаты лицом к Аззи стоит мужчина, которому на вид около сорока, у него короткие черные волосы, и он выглядит таким же сложенным, как Кас. Я не вижу его лица, но, кажется, он смотрит только на Аззи. О еде мгновенно забывают, и мы все пятеро встаем перед Аззи, которая все еще спит на диване.

— Кто ты? — Кас рычит, а этот парень просто улыбается. Он смотрит на Бёрди и кивает.

— Я вижу, они уже защищают ее. Это хорошо.

Он оглядывается на нас и протягивает Касу руку.

— Я не представляю угрозы ни для тебя, ни для моей звёздочки. Ты можешь мне доверять, — усмехается Кас. Черта с два мы будем ему доверять. Мы его не знаем, независимо от того, знает ли моя бабушка.

Прежде чем кто-либо из нас успевает что-либо сказать ему в ответ, острая боль пронзает мою спину. Снова, и снова, и снова. Как будто кто-то постоянно хлестал меня по спине. Я подавляю болезненный всхлип. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Что происходит? Слева от меня Кейн и Реми тоже согнулись пополам, и, когда я смотрю направо, Кас и Кэм тоже. Я не единственный, кто это чувствует. Я слышу крики, и сначала боль такая сильная, что я не понимаю, что кричат. Мы впятером стоим на коленях, терпя это, стиснув зубы, я случайно взглянул вверх.

У Мак широко раскрытые глаза, и она переводит взгляд с нас на что-то позади нас. Аззи. Она тоже это чувствует? Вот тогда-то я это и слышу.

— Аззи, моя звездочка, мне нужно, чтобы ты проснулась. Ты причиняешь боль своим парням. Пожалуйста, милая. Просыпайся. Это просто воспоминание. Это ненастоящее. Этого не происходит. Ты в безопасности моя звездочка, в безопасности.

Подождите, Аззи делает это? Воспоминание? Что он имеет в виду? Так вот как она получила...?

Шрамы. Это случилось с ней. О Боже. Прошла ли она через это? Как?

Что бы ни делал этот парень, должно быть, это работает, потому что боль начинает уменьшаться, и когда я смотрю на остальных, я вижу, что они тоже слышали, что сказал этот парень. Мы поворачиваемся, чтобы проверить спины друг друга, но на них нет ни единой отметины. Ни разорванной рубашки, ни крови, ни даже красного следа.

Я вижу и слышу, как Аззи тяжело дышит. Она ахает, принимает сидячее положение и хватается за грудь. Она поднимает голову и ловит наши взгляды, они расширяются, когда она, должно быть, понимает, что мы были свидетелями этого кошмара или воспоминания в данном случае.

— О боже. Мне так жаль. Мне приснился кошмар. Я что-нибудь сделала?

Она оглядывается вокруг почти в оцепенении, но не понимает, что мы все это почувствовали.

— Аззи, что с тобой случилось?

Кас требует. Тонко, братан. Аззи начинает качать головой, но я думаю, что Касу нужны ответы сейчас.

— Мы почувствовали все.

Ее глаза расширились еще больше.

— Что с тобой случилось, Аззи? Назови мне имя. Сейчас же!

— Каспиан, успокойся. Дай девушке отдышаться, — шипит на него Бёрди. Аззи снова оглядывает комнату, когда слышит голос Бёрди, и кивает Мак. Затем ее взгляд продолжает блуждать, пока не останавливается на мужчине, которого привела Берди, и, к моему удивлению, она поднимается с дивана и бросается в объятия этого мужчины.

— Майкл, — шепчет она ему в грудь.

Кто, черт возьми, такой этот Майкл?