Я осталась стоять с двумя чемоданами посреди двора, выложенного некогда булыжником. Ковырнула в одном месте землю, и она свободно отошла, открывая прекрасно сохранившийся камень.

До обеда еще далеко — решила я, направляясь в кладовку, оттуда вытащила целый арсенал всевозможных лопат, уже на солнце выбрав ту, которая была нужна.

Унесла в сени чемоданы и, вернувшись, принялась за дело — так хотелось увидеть красоту собственной мостовой.

— Молодец! — одобрил Дедушка, появившись из воздуха. — Могу помочь, коли сама не справляешься.

— От помощи не откажусь, но если занят, то пойму. — Не поддалась на озвученную провокацию.

Старичок довольно хмыкнул, будто тест какой очередной сдала, и, взяв веник, начал сгребать в кучи землю, которую я отдирала от булыжников. Затем исчез на пару минут, чтобы появиться уже с деревянной тележкой, в которую начал грузить комки спрессованной почвы.

Так, мы и работали, дружно, слаженно.

— Хорошая у нас с вами, Дедушка, команда! — воскликнула, устало присаживаясь на скамейку, когда треть ограды была вычищена.

Солнце давно перешагнуло за полдень, ни детей, ни Бориса на горизонте не наблюдалось, и я, откинувшись на сложенные позади дрова, начала задавать вопросы, ответы на которые мне были так необходимы.

— Почему таверна меня признала? — спросила, пытливо вглядываясь в старичка.

Он хмыкнул, поправив жилет на животе, а затем и кожаный пояс, поднялся со скамьи, а у меня сердце кольнуло — сейчас уйдет.

— Это твое наследство. Понимаешь? Отец тебе его оставил. Он в вашем мире недолго пробыл, но зацепил тот его крепко. Когда сюда вернулся, все к вам рвался. Матушку твою любил страшно. Никто ему больше по сердцу не пришел.

— Так вот почему мама всегда говорила, что он в свой мир вернулся. А мы с сестрой думали, что в свою страну. — Я замолчала, вспоминая прошлое, как мы пытали маму, и с какой любовью в голосе она нам рассказывала об отце. Постоянно твердя, что он к нам обязательно вернется. — Мама его не дождалась. Нет ее больше.

— И отца нет. Он, когда узнал, что любимая за грань ушла, совсем потух. Ничего ему стало неинтересно. Приготовил все для вас. С Серого клятву взял и тихо ночью ушел за Ольгой следом. Его последние слова были: — Жди меня, солнце мое ясное, я скоро!

Слезы хлынули из глаз, я так ярко себе все представила.

— А есть фото отца?

Домовой уставился на меня непонимающе.

— Портрет, его вид, образ. — Никак не могла подобрать слова, чтобы объяснить старичку, что я от него хочу.

— Конечно! Ты блюдце попроси, оно тебе все и покажет. Правда, немного чего сохранилось. Память-то у яблока короткая.

Я едва не расхохоталась в голос, похоже, все наши сказки здесь реально существуют!

— Ты хочешь сказать, что тарелочка с яблочком могут показать все, что мне нужно?

— Ну да, поднос-то дочка твоя забрала. Больше других средств пока не имеем. — Дедок расправил плечи, потянулся и начал растворяться медленно в воздухе. — Пора мне, дел много. На все остальные вопросы позже отвечу.

— Какие слова задать яблоку? — закричала, надеясь, что дедушка меня услышит.

— Просто попроси и все. Только вежливо, а то знаю я молодежь! Приличиям совсем не обучены!

Домовой пропал, а я кинулась в дом — искать заветную тарелку. Попутно вспомнив, что неплохо и ужин приготовить. Дети точно придут голодные!

У меня вышла новинка!

О сестре нашей героини.

Книгу можно читать, как отдельную историю.

Присоединятейсь! Переходите по ссылке. Оставляйте свои реакции — пусть она засветит ярче.

Дарите ей свои лайки, забирайте в библиотеки. Подписывайтесь на автора