А и было то дело в Москве, во столице:

Захотел разгуляться и повеселиться

Добрый молодец Нарочитов Серёжа,

По прозванью Сергей и по отчеству тоже.

Резву ножку в железну подножку вдевая,

Оседлал Нарочитов до́бра трамвая.

Заплатил он кондукторше тридцать копеек,

Устремился, как лев, на неведомый берег.

А навстречу ему из-за тёмного леса

Выползает, как змей, Выпивухин-повеса.

Говорит Выпивухин: «Ха-ха, Нарочитов!

На меня, Выпивухина, ты не рычи так!

Я за раз выпиваю два литра “Столичной”,

Ну а ты, Нарочитов, – поэт истеричный.

Дарованьем твоим восхищаться не буду,

Но тебя перепью я в любую минуту!»

То не горы высокие рухнули в бездну,

То не море шарахнулось к тучам небесным,

Не дубраву в лесу повалил буйный ветер, –

То тому наглецу Нарочитов ответил.

Он сказал: «Ах, собака, собака-щенок ты!

Перепить Михаила Светлова не мог ты,

С Недогоновым Лёшей ещё не пивал ты,

И у Тихонова никогда не бывал ты.

И Глазков – величайший непризнанный гений –

Про тебя не придумывал стихотворений.

Кто кого перепьёт, мы с тобою поспорим,

Хоть сейчас буду питься с тобой смертным поем!

Но не вздумай же ты состязаться со мною,

Потому что тебя зашибу я соплёю!»

И пошли добры молодцы в чистое поле.

«Вороньковку» избрали они для запоя.

Там, по сотне рублей разменявши ретиво,

Взяли по восемьсот и по кружечке пива.

Так и пили они до полночного часа.

Нарочитов на резвых ногах закачался,

Но, качаясь, поэт не свалился в канаву,

А сказал: «Мы пойдём в эту самую… “Нарву”!»

До земли низко кланяясь зданьям высотным,

Побрели добры молодцы по синусоидам.

В «Нарве» грамм восемьсот взять сумел Выпивухин,

Нарочитов – пятьсот, ибо был он не в духе.

Выпивухин тогда, предвкушая победу,

Незаметно подлил цинандали поэту,

Ибо тайну узнал у буфетчицы Гали,

Что Серёжа чихает с того цинандали.

Зачихав, Нарочитов сказал: «Ах, собака!

Ты меня перепить не сумеешь однако!»

Богатырь понатужился тонкой ноздрёю

И швырнул в Выпивухина звонкой соплёю.

Та сопля, как калёна стрела, зазвенела

И впилась Выпивухину в белое тело.

Выпивухин, как клён молодой, закачался,

Выпил водки, свалился под стол и скончался.

Слава богатырю, что рассветной порою

Перешиб супостата победной соплёю!