Вопрос с моим переселением в другую спальню решился в один миг. Когда я вернулась со свидания, комендант сразу же проводил меня в мою новую комнату. Она располагалась этажом выше, где жили студенты факультета целителей, и была угловой. Я чувствовала себя неловко и боялась, что мистер Питерсон начнёт меня расспрашивать о конфликте с Меган или, того хуже, об отношениях с ректором, но он молчал.

— Вот ваш ключ, мисс Уайт, — вежливо сказал он, когда мы остановились у двери в мою новую спальню.

— Спасибо, — ответила я, неловко переминаясь с ноги на ногу. Нужно ли объяснить коменданту, почему я захотела поменять комнату? Или это лишнее? Наверное, Уильям всё уже рассказал.

В любом случае, мистер Питерсон явно не был настроен на долгую беседу, он вежливо кивнул и отправился по своим делам, а я ещё немного потопталась у входа, а затем осторожно постучала в дверь. Интересно, какой будет моя новая соседка? Надеюсь, более дружелюбной, чем Меган.

На стук никто не отозвался. Возможно, соседка ещё не вернулась. На всякий случай я громко предупредила:

— Я захожу!

И только потом открыла дверь. Новая комната была просторнее предыдущей, и мебель казалась более дорогой. Я зашла внутрь и осмотрелась. Огромное окно, обрамленное бледно-голубыми занавесками, письменный стол и этажерка для книг, высокий платяной шкаф с резной дверцей, кровать… Постойте! В спальне была только одна кровать. На всякий случай я огляделась, словно вторая нарочно от меня пряталась, но ничего не обнаружила. Выходит, я буду жить в комнате одна?

Меня снова накрыло смущение, и даже чувство вины. Я ведь училась по гранту, а значит, мне не положена была отдельная комната. Я оказалась здесь только из-за отношений с ректором. Я ощутила неприятную тяжесть в груди и прижала ладонь к сердцу, которое тоскливо заныло. Не хотелось, чтобы кто-то решил, будто я использую Уильяма. Я мечтала быть на равных с остальными студентами и добиться всего своими силами, доказать, что я способна не только тесто месить. Надо попросить, чтобы меня переселили в комнату на двоих. Но уже не сегодня. Давно наступил вечер, да и мои вещи успели перенести. Схожу к Уильяму завтра, поблагодарю его за помощь и попрошу другую спальню.

Когда я приняла решение, на душе стало легче. Я переоделась и воспользовалась ванной, дверь в которую располагалась слева от платяного шкафа. Хорошо иметь собственную, а не бегать каждый раз в общую душевую, но такая роскошь мне не по статусу. Поэтому сегодня позволю себе наслаждаться всеми преимуществами отдельной спальни, а завтра вернусь к прежней жизни.

Я долго нежилась в тёплой воде, воспользовавшись разноцветными солями для ванн, потом намазала кожу маслом с ароматом лаванды, надела ночную рубашку и нырнула в тёплую кровать. Так приятно лежать на новом постельном белье в полной тишине. Даже подушки казались более удобными, чем в моей старой комнате. Думаю, после стольких испытаний я могла позволить себе провести одну ночь в такой роскошной обстановке.

Перевернувшись набок, я закрыла глаза и почти сразу ощутила нежные объятия сна. Казалось, моя жизнь наконец наладилась. Я привыкла к тренировкам с боевиками, нашла друга и даже сходила свидание с Уильямом. Сказка стала явью. Я чувствовала себя счастливой и всё глубже проваливалась в мир грёз, пока не услышала негромкий стук в дверь, а затем шуршание. Разлепив веки, я растерянно огляделась и увидела на полу рядом с дверью что-то белое. Похоже на записку.

Но кто мог оставить мне послание посреди ночи?

Я нехотя выбралась из-под одеяла, надела тапочки, подошла к двери и подняла лист пергамента. На нём была написана всего одна строка.

«Встретимся в душевой. Это важно. Патрик»

Прочитав текст, я удивилась. Неужели у Патрика опять блохи? Но я же вроде оставила ему зелье, мог бы избавиться от них сам. Да и как он узнал, что меня переселили в другую комнату? И почему не пришёл лично, а подбросил записку под дверь?

