Над Брунегеном клубилась пыль.

Моряки с кораблей, прибывавших в городские порты, спрашивали, что происходит, поскольку издалека все это выглядело как огромный пожар. Ответ «уборка» не прибавлял понимания: во многом потому, что иностранные моряки никогда не слышали этого слова из уст жителей города.

– Уборка? – недоумевали они. – Это такой религиозный праздник?

Орди оказался одним из немногих, у кого осталась возможность дышать чистым воздухом: в распахнутое окно одной из самых высоких башен Замка врывался свежий ветер, от которого пахло солью и водорослями, – морской бриз проделал путь в десятки лиг для того, чтобы угодить в мрачную каменную ловушку и заблудиться в бесконечных коридорах.

– А тут я бы организовал длинную и широкую улицу. Что важно – прямую. – Тиссур летал вокруг искусно выполненного макета города: серые бумажные дома, желтые извилистые улицы, посыпанные песком, зеленое сукно садов и парков, широкая серая лента реки, вырезанные из дерева и высокие, даже в миниатюре, модели Собора, Замка и других местных достопримечательностей.

– Она будет упираться прямо в тракт. По бокам улиц разобьем сады, посадим деревья, чтобы не было пыли и шума…

Орди не мешал Тиссуру планировать: с тех пор как король вернул трон, он только и делал, что строил планы, и молодому человеку оставалось лишь завидовать, поскольку у черепа были реальные шансы дожить до того дня, когда все это великолепие воплотится в жизнь.

– Не жалеешь, что отказался от трона? – спросил юноша, глядя сверху вниз на огромный кипящий жизнью город.

– Нет, не жалею. За пятьсот лет многое изменилось. Другое время, другие нравы, другая обстановка в мире… – Король усмехнулся. – Разве что люди остались прежними. Но с этим я могу помочь и так. Без трона.

– А что будет через пятьсот лет, когда Вильфранд выйдет?

– Рано загадывать, но думаю, я найду с ним общий язык. Он запутался. Как и ты в свое время. И раз уж у тебя получилось найти свою дорогу к свету и сделать все правильно, то, наверное, и у него получится. Ты негодяй, Ординари, – хохотнул череп. – Я никогда не верил в людей. А сейчас – верю.

– Никогда бы не подумал, что услышу это от тебя, – улыбнулся Орди.

Череп хмыкнул в ответ:

– Да я сам удивляюсь… Буду приходить к нему, играть в шахматы, разговаривать: глядишь, смогу и перевоспитать.

Молодой человек смотрел на город и видел перед собой холст. Да, сейчас это серое уродливое полотнище, но его можно превратить в прекрасную картину, и юноша не сомневался, что сможет нарисовать ее. Главное – использовать правильные краски.

Бывший мошенник отвернулся и взглянул на Тиссура, который летал над макетом и что-то высматривал: огонек в глазнице так и сновал.

– Помнишь, Вильфранд сказал, что честному человеку очень трудно жить?

– Да. – Король поднял взгляд. – А что?

– Значит ли это, что мы доказали ему обратное?

Череп неопределенно покачался в воздухе, едва не опрокинув часовую башню.

– И да и нет. Можно жить абсолютно честно и поступать всегда правильно. Но это сложно. И нужно быть очень хитрым и изворотливым.

Молодой человек кивнул:

– Согласен. Но в итоге все сложности окупаются сторицей, разве нет?..

Ответа не последовало.

Орди вновь взглянул вниз. Во дворе Замка вовсю шли приготовления к празднику. Слуги накрывали столы, из подвалов выкатывали бочки вина и пива, а на кухнях сбивались с ног, пытаясь приготовить умопомрачительное количество закусок: недавно Орди обещал устроить гулянье всему городу и теперь держал свое слово. Скоро по улицам пройдет пышный и громкий карнавал – веселый и пьяный, такой, что никто не сможет остаться в стороне, а вечером, когда стемнеет, над Брунегеном расцветут огненные бутоны фейерверков.

– История вроде как закончилась… – с мечтательной улыбкой произнес юноша. – Но у меня ощущение, что все только начинается.

– Так и есть, – согласился Тиссур. – Ты даже не представляешь, какой ужас тебя ждет после праздника, когда ты поймешь, что остался один на один с этим городом.

– Неужели все так печально?..

Король снова не ответил.

– Кстати, Рыцари готовы? – спросил юноша, выглядывая в окно.

– Я готов, милорд, – раздался сверху каменный голос Скульпо. Горгулий, получивший самую лучшую и престижную точку обзора во всем городе, теперь считался в своей среде невероятно знатным.

– Отлично, – обрадовался молодой человек. – А остальные?..

– Готовы-готовы, не волнуйся, – успокоил его король. Орди повернулся к макету, над которым тот висел. – Йоганн пока не настолько погряз в математике, чтобы забыть про внешний мир, он обязательно прибудет. Вортсворт скоро закончит с организацией и тоже присоединится. Из него, кстати, получился отличный мажордом. Зря он боялся, что не справится: сегодня я наблюдал за тем, как он гоняет слуг, – загляденье. Таким счастливым и гордым я его никогда не видел, а уж осанка-то какая стала! – усмехнулся Тиссур. – Такое чувство, что его спина совсем перестала гнуться. А все остальные уже в Замке.

– Хорошо-хорошо… – Орди потер вспотевшие ладони. Его охватило приятное волнение. – Виго!

Скрипнула массивная деревянная дверь, обитая железом, и вампир просунул голову в комнату.

– Сходи за Нильсом на медоварню и подготовь слуг к нашему появлению!

Виго покачал головой:

– Не уверен, что смогу напугать их после всего, что они пережили, милорд, но я постараюсь. – Вампир жизнерадостно оскалился, обнажая клыки.

Спустя половину минуты резкий вскрик заставил Орди поднять глаза и улыбнуться. Молодой человек подошел к двери и распахнул ее.

– Прошу, ваше величество.

Тиссур неторопливо подплыл к выходу:

– После вас, – он кивнул в темный проем, – Регент.