Все мои правильные намерения вылетели из головы в тот же момент, как только наши губы встретились. Борис действовал на меня, как горящая спичка на сухие поленья, только поднеси и дружно загорятся, сжигая в своем пламени все, что к ним попало.

Я плавилась в нежных мужских объятьях, подставляя себя под жадные губы Бора. Тонкая ночная сорочка грозила упасть к нашим ногам. Но мужчина остановился, крепко прижимая меня к себе.

— Нет! — его голос сорвался, — Не так. Не здесь.

Я отпрянула, в запоздалом смущении поправляя бретельки сорочки.

— Какая ты красивая! — Хрипло проговорил Бор, снова притягивая меня к себе, не обращая внимание на мое сопротивление — К кому только сватов засылать? Даже не знаю. — Счастливо рассмеялся, а я похолодела.

— Нет! Я замужем! Я не могу! Нам нельзя быть вместе. — Вырвалась из объятий, быстро скрывшись за углом дома, одновременно попросив Бориса за мной не ходить.

Внезапно по земле заклубился туман, поднимаясь все выше и выше, обволакивая меня плотным покровом. — Таверна решила помочь, скрыв меня от любопытных глаз.

Ополоснувшись холодной водой, растерев полотенцем кожу так, что она начала пылать, вернулась в дом, где на скамье в столовой сидел хмурый Борислав.

— Думаешь, что я поступлю с тобой так же, как твой муж? Брошу? — поднял на меня глаза, в которых плескалось желание, разбавленное неприкрытой болью.

Я молчала, стискивая в руках сырое полотенце.

Борис усмехнулся, опуская глаза на свои сомкнутые в замок руки, лежащие на коленях. — Вроде и повода не давал.

— У тебя невеста есть. — Напомнила, не решаясь сесть рядом с ним, продолжая стоять напротив.

— Так не моя она. Говорю же. Сама все выдумала и поверила, еще и мать в этом убедила.

— А ты не остановил.

Борис безразлично пожал плечами: — Сколько их было! С каждой, что ли, под венец идти? Не собирался.

Я дернулась, как от пощечины, а Бор, заметив, в один прыжок оказался рядом: — Ты другая! С тобой все иначе! Из мыслей не выходишь ни на минуту, ни при свете дня, ни темной ночью. Даже волком, тебя чую. Никогда такого не было!

— Это неправильно! — убеждала скорее себя, чем его. — У меня муж есть. Живой! А если нам с Агатой придется возвращаться? Тогда как?

— Зачем возвращаться? — Борис начал покрывать короткими поцелуями лицо, шею, спускаясь все ниже. — Ты останешься со мной! По нашим законам жить начнем. Он не может тебя найти, а если сделает это, то у тебя есть я!

Как же хотелось согласиться! Поверить, что все возможно. Я так привыкла жить в страхе, что не могла в один миг от него избавиться.

— Нет! — вырвалось раньше, чем смогла подумать.

Бор отпрянул, взглянул на меня и вышел на улицу, позволив двери громко хлопнуть напоследок.

“Он больше не вернется!” — мысль, которая стянула тугой лентой грудь, не позволяя сделать живительный вдох.