Столько вопросов и ни одного ответа. Я чувствовала подвох. Вдруг это какой-то розыгрыш? Прощальный «подарок» от Меган? Но одновременно внутри возникло беспокойство. А что, если с Патриком случилась какая-то беда? Вдруг он пострадал на очередной ночной вылазке и нуждается в помощи?

В моей душе боролись сомнения. С одной стороны, я боялась влипнуть в неприятную историю, а с другой, волновалась за друга. Что же делать? В конце концов, желание убедиться, что с Патриком всё в порядке, взяло верх. Да и чем я рисковала? Вряд ли Меган или кто-то другой решит причинить мне реальный вред. Максимум обольёт какой-нибудь гадостью или подставит перед комендантом. Это неприятно, но не смертельно. А вот если сейчас Патрик нуждается в моей помощи, а я его проигнорирую, то никогда себе этого не прощу. Друг важнее, чем риск получить выговор от коменданта. Я отбросила записку в сторону и выскользнула за дверь.

В коридоре было пусто. Я прислушалась на всякий случай, а затем быстрым шагом направилась в общую душевую. Пока вокруг было спокойно. Никаких намёков на присутствие рядом коменданта или Меган. Но я всё равно была настороже.

Покинув этаж целителей, я спустилась ниже и оказалась на знакомой территории. За время учёбы я успела привыкнуть к этим коридорам и сейчас чувствовала себя гораздо увереннее. Вопреки опасениям, я без происшествий добралась до общей душевой, но прежде чем заходить внутрь, я прислушалась. Мало ли. Я всё ещё сомневалась, что записку подбросил именно Патрик.

Прислонив ухо к щели между дверью и стеной, я различила бормотание. Голос, доносившийся из душевой, явно был мужским. Значит, это не Меган. Уже хорошо. Чем дольше я слушала, тем явственнее различала знакомые интонации. Патрик! Это точно был он. Я почувствовала огромное облегчение, а в следующий миг забеспокоилось. Выходит, с ним действительно случилась какая-то беда.

Выпрямившись, я хотела открыть дверь, но услышала за спиной шорох, а дальше всё произошло слишком быстро. Я увидела перед собой полное злорадства лицо Меган. Вспыхнуло заклинание. Послышался треск рвущихся ниток, и моя ночнушка соскользнула на пол. Я инстинктивно обхватила себя руками, пытаясь скрыть наготу, и оказалась совершенно беззащитна. Меган толкнула меня со всей силы, так что я влетела спиной в дверь, тем самым её открыв, потеряла равновесие и упала бы, если бы не Патрик. Он вовремя успел меня подхватить и тут же поставил на пол.

— Флоренс⁈ Ты почему здесь? Да ещё и в таком виде⁈

— Не смотри! — завопила я, сгорая от стыда.

Патрик, всё ещё обнимавший меня за плечи, послушно отвернулся. Он был наполовину раздет, видимо, собирался принять душ.

— Клянусь, я ничего не видел! — воскликнул он и добавил, — что вообще происходит⁈

— Это все Меган, — только и смогла ответить я.

— Ладно. — Щёки Патрика покраснели. — Давай для начала я дам тебе свою рубашку, а потом…

Что Патрик собирался сделать потом, я так и не узнала. Потому что дверь в душевую снова открылась, но на пороге была не Меган. Там стоял Уильям.

Сначала я обрадовалась, увидев его, а затем с ужасом осознала двусмысленность ситуации. Я в одних трусах стояла в объятиях полуголого парня в пустой душевой посреди ночи. Сразу напрашивался определённый вывод. Патрик тоже быстро сообразил, что к чему, и отскочил от меня, издав нервный смешок. Но было поздно. Уильям окинул нас ледяным взглядом и сказал:

— Студентам запрещено покидать спальни после отбоя. Быстро одевайтесь и возвращайтесь к себе.

С этими словами он вышел из душевой.

— Подожди! — завопила я и хотела броситься за ним, но вспомнила, что на мне почти не осталось одежды.

