Стук в дверь.

Очень неожиданный, быстрый и настойчивый.

Не обычный «тук-тук-тук», а самая настоящая барабанная дробь.

Затем пауза на пару мгновений и повторение.

Ординари слышал стук, но никак не мог заставить себя проснуться: он лишь совсем недавно сумел сомкнуть глаза и провалиться в болезненное подобие сна. В этом состоянии молодой человек прекрасно все осознавал, мог четко формулировать мысли, мог даже представлять и фантазировать, но разлепить веки не мог никак.

«Кто это? – думал Орди. – Сейчас же глубокая ночь. Может, мне все это снится?»

До этого ему являлся Тиссур, который летал по кабинету с прицепившейся шторой, и Вильфранд, лихо отплясывавший с Вандой на балу, так что подсознанию ничего не стоило организовать фальшивый стук.

– Милорд! Милорд! – Голос Вортсворта звучал испуганно, и это отогнало оцепенение. Дворецкий, казалось, вообще не был способен говорить хоть сколько-нибудь эмоционально, и воображению молодого человека точно не хватило бы мощности на то, чтобы это представить.

Орди поднял тяжелые веки и вновь услышал стук. Быстро вскочив с постели и накинув халат, он подошел к двери, на всякий случай встал сбоку от нее, под прикрытием прочной каменной стены, и спросил:

– Что случилось?

– Гости, милорд! – ответил Вортсворт, возвращая голосу чувство собственного достоинства.

– Какие еще, во тьму, гости? – буркнул Орди, отпер замок и выглянул в коридор. Старик-дворецкий стоял на пороге в одном белье – и это значило, что произошло нечто действительно из ряда вон выходящее.

– Герцогиня Ванда Ми… – Вортсворт без запинки произнес длиннющую фамилию.

– Ванда?! – воскликнул Орди, теряя остатки сна. – Что ей надо?

– Она сказала, что у нее к вам разговор. И была очень убедительна.

Старик произнес последнее слово таким тоном, что сам собой напросился вопрос:

– Насколько именно «убедительна»? – Юноша приподнял бровь.

– Убедительна, как сорок гвардейцев в сопровождении двух орудий, милорд.

– Орудий?! – Глаза Орди полезли на лоб. – Да, думаю, мне стоит поторопиться.

– Уверен, что так, милорд. Я взял на себя смелость подготовить ваш выходной костюм.

Ординари взглянул на старика. Похоже, только тщательное соблюдение ритуалов позволяло ему обуздать панику.

«Сорок человек. Два орудия, – с ужасом думал юноша, лихорадочно собираясь и застегивая нерационально большое количество пуговиц на сюртуке. – С ума сойти. Этого с лихвой хватит, чтобы взять дом штурмом. А если не взять, то разрушить…»

– Вортсворт! – Одевшись, он вновь позвал дворецкого.

– Да, милорд? – старик возник ровно за спиной Орди.

– Нужно собрать всех, кого только можно. Я не знаю, что может произойти, но защититься мы обязаны. Деревенщины, бандиты, продавцы, служащие – все должны приготовиться к защите дома.

– Хорошо. Удачи, милорд. – Дворецкий был непроницаемо серьезен, но пожелание прозвучало очень тепло и искренне.

– Спасибо, – кивнул приятно удивленный Орди.

Он сбежал с лестницы, миновал прохладный и по-утреннему свежий сад, потоптался на месте, пока нервные охранники опускали подъемный мост, и вышел наружу, где уже ожидала белая карета с вырезанными на бортах и крыше розами и те самые сорок гвардейцев – угрюмых, закованных в кирасы и вооруженных шпагами, пистолетами и ружьями. Орудия стояли рядом: две небольшие мортиры на деревянных платформах с тележными колесами.

Дверь кареты открылась, и Ординари, стараясь казаться уверенным, забрался внутрь.

– Что тут происходит?! – без предисловий накинулся он на герцогиню. – Вы будите меня среди ночи, вы угрожаете мне и моим людям!.. – Юноша быстрым взглядом осмотрел Ванду. Вопреки обыкновению, она была одета не в дорогущее платье, а во что-то напоминающее форму. Алый френч, похожий на мундир, высокие сапоги со шпорами и широкие белые галифе, столь любимые драгунами. На плоской старческой груди висели огромные блямбы орденов. Однако, несмотря на воинственность в одежде, выглядела старуха ужасно: круги под глазами, покрасневшие опухшие веки и дрожащие руки. – Это что еще за маскарад?

– Это не маскарад, Ординари, – слабым голосом ответила Ванда. – Это начало. Тянуть больше нельзя, мы должны выступить. Сегодня. Сейчас. Вы готовы выполнить свою часть?

– Свою часть? – тупо спросил Орди и лишь потом вспомнил, о чем они договаривались. – Нет! Боги, нет! Только не так! Так дела не делаются!

– Только так они и делаются, – процедила старуха. Дряблое лицо внезапно окаменело. – Если бы я рассказывала кому попало, что и когда планируется, то мы все уже сидели бы в подвале Замка!

