Мир, полный безумия

Я стоял возле окна и мрачно смотрел на улицу. Мрачно пил чёрный кофе — обжигающий, горький, без капли сахара, как и вся моя нынешняя жизнь. Мрачно предавался размышлениям. Хмм… Слишком много “мрачного” даже для собственных мыслей, вот только… Ситуация у меня — полный мрак. Словно я оказался внутри дешёвого бульварного романа, где автор забыл про логику, но не пожалел розовой краски. И блёсток.

Не знаю, что случилось… Просто ровно семь дней назад я проснулся… Тут. И сперва из странностей было только неизвестное место и очень тугой мыслительный процесс. Даже скорее болезненный. Словно мой мозг пропустили через соковыжималку, а потом вернули на место, забыв расправить извилины. Я тогда подумал, что умудрился напиться накануне… Хоть и не пью, но мало ли как-то сложилось? Бывает же так: приятели, бар, бутылка… Ну мало ли как-то так сложилось? Но нет… Дальше… Дальше стало только хуже.

Каждая новая минута, а затем каждый час, следом и каждый день до сего момента — они приносили всё больше и больше мрачных открытий. Для начала, я проснулся не где-то, а у себя в квартире. Вот только я впервые видел это место. Стены цвета “утренней фуксии”, пушистые ковры и запах ванили, от которого, казалось, у меня чесались зубы. Но найденные документы — они однозначны. Затем, я узнал, что сменил имя. С удостоверения на меня смотрела явно моя рожа, но имя — оно было другое. Хотя возраст и дата рождения совпадали. Это было похоже на издевательство мироздания: лицо моё, а содержание — чужое.

Первыми мыслями было, что я влип в какую-то шпионскую авантюру — бред, конечно, но мало ли? “Вспомнить всё” и в таком духе… Стирание памяти, внедрение… И я бы может и продолжил так думать, но…

Очередной глоток кофе и очередной взгляд на бродящие по улице толпы людей. Вернее… Бродящие по улице толпы девушек. Девушки и только девушки. На высоких каблуках, в деловых костюмах, в рабочей робе — они доминировали в этом пространстве так естественно, будто мир всегда принадлежал им. Ну и какие-то пёстрые педики… Но даже они — редкость. Ни одного нормального мужика! О, а вот и ещё один ряженый петух в обтягивающих лосинах цвета “взбесившейся канарейки”…

Его вид вновь вызвал у меня приступ мрачности, ведь я вспомнил “свой” местный гардероб… Стошнило бы, да настроение не то. Там были вещи, в которых прилично разве что на карнавале в Рио выступать, да и то — в роли декорации. Радует хоть, что эту проблему я уже почти решил. Да здравствует эра цифровых технологий, которая даёт тебе доступ к банковским приложениям и оплате всего-лишь одним касанием пальца! А ещё да здравствует местная техника, которая хоть и отличалась, но функционально и логически сильно походила на мою привычную. По крайней мере, банковский счёт понимал мой палец так же хорошо, как и любое другое приложение на телефоне.

Да, кстати… Местная… Мир-то — не мой! Это осознание било под дых сильнее, чем кастет в подворотне.

Всю прошедшую неделю я медленно, крошка за крошкой, восстанавливал свою местную личность. Пытался шаг за шагом узнать, в кого я попал и как мне теперь с этим жить. Выяснил не много, хотя и не мало. Зовут меня Сильвер Фокс. Да, такое вот любопытное имя — имя мальчика из эскорта, не иначе… Работал местный я фотомоделью. Хотя как сказать “работал”… Милостиво позволял себя фотографировать, судя по количеству селфи в зеркале. При этом не было какой-то выдающейся известности — небольшая реклама, среднего пошиба журналы, да и всё. Хотя платили, судя по всему, достаточно хорошо — денег у меня на счету достаточно. На пару месяцев точно хватит. Но это мне. Ему хватило бы едва на неделю… Бабник и тусовщик — вот кем он был! Аж противно… Каждую свободную минуту он, похоже, тратил на то, чтобы подпитывать это женское безумие вокруг.

Хотя ладно. Я не прав.

