Валялся лапоть на дороге,

Как будто пьяный.

И месяц осветил двурогий

Бугры и ямы.

А лапоть – это символ счастья, –

А счастье мимо

Проходит, ибо счастье с честью

Несовместимо.

В пространстве, где валялся лапоть,

Бродил с гитарой

НН, любивший девок лапать,

Развратник старый.

НН любил читать Баркова

И девок лапать,

И, как железная подкова,

Валялся лапоть.

И как соломенная крыша,

И листья в осень…

То шёл бродяга из Парижа

И лапоть бросил.

Под ним земные были недра,

Он шёл из плена.

Бродяга был заклятый недруг

Того НН-а.

Была весна, и пели птички.

НН стал шарить

В карманах, где лежали спички,

Чтоб лапоть жарить.

И вспыхнул лапоть во мраке вечера,

Подобно вольтовой дуге.

Горел тот лапоть и отсвечивал

На всём пространстве вдалеке.

Какой-то придорожный камень

Швырнув ногой,

Бродяга вдруг пошёл на пламень,

То есть огонь.

А лапоть, став огня основой,

Сгорел, как Рим.

Тогда схватил бродяга новый

Кленовый клин.

Непостижимо и мгновенно,

Секунды в две,

Ударил клином он НН-а

По голове.

Бить – способ старый, но не новый –

По головам,

И раскололся клин кленовый

Напополам.

Тогда пошёл НН в атаку,

На смертный бой,

И начал ударять бродягу

Он головой.

Всё в этом мире спор да битва,

Вражда да ложь.

НН зачем-то вынул бритву,

Бродяга – нож.

Они зарезали друг друга,

Ну а потом

Они пожмут друг другу руку

На свете том.

Поскачут также на конях,

Вдвоём, не врозь,

И вместе станут пить коньяк

Небесных звёзд.