Ужас сковывает меня, но не из-за страха за кого-то из них — мне всё равно, если они поубивают друг друга. Меня пугает другое: если начнётся драка, и драконы проявят свою истинную природу здесь, среди сотен невинных людей...

Нужно остановить это. Уйти отсюда, пока всё не вышло из-под контроля.

Делаю шаг назад, потом ещё один. Никто не обращает на меня внимания — все взгляды прикованы к двум драконам, стоящим друг напротив друга, готовым в любой момент перейти от слов к действиям.

— Я вызываю тебя, — объявляет Драксен, а мне начинает казаться, что всё это лишь кошмар. Стоит проснуться и жизнь вновь станет нормальной и понятной. — Завтра на рассвете, за городскими стенами. Традиционная драконья дуэль.

Тарос кривит губы в улыбке, больше похожей на оскал. Не слишком ли он спокоен для того, кому придётся драться на пустом месте. Без причины и цели.

— Принимаю вызов. Давно пора было расставить все точки, не так ли, дружище?

Толпа взрывается шепотками и восклицаниями. Драконьи дуэли — редкое и страшное зрелище, многие здесь никогда не видели подобного.

А в условиях, когда у нас хватает проблем из-за тумана и тёмных, ещё и бессмысленное.

Пользуясь моментом всеобщего возбуждения, я пячусь назад, обходя людей и пытаясь раствориться в толпе. Клевер следует за мной, незаметный в общей суматохе.

Ещё немного. Ещё несколько шагов, и я смогу затеряться в боковых улочках.

— Постой, — голос Драксена настигает меня, словно удар. — Куда это ты собралась, жена моя?

Оборачиваюсь, чувствуя, как кровь отливает от лица. Он смотрит прямо на меня через всю площадь, забыв о Таросе, о близнецах, обо всём вокруг. В его глазах — такая смесь гнева и чего-то ещё, что я не могу расшифровать, что на мгновение мне становится не по себе.

— Тебе всё равно, — говорит он, и в его голосе звучат ноты недоверия и даже удивления. — Тебе действительно всё равно, что я могу убить его?

Я молчу, не зная, что ответить. Любое слово сейчас способно стать ловушкой.

— Ты не боишься за него, — продолжает Драксен, делая шаг ко мне. — Не умоляешь меня пощадить его. Не бросаешься защищать.

Боги, да чего ты от меня хочешь, чудовище?!

Драксен прищуривается, изучая моё лицо с новым интересом.

— Значит, между вами действительно ничего нет, — заключает он. — Ты не любишь его. Не желаешь его.

— Я никого не желаю, — отвечаю я, находя в себе силы для последнего сопротивления. — Особенно тебя.

Вместо того чтобы разозлиться, Драксен неожиданно усмехается, и эта усмешка пугает меня больше, чем всё сказанное до этого.

— Это мы ещё посмотрим, — говорит он и внезапно оказывается рядом со мной — слишком быстро для человека, слишком быстро даже для дракона.

Его рука обхватывает мою талию, притягивает к себе с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.

— Дуэль отменяется, Тарос, — бросает он через плечо, не отрывая от меня взгляда. — Я был неправ. Моя жена действительно не питает к тебе никаких чувств, кроме отвращения. Что, в общем-то, делает ей честь.

— Ну, Лианор всё равно заставил бы нас оставить эту глупую затею и помириться, — с очень похожим на искреннее разочарование вздыхает тот. — А жаль. Иногда становится скучно.

Чокнутые драконы… У них вообще здравый смысл отсутствует?!

Они чуть не сцепились из-за такого пустяка? При том что каждый из них, пользуясь магией, накапливает тёмную энергию, от которой впоследствии придётся избавляться какими-либо положительными эмоциями, которые дарят близкие люди.

Я не знаю насчёт Тароса, но Драксен… Я сильно сомневаюсь, что он может вызвать в ком-то положительные эмоции, от которых можно подпитаться.

Видимо поэтому Тарос был таким спокойным. Он знал, что им не разрешат поединок. А может знал, что Драксен просто проверял меня.

Чокнутые драконы! Эти ларианы хуже всех! Самые порочные во всём королевстве!

В ушах шумит кровь, а мир вокруг сужается до одной точки: лица Драксена, его глаз, в которых пляшут золотые искры.

— А теперь, моя дорогая сбежавшая жена, — говорит он тихо, только для меня, — мы возвращаемся домой. И на этот раз я прослежу, чтобы ты больше никуда не убежала.

Его хватка на моей талии становится крепче, почти болезненной. Я пытаюсь вырваться, но это всё равно что бороться со стальными тисками.

— Я не вернусь, — выдыхаю я, вкладывая в эти слова всю свою решимость. — Можешь убить меня прямо здесь, но я не вернусь!

— О, моя дорогая Илория, тебе показалось, что я спрашиваю? Считаешь, что у тебя есть выбор? — говорит он, наклоняясь так близко, что его дыхание касается моих губ. — Ты моя. По закону, по обычаю, по праву. И я заберу то, что принадлежит мне.

Он поднимает руку, и я вижу в ней маленький флакон с тёмной жидкостью. Прежде чем я успеваю что-то сделать, он открывает флакон и проводит им перед моим лицом.

Странный, сладковатый запах ударяет в ноздри, и мир вокруг начинает кружиться. Я вскидываю руку, пытаюсь отвернуться, не дышать, но уже поздно — тьма наступает со всех сторон, поглощая меня, утягивая в бездонную пропасть беспамятства.

Последнее, что я вижу перед тем, как потерять сознание, — лицо Драксена и снисходительная улыбка.

Я проиграла. Снова.

За миг до пустоты на меня наваливается горькое осознание. Не навредит ли это снадобье моему ребёнку? Слишком уж быстро подействовало. Значит сильное. Опасное.

Пытаюсь крикнуть, но тело больше мне не принадлежит.