Следующие дни — как хождение по минному полю.

Тамерлан старается. Я вижу. Не проверяет мой телефон. Не спрашивает, куда иду. Не стоит над душой, когда я выхожу на террасу. Не сопровождает на прогулках по саду, когда хочу побыть одна.

Старается. И я стараюсь. Не давлю, не настаиваю на откровенных разговорах...

Но получается не очень у обоих.

Кто звонил? — спрашивает он за завтраком, кивая на мой телефон. Мама. A.

Пауза. Он мажет хлеб маслом. Слишком сосредоточенно, будто это требует всего его

внимания.

Мама знает про Тамерлана не много. О нашей свадьбе, которая вроде как должна состояться, я не рассказывала. Потому что мама умрёт от горя, если её великовозрастная дочь опять не выйдет замуж

И нет, никто не предлагал мне женится до Тамерлана. Просто мама каждого моего парня воспринимала, как потенциального супруга. И сильно разочаровывалась когда свадьбы не случалось.

— Как она? — спрашивает Тамерлан

Но эта фраза скорее дежурная. И я вижу, что он хочет задать совсем другой вопрос. Но не задаёт.

— Нормально. Спрашивала, когда приеду.

Нож замирает над хлебом.

И что ты сказала?

Что не знаю ещё.

Он кивает. Продолжает мазать масло. Не смотрит на меня.

Я вздыхаю.

Тамерлан.

Что?

Посмотри на меня.

Он поднимает глаза. В них — страх. Плохо спрятанный.

Я никуда не уезжаю. Пока.

Пока?

У меня отпуск ещё две недели. Потом — посмотрим.

Он кивает снова. Откладывает нож.

— Извини. Я просто...

Знаю.

Мы заканчиваем завтрак в молчании.

Вечером звонит Расул.

Тамерлан разговаривает на кухне, я слышу обрывки — короткие «да», «понял», «хорошо».

Возвращается в гостиную. На лице — что-то похожее на облегчение.

Денис уехал. Вчера вечером.

Хорошо.

Он садится рядом на диван. Близко, но не касаясь.

Лера...

М?

Я хочу... он запинается, трет переносицу. — Хочу сводить тебя куда-нибудь.

Поворачиваюсь к нему.

Куда?

В ресторан. Здесь есть один хороший, в городе. С видом на горы.

Свидание?

Типа того, — он усмехается криво. — Как положено. Ты оденешься красиво, я надену

рубашку...

— У тебя есть рубашка?

Обижаешь.

Ну конечно у него есть рубашки, просто хочется, очень хочется, вернуть лёгкость в наши

отношения.

Впервые за эти дни я улыбаюсь. По-настоящему

Хорошо. Когда?

В субботу?

Договорились.

В субботу утром курьер привозит коробку.

Большую, белую, с атласной лентой. Открываю — и застываю.

Платье. Шёлк цвета пыльной розы. Простой крой, но видно — дорогое. Очень дорогое.

На дне коробки записка: «Для самой красивой. Т.»

Стою посреди спальни как дура, прижимаю платье к груди.

На глаза почему-то наворачиваются слёзы.

Телефон вибрирует. Сообщение от Тамерлана: «Подошло?»

Отвечаю: «Идеально. Спасибо.»

Хотя я его ещё не мерила, но вижу — оно прекрасно и моего размера.

«Забронировал на восемь. Будь готова к семи

«Очень жду».

Смайлик в ответ. Он редко их ставит.

Может, и правда всё наладится?

Вечером начинаю собираться. Платье сидит идеально. Оно скорее в московском стиле — приталенное, с намеком на сексуальность.

Странный выбор для Тамерлана.

Трясу головой, выгоняя дурные мысли.

А что ты думала, Лера? Он тебя в паранджу нарядит?

Делаю лёгкий макияж, собираю волосы в пучок. Одну игривую прядку выпускаю у лица

Смотрю в зеркало. Женщина в отражении выглядит... счастливой.

Тамерлан возвращается в семь. Заходит в спальню — и замирает в дверях

Ты...

Что?

Ничего. Просто... - он сглатывает. — Пошли уже. А то не выйдем отсюда до утра.

Смеюсь.

Это угроз

Обещание.

Он подаёт мне руку. Выходим из дома.

Вечер тёплый, пахнет цветами и горами.

Тамерлан открывает мне дверь машины — как джентльмен.

Ммм... мы такие галантные, — подкалываю его.

Я понял, что ты заслуживаешь лучшего.

Сажусь в машину. Он обходит, садится за руль.

Между нами то ли стеснение, то ли напряжение.

Не понимаю.

Едем почти сорок минут. Тамерлан слишком напряжённо смотрит на дорогу.

Может, сегодня всё будет хорошо, а?