— Вот, возьми, — сказал Патрик и протянул мне свою рубашку.

Я надела её и, застёгивая на ходу, выбежала из душевой. Уильям всё ещё был в коридоре, а рядом с ним стояла Меган и заискивающе хлопала ресницами. Я бросилась к ним.

— Это не то, что ты подумал! — воскликнула я. Самое дурацкое объяснение, которое можно было дать в такой ситуации, но из-за захлестнувшей меня паники я потеряла способность ясно мыслить.

Меган злорадно оскалилась.

— Нет, это как раз то самое! — настаивала она, — Флоренс давно крутит роман с Патриком и уже не первый раз встречается с ним посреди ночи. И не только с ним!

Я чуть не задохнулась от возмущения. Как она посмела так нагло врать в моём присутствии⁈ Мои щёки запылали, дыхание стало частым и тяжёлым.

— Это неправда, клянусь! — воскликнула я, — мы с Патриком просто друзья! Меган меня подставила!

— Ещё чего! — наигранно обиделась та, — между прочим, я…

— Хватит! — оборвал нас Уильям.

Мы умолкли и повернулись к нему. Ректор выглядел неестественно, пугающе спокойным. Сейчас он напоминал ледяную статую.

— Мисс Макл, сейчас же отправляйтесь обратно в общежитие, — приказал Уильям, — завтра комендант проведёт с вами беседу и назначит наказание за нарушение правил Академии.

— Да я же… — попыталась возразить Меган, но одного взгляда ректора было достаточно, чтобы она испуганно съёжилась и убежала в сторону общежития.

Убедившись, что Меган выполнила его приказ, Уильям посмотрел на меня.

— Тебе не следует расхаживать по Академии в таком виде, — сказал он и наколдовал длинную накидку, которую тут же набросил мне на плечи, — возвращайся к себе.

От его холодного тона сердце болезненно сжалось. Неужели Уильям мне не поверил⁈

— Но у меня и Патрика правда ничего не было! — воскликнула я и умоляюще посмотрела на ректора.

— Я тебе верю, — всё также холодно сказал он, — а сейчас иди к себе и ложись спать.

Меня охватило отчаяние. Уильям говорил, что верит мне, но в его взгляде не было прежней теплоты. Что же мне делать? Как извиниться?

Я шагнула к нему, надеясь обнять, но Уильям отстранился.

— Пожалуйста! — взмолилась я, готовая разрыдаться.

— Флоренс. — Уильям тяжело вздохнул. — Я взрослый человек и таким детским трюком меня не обманешь. Я сразу понял, что Меган пыталась тебя подставить. Обещаю, что разберусь с ней.

— Но почему тогда…? — растерянно спросила я.

— У меня тоже есть чувства, и я не хочу наговорить тебе лишнего под влиянием эмоций, — сказал Уильям, — поэтому давай побеседуем завтра, когда мы оба немного остынем.

Мне не хотелось его отпускать, но и удерживать насильно я не могла.

— Хорошо, — тихо проговорила я.

— Возвращайся к себе, — в который раз сказал Уильям и направился в противоположную сторону, а мне оставалось только смотреть ему в спину, глотая слёзы.

Дальше всё было как в тумане. Я перебросилась парой слов с растерянным Патриком, затем вернулась в свою спальню и забралась под одеяло, но заснуть не смогла. Слишком велик был страх потерять Уильяма. Хотя он и сказал, что верит мне, я чувствовала, что между нами выросла стена. Уильям опять от меня закрылся. Это было невыносимо. Наши отношения только перешли на новый уровень, и тут Меган всё испортила. Ну почему именно сейчас⁈

Всю ночь я ворочалась с боку на бок, гадая, как быть дальше. Больше всего на свете мне хотелось побежать к Уильяму прямо сейчас, но я понимала, что это ещё больше его разозлит. Настойчивостью я ничего не добьюсь. Уильям не тот человек, на которого можно давить. Я должна была дать ему время успокоиться. Но это так сложно!

Я повернулась к окну и наблюдала, как небо сначала стало почти чёрным, а потом горизонт осветили первые лучи солнца. Скорее бы наступило завтра! Уильям обещал, что мы поговорим. Мне нужно только дождаться этого момента.

