Рысь, конечно, странна́,

Трудно справиться с ней,

Но в тайге чучуна

Всех зверей пострашней!

Человек этот дик,

И свиреп, и жесток.

Наш язык не постиг:

Не хотел иль не смог,

Носит шкуры оленьи

И имеет он лук.

Исчезает мгновенно,

Появляется вдруг.

Он в движениях быстр,

Он проворен и смел,

Издаёт резкий свист,

Сходный с посвистом стрел.

Страшен согнутый лук –

Тетива – что струна, –

Звери делают крюк,

Коль свистит чучуна.

По деревьям, как белка,

Ловко прыгает он

И в разбойных проделках

Искушён и смышлён.

Над селом тишина,

Предрассветная ночь.

Входит в дом чучуна,

Он до женщин охоч.

Спит в постели жена,

Чья-то мать, чья-то дочь.

К ней идёт чучуна,

Он до женщин охоч.

Он берёт её спящую

И уносит туда,

Где таёжные чащи,

Иногда навсегда!