Ночью, разумеется, никто не позволил Рейниру покинуть постель, как бы он ни настаивал. Даже его фирменный властный взгляд не произвёл впечатления на пожилого лекаря, который лишь неодобрительно качал головой в ответ на все аргументы.

Я благодарю их чёртовых драконьих богов за то, что этот мужчина хоть кого-то слушает. Мне бы точно не хватило аргументов заставить его лежать и не рыпаться. Не знаю, зачем вообще согласилась передать просьбу. То, какая это глупость стало ясно уже за дверью, и я просто позвала лекаря. Мы смогли договориться, что он будет лежать хотя бы до рассвета.

Но утром его уже ничто не могло удержать. Ни мои просьбы, ни явная слабость – он оделся и отправился во дворец, коротко бросив, что «это не может ждать». И теперь я брожу по огромному особняку, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей.

Дом поражает своей роскошью. Всё здесь дышит богатством и утончённым вкусом: тяжёлые портьеры из дорогого шёлка, антикварная для привычного мне восприятия, но вполне современная для этого мира мебель, картины, изображающие природу в позолоченных рамах.

Мои шаги тонут в пушистых коврах, а от собственного отражения в многочисленных зеркалах становится не по себе, будто за мной наблюдают призраки прошлого. Я жила здесь. Какой была настоящая Вивиан кроме моментов, когда строила козни против своего мужа?

И почему она думала, что её семья важнее, чем то, что можно было построить с Рейниром? Тем более, что там только за Элли и стоило держаться.

Выхожу на широкую террасу второго этажа. Отсюда открывается вид на сад – безупречно ухоженный, как всё в этом доме. Осень уже вступила в свои права: клёны окунули кроны в медь и золото, по идеально подстриженным газонам разбросаны первые жёлтые листья. Красиво.

Но как же не похоже на наш уютный, немного запущенный сад с кривоватыми грядками, которые мы с Элли пытались привести в порядок… Сперва сами, потом стараниями Рейнира.

При мысли о прежнем доме щемит сердце. Там всё было проще, понятнее. Здесь же я чувствую себя неуместной – как сорняк в этом безупречном саду. Даже платье, которое мне принесли утром, сидит как-то неправильно, хотя сшито явно лучшими мастерами.

Единственная, кто, кажется, прекрасно освоилась — Элли. Но она ребёнок, у неё нет привычки быть слишком серьёзной, как у взрослых. Слышу её звонкий смех где-то внизу, моя маленькая сестрёнка всегда была удивительно адаптивной. Она и к заброшенному саду быстро привыкла.

День тянется бесконечно. Я пытаюсь читать в библиотеке – огромной комнате с книжными шкафами до потолка, но строчки расплываются перед глазами. В конце концов, сдаюсь и выхожу в сад – но прохладный воздух не приносит облегчения. Только замерзаю и решаю завершить прогулку.

Возвращаюсь в дом, поднимаюсь-спускаюсь по широкой мраморной лестнице, разглядываю семейные портреты на стенах... Всё, чтобы не думать о том, что происходит во дворце и о чём там так долго договаривается Рейнир. Получается из рук вон плохо.

Когда за окнами начинает темнеть, я уже готова лезть на стену от беспокойства. И тут наконец слышу, как к дому подъезжает экипаж. Спешу туда, с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать.

Рейнир выглядит уставшим, но решительным. Рядом с ним мужчина, которого я не узнаю.

— Привет, Вивиан, — тепло улыбается он, не дожидаясь представления. — Или правильнее называть вас Викторией?

— Лучше Вивиан...

— Я Тарос, — представляется он. — Теперь и с вами знакомы.

— Ты хочешь новые зубы отращивать? — кривится мой муж. — Собирайся, Вивиан. Мы возвращаемся домой.

— Что? — я растерянно перевожу взгляд с одного лариана на другого. — Но как же… А Элли? — в горле пересыхает от волнения.

— Она останется с Бертой, — в его тоне проскальзывает что-то похожее на сожаление. — Здесь о ней позаботятся. Тарос лично проследит за её безопасностью. После того как поможет восстановить защиту дома Жерилана.

— Но зачем?! У тебя же не осталось силы. А что, если Джата вернётся? Или мой брат?

— О, я очень на это надеюсь.

— Бред какой-то, — я ничего не понимаю. — Зачем нам туда? Там же ничего нет.

— Поэтому там должны быть вы, — на лице Тароса появляется ухмылка. — Наверняка это привлечёт внимание твоих родственничков, потому что мы сделаем всё, чтобы казалось, что ты обладаешь магией.

Я поднимаю бровь.

— Ты же сказала брату про другой мир, так, — улыбается лариан. — Это мы и будем использовать. Ваша сила непредсказуема. Когда брат или джата появятся, скажи, что всё ещё чувствуешь магию Рейнира, и убеди их в том, что можешь вытянуть её обратно.

— Но… это же… ложь, — мои глаза округляются.

— Блеф. Диверсия, — Тарос легкомысленно качает кистью. — Мы сделаем пару провокаций со своей стороны. Лианор поможет.

— Кто-то будет с нами там? — сглатываю я.

— Нет, но будут лёгкая магия, чтобы засечь не успели. Как сигнальные нити у паука.

— Не бойся. Если что-то пойдёт не так, — Рейнир вкладывает в мою руку вытянутый кристалЛ. — Просто разобьёшь его и перенесёшься сюда.

— А ты?

— Я сделал всё, чтобы вас с сестрой никто больше не трогал, — он уходит от ответа и поворачивается к Таросу. — За этим тоже стоит проследить.

— Обижаешь, брат. Ты же меня знаешь, всё будет в лучшем виде.

Мне хочется спорить, но я понимаю, это бесполезно. Они уже всё решили. Рейнир позаботился о моей безопасности, — кристалл приятно холодит ладонь, но… есть ли у него такой же?

Я не могу возразить сейчас, при постороннем. Закачу истерику — унижу его перед другим драконом, а Рей и так на ногах стоит неуверенно.

Что бы ни произошло сегодня во дворце, это что-то по-настоящему серьёзное. И, похоже, у Рейнира нет выбора.

Ладно, я поговорю с ним позже. Наедине.

— Сколько у меня времени? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.