— Мужик, — мысленно обращаюсь в пустоту, глядя на своё отражение в чёрной глади кофе, — где бы ты ни был сейчас, спасибо. И за квартиру, и за деньги. Ты уж не страдай там, на новом месте. Надеюсь, там хотя бы штаны шьют из нормальной ткани.

Эх…

— Надо выбираться… — мрачно бормочу себе под нос, делая последний глоток кофе. Осадок на дне чашки — тёмный и горький — напоминал мою судьбу.

Перебарывая внутреннее отвращение, иду к гардеробу — вот за него я точно не благодарен! Уууууу, вражина! Шкаф был набит шёлком, стразами и прозрачными тканями. Но ладно… Я уже отобрал то, что можно надеть пусть и с дискомфортом, но без отвращения. Простая чёрная футболка и джинсы, которые, слава богу, были просто джинсами, хоть и зауженными, но всё же не произведением безумного портного.

Ох, скорее бы добраться до ателье и забрать наконец-то НОРМАЛЬНЫЕ вещи! Благородный чёрный и коричневый цвета, белые строгие рубашки, зелёные галстуки! Вот что должен носить достойный мужчина! А не вот это вот всё… Уф… Ладно, хватит брюзжать, а то уже старика напоминаю в свои-то двадцать семь… Но достоинство — это не вопрос возраста, это вопрос жизни!

И вот иду я по улице, а мир — он не продолжает меня щадить… Пошлость! Звенящая пошлость! Я никогда не был ханжой или пуританином, я люблю красивых девушек, но… Но должны же быть пределы?! Где ваша скромность?! Где ваша целомудренность?! Почему каждая третья — словно из каталога девушек лёгкого поведения?! Рекламные щиты кричали о женской силе, женском парфюме и о том, как правильно “ухаживать за своим мужчиной”, чтобы он не завял. Это… Ну нельзя же так!

Но вот они! Спасительные двери ателье! Место, где пахнет мелом, старыми швейными машинками и надеждой.

— Мистер Фокс! — радостно воскликнула администратор. — А мы вас как раз ждали! Ваш заказ готов. Всё как вы и просили! — она словно немного замялась, а затем, с лёгким придыханием добавила. — Может быть вам помочь с примеркой? — ещё и губу прикусила слегка, глядя на меня так, будто я был свежевыпеченным круассаном в голодный год.

Да, это второй местный момент — я ощущаю себя куском мяса, брошенным в стаю голодных львиц… Я никогда не боялся женского внимания, но тут… Это страшно! Это внимание было липким, бесцеремонным и совершенно не учитывающим моё мнение.

— … Нет, — аккуратно забираю у неё из рук увесистый чехол и как можно быстрее удаляюсь в примерочную, максимально плотно запахнув шторку, отсекая себя от плотоядных взглядов.

Вот она! Моя прелесть! Нормальная мужская одежда! Тяжёлая шерсть пиджака, хрустящий хлопок рубашки. Когда я затянул узел галстука, я почувствовал, как мир вокруг наконец-то обретает хоть какую-то опору. Я снова был собой. Человеком, у которого есть стержень. Мужчиной!

Более не обращая внимания ни на что, я жизнерадостно покидаю примерочную, даже не обращая внимания на едва ли не истекающую слюной администраторшу, и выхожу прочь — заплатил я сразу при заказе. На чай не оставил — за жадные взгляды доплачивать не принято. Далее, совершенно не жалея, отправляю в ближайшую мусорку свою прошлую одежду — эти тряпки не заслуживали даже того, чтобы стать ветошью — и совершенно довольный отправляюсь в сторону дома, весело насвистывая под нос какой-то джазовый мотив.

И так бы радостно и шёл себе дальше, да только вот сперва я услышал вдали истерично-напуганный визг про грабителей. Мужской… Тонкий, срывающийся на фальцет. А затем увидел, как мне навстречу несётся какая-то деваха с сумочкой в руках. Лицо перекошено, в глазах — азарт хищника.