Я встала почти на два часа раньше, чем обычно, и отправилась в ванную, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Но как только я открыла кран, чтобы умыться холодной водой, услышала стук.

Уильям!

Я выбежала из ванной и бросилась к двери. Он всё-таки пришёл! Забыв о том, что из одежды на мне по-прежнему была только рубашка и трусы, я распахнула дверь. Улыбка тут же погасла.

— Доброе утро, — неуверенно проговорил Патрик, стыдливо отведя взгляд от моих голых ног.

Я не смогла скрыть разочарования.

— Привет, — пробормотала я.

— Я хочу извиниться, — сказал он, по-прежнему не глядя на меня.

— Ты ни при чём. Это всё Меган, — ответила я.

— Но я… — Патрик недоговорил и посмотрел на меня. — Может, ты всё-таки оденешься? А то твой вид жутко отвлекает.

В любой другой ситуации я бы засмущалась, но сейчас мне было всё равно. Я думала только о том, что ко мне пришёл не Уильям.

— Хорошо, проходи. — Я пропустила Патрика в комнату и закрыла за ним дверь.

— Ого! Так ты теперь живёшь одна? А тут просторно! — с восхищением протянул он, — и даже отдельная душевая есть! Прямо королевская спальня.

— Ага, — отозвалась я, проскользнула мимо него и закрылась в ванной. Там я быстро умылась, переоделась и снова вышла к Патрику.

Он сидел на стуле у окна и продолжал с восхищением разглядывать спальню. Но увидев моё лицо, Патрик перестал улыбаться.

— Прости! — воскликнул он.

Я отмахнулась.

— Сказала же, нечего извиняться, это не твоя вина, — устало повторила я.

Патрик помолчал.

— Значит, ты поругалась с ректором? — осторожно уточнил он.

Я пожала плечами. Как назвать наш вчерашний разговор? Мы не кричали и не оскорбляли друг друга, наоборот, всё прошло спокойно, но именно это меня и пугало.

— Не знаю, — честно ответила я.

— Я могу сходить к нему и всё объяснить, — вызвался Патрик.

— Нет уж, — отрезала я, — Уильям и так постоянно ревновал меня к тебе, не хватало, чтобы ты рассказывал, как я полуголая упала в твои объятия.

По неизвестной мне причине Патрик заулыбался.

— Что смешного? — удивилась я.

— Просто приятно, что ректор видит во мне соперника, — с довольным лицом сообщил Патрик.

Я бросила на него испепеляющий взгляд.

— Извини, — тут же поправился он, — я тебе искренне сочувствую.

Только от этого не легче, подумала я, но вслух ничего не сказала. Может, удастся поговорить с Уильямом перед завтраком? Или сразу после? Надо только успеть подловить его по дороге.

Мои мысли прервало шуршание, а в следующий миг на столе возникла записка.

— Мыслеписьмо! — воскликнул Патрик и протянул руку к листку, но я его опередила. Выхватив записку, я быстро развернула её и пробежала взглядом текст.

«Флоранс! Я уезжаю домой на пару дней. У. Д.»

Сердце заныло. Похоже, Уильям больше не хотел меня видеть.

Записка задрожала в моих руках. Я почувствовала, что вот-вот расплачусь. Патрик осторожно заглянул мне через плечо.

— Может, в его семье что-то случилось? — предположил он, очевидно, прочитав текст, и тут же добавил, — или какой-то праздник. День рождения бабушки или кузена? Например, в моей семье постоянно что-то отмечают. Ещё бы! Вся деревня — наша родня!

Я понимала, что Патрик пытался меня подбодрить, и была благодарна ему за это, но в глубине души подозревала, что внезапный отъезд Уильяма мог быть связан со мной.

— У него только отец, — сказала я вслух.

— Правда? — удивился Патрик, — я этого не знал. Наверное, ректор решил навестить отца.

Я кивнула, не желая продолжать разговор. Всё равно ничего не изменится. Уильям уехал, а я осталась.