– Но так…

– У вас нет выбора, Ординари! – Глухой рык Ванды подействовал как пощечина. – Извините, но сейчас тот, кто не с нами, наш враг. Вы слишком много знаете и можете поставить под угрозу все предприятие, поэтому вы либо идете с нами и потом получаете большой кусок пирога, либо… – Старуха кивнула в окно. – Либо вы знаете, что произойдет. У меня точно так же нет выбора.

Орди покачал головой, раздумывая. В любом случае убивать Вильфранда он не собирался, и тот об этом знал, поэтому следовало потянуть время. Вортсворт должен был хоть что-то придумать.

– Хорошо, допустим, – скривился молодой человек. – Как все будет?

– Вильфранду передали от тебя письмо. Через Капкана. – Ванда гнусно ухмыльнулась, показывая, что ей известно гораздо больше, чем Орди предполагал. – Вы встречаетесь у твоего грязевого салона. Регент будет один, поэтому проблем не предвидится. Ты просто сядешь к нему, выберешь момент и ударишь его вот этим. – Старуха протянула Орди длинный кинжал. Юноша принял оружие, отметив, что его лезвие было липким. – Он отравлен для верности. Смелее, Ординари! – улыбнулась Ванда. Копыта коней застучали по булыжникам, карета сдвинулась с места. – Помните: мы просто устраняем безумца, который хочет уничтожить всех нас. Когда все кончится, вы получите столько денег и власти, сколько и представить не можете…

Ехали быстро и до салона добрались всего за несколько минут. Когда экипаж остановился, Орди потянулся к дверной ручке, но его прервал голос Ванды – недобрый, похожий на змеиное шипение:

– Ординари! Не подведите меня!

– Не подведу, – буркнул в ответ молодой человек и вылез наружу.

Карета Ванды притаилась в тени здания. Кроме уже знакомого фонаря, который освещал корму не менее знакомого экипажа с деревянными статуями, не было видно ни зги – сплошная чернота. Молодой человек спрятал кинжал и возбужденной пружинистой походкой двинулся к цели. Неожиданно у него за спиной раздался щелчок хлыста, за которым последовал удаляющийся цокот копыт и скрип рессор: герцогиня оставила его в одиночестве.

«Что за?.. – Орди остановился и оглянулся, но успел заметить лишь, как белая карета Ванды растворяется в ночной тьме, как бриллиантовый перстень, упавший в чернильницу. – Это что же, получается, тут никого больше нет?» – спросил юноша сам себя и отмел эту мысль. За ним явно кто-то наблюдал. Не мог не наблюдать. Интересно, как поведет себя Вильфранд? Если он уже знает обо всем – а он совершенно точно знает, в этом Орди почему-то не сомневался, – то может и сам ткнуть чем-нибудь…

Карете Вильфранда не хватало кучера: козлы пустовали.

Еще одна странность в копилку этой дурацкой ночи.

Орди постучал по борту.

– Залезайте, Ординари, – прозвучал хорошо знакомый голос. – Я не кусаюсь.

Молодой человек выдохнул и потянул дверь на себя.

– Итак?.. – осведомился Вильфранд абсолютно будничным тоном, как будто ничего не подозревал о том, что эта встреча была ловушкой и Орди подослали его убить.

– Вы ведь знаете, зачем я тут, не так ли? – Юноша решил играть в открытую, чтобы не спровоцировать агрессию незнакомого человека-горы, который занимал свое обычное место слева от Регента. Орди осторожно потянулся к карману и, вытянув оттуда кинжал, положил его к себе на колени, дабы оружие оставалось на виду.

– Да, разумеется, – склонилась голова, скрытая под капюшоном. – И что же вы намерены делать? – усмехнулся Регент.

– А сами как думаете? – огрызнулся Ординари. – Возьмите. – Он указал на кинжал. – Я не собираюсь никого убивать.

Вильфранд снова издал негромкий деликатный смешок.

– Это замечательно. Я знал, что вы сделаете правильный выбор.

Пауза. Орди ждал, что Регент скажет что-то еще, но тот молчал.

– Эм-м, – юноша первым подал голос, – за нами следят. Поэтому… Что сейчас должно произойти? У вас тут армия? Или?..

– О, вовсе нет, здесь только мы.

Судя по ощущениям, внутренности Орди подернулись инеем.

– То есть мы на виду, в нас целятся, возможно, десятки ружей – и тут нет никого, кто мог бы…

– Именно. Абсолютно никого, – подтвердил Регент. – Дайте-ка… – Он взял кинжал из рук Ординари и внимательно ощупал лезвие. – О! Отравленный. Классика жанра…

– И почему я уверен, что вы не боитесь ядов? – пробурчал Орди, лихорадочно искавший выход из ситуации. Он слышал, что свинец вреден для организма, особенно та его разновидность, что проникает в тело в виде мелкой дроби, и познакомиться с ней поближе очень не хотелось.

– Не боюсь, – кивнул Регент. – Более того, пью некоторые из них регулярно. Это помогает сохранить тело в целости… Дорогой друг, потерпи немного. – Вильфранд повернулся к своему помощнику и вонзил кинжал ему в бедро.

Гигант глухо зарычал, отчего Орди стало страшно.

– Почти все. – Регент вытащил оружие, лезвие которого в темноте кареты выглядело черным. – Осталось лишь раскачать