Как бы сказать… Я мужчина традиционного воспитания и взглядов. С пиететом к слабому полу, то есть к девушкам, но… Преступники — это другое. У преступников нет пола — у них есть только преступление. В общем… “У кулаков нет глаз”, да?

Короткий шаг в сторону, плечо вперёд, резкий выпад. Встречный удар в челюсть — классика, проверенная временем. Деваха сложилась, как карточный домик и глухо шмякнулась на асфальт. Сумочка отлетела в сторону.

— И что дальше делать-то?.. — задумчиво произношу я, глядя на вырубленную одним ударом грабительницу. Да, мужчины тут “слабый пол”, но против физиологии не попрёшь и восемьдесят пять килограмм поджарого мужчины — это всё ещё слишком много для среднестатистической девахи. Нет, я конечно сдерживался, но результат, так сказать, на лицо. В прямом смысле.

— Воу! — раздался внезапный возглас… Сверху? — А… Так, а кого мне потерпевшим-то теперь считать?..

Ах даа… А вот и третий момент. Я поднял голову и посмотрел на одетую в яркий красно-синий костюм очевидную девушку. В маске. Прилипшую к вертикальной стене, словно экзотическое насекомое. Да. В этом мире ещё и “супергерои” есть… И судя по всему, они такие же двинутые, как и всё остальное.

Девушка плавно соскользнула со стены, приземлившись в паре метров от меня. Она не бросилась вязать преступницу. Вместо этого она в одно мгновение оказалась рядом со мной, сокращая дистанцию до неприличного.

— Эй-эй, тише, красавчик! Ты в порядке? — её голос под маской звучал взволнованно. Она начала суетливо водить ладонями в перчатках вдоль моих плеч и рук, даже не касаясь, но словно сканируя. — Ты не поранился? Боже, ты весь дрожишь… или это я дрожу? Ты хоть понимаешь, как это было опасно?! Она же могла тебя… ну, напугать! Или толкнуть!

Я стоял неподвижно, глядя на неё сверху вниз через призму своего нового, чертовски правильного образа. Моё лицо оставалось каменным.

— Я в порядке, — отрезал я, слегка отстраняясь.

— В порядке? — она замерла, её линзы-глаза на маске комично расширились. Она перевела взгляд на тело грабительницы, потом снова на меня. — Ох, святые угодники… Ты же её… ты её ударил? Сам… — Она почесала затылок через ткань маски, и в её голосе зазвучала полная растерянность. — И что мне теперь писать в записке для копов? “Мужчина напал на грабительницу”? Да меня же засмеют! Скажут, что Девушка-Паук совсем перегрелась на солнце.

Она начала мерить шагами тротуар, размахивая руками.

— Ну, то есть… Технически, ты защищался. Наверное. Но это же бред, так не бывает! Мужчины не бьют грабительниц, они… они зовут на помощь! А эта… — она ткнула пальцем в лежащую женщину. — Ну, жива вроде. Челюсть, кажется, набок, но дышит. Да и даже если бы ты ей чего-то сломал… Кто вообще осудит мужчину за какую-то грабительницу? Скажут — состояние аффекта, хрупкая психика, всё такое… Но всё равно, это так странно!

Я слушал этот поток сознания, и моё настроение, которое только-только начало подниматься благодаря новому костюму, стремительно пикировало обратно в бездну. “Состояние аффекта”? “Хрупкая психика”? В моём мире за такое давали медаль или хотя бы пожимали руку. Здесь же я выглядел как деликатный прибор, который случайно закоротил и выдал разряд. Я нахмурился ещё сильнее, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

Заметив мою физиономию, Паучиха внезапно осеклась и всплеснула руками.

— О нет! Только не плачь! Слышишь? Всё хорошо! — Она сделала шаг ко мне, её голос стал паническим. — Я всё улажу! Я скажу, что это я её вырубила, а ты просто… стоял рядом и очень храбро выглядел! Не кори себя, ты не виноват, что она такая слабая! Только не расстраивайся, ладно? Хочешь… хочешь, я тебя до дома донесу? Или мороженое? Мужчины же любят мороженое, когда у них стресс?!

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Мрак. Полный, беспросветный мрак.