— Эй, не вешай нос! — воскликнул Патрик, — уверен, ректор приедет и всё тебе объяснит.

Я промолчала. В душе возникло нехорошее предчувствие. Разумеется, Уильям не мог надолго оставить Академию, поэтому обязательно вернётся, только уже не ко мне.

Внимательно вглядевшись в моё лицо, Патрик вздохнул, затем схватил меня за руку и потащил к двери.

— Куда ты? Завтрак ещё не начался! — напомнила я.

— Тебе надо проветрится, — заявил Патрик, — а то так и зачахнешь в своей новой комнате.

Мы вышли в пустой коридор. Многие студенты ещё даже не проснулись, другие сейчас наверняка лениво приводили себя в порядок.

— Что ты обычно делаешь, когда на душе паршиво? — спросил Патрик.

— Пеку, — ответила я без промедления.

— Отлично! — обрадовался он, — тогда приготовь что-нибудь особенное! А я помогу.

Особенное? Я задумалась. Патрик был прав. Сейчас я не могла ничего изменить, только переживала понапрасну. Надо направить энергию на созидание.

— Как насчёт хлопкового чизкейка? — уточнила я.

— Чего? — переспросил Патрик.

Вместо ответа, я поманила его за собой и привела на кухню. Там уже вовсю готовили завтрак. Создавалось ощущение, что повара в Академии никогда не спали. Хотя, наверное, это было недалеко от истины.

Миссис Бонс даже не спросила, зачем я пришла на этот раз. Видимо, я сумела завоевать её доверие.

— Ты хочешь сделать десерт из хлопка? А разве он съедобный? — удивился Патрик, смущённо переминавшийся с ноги на ногу. На кухне он чувствовал себя неуютно.

— Нет, просто чизкейк будет нежным, как хлопок, — объяснила я, доставая миски и сотейник.

— Понятно, — протянул Патрик, с любопытством за мной наблюдая, — что я должен делать?

— Ты же у нас сильный? — Я ловко отделила желтки от белков. Затем достала венчик и торжественно вручила его Патрику. — Вот взбей белки с солью в пышную пену.

Патрик задумчиво почесал затылок. Кулинарные термины были ему не знакомы.

— В пену, как от мыла? — уточнил он.

— Вроде того, — отозвалась я, нагревая на водяной бане сотейник со сливками, сахарной пудрой и сливочным сыром.

— Ладно, — согласился Патрик и с энтузиазмом взялся за дело. Удобно, что можно переложить тяжёлую работу на другого.

Когда масса в сотейнике стала однородной, я переставила его стол и немного остудила. Затем добавила желтки, просеянную муку, кукурузный крахмал и стала замешивать тесто. Тем временем Патрик уже взбил белки.

— У меня получилось! — с довольным видом сообщил он, демонстрируя результат.

Я не стала ему говорить, что работа только началась. Вместо этого похвалила и добавила к пене сахарную пудру.

— Продолжай взбивать до мягких пиков, — велела я.

— В смысле? — растерялся Патрик.

— Просто взбивай и всё. Я скажу, когда нужно будет остановиться, — отмахнулась я и вернулась к тесту.

Патрик подчинился и стал с двойным усердием орудовать венчиком. Вскоре моё тесто было готово. Патрику пришлось повозиться, но и он сумел достичь нужного результата. Тогда я добавила белковую массу в своё тесто и аккуратно перемешала до однородности. Основная часть работы была сделана.

С помощью магического огня я зажгла печь, достала две формы и поставила одну в другую. В меньшую переложила тесто, а в большую налила кипяток, а затем убрала эту конструкцию в печь.

— Думаю, будет вкусно, — сказал Патрик облизываясь.

— Не торопись, — предупредила я, — чизкейк нужно выпекать, медленно понижая температуру, иначе ничего не получится.

Патрик кивнул, хотя явно думал только о том, как бы поскорее съесть необычный десерт. Я улыбнулась. Пока готовила, почувствовала себя немного лучше, и в душе снова появилась надежда. Может, Уильям и правда просто поехал навестить отца, а когда вернётся, у нас всё будет по-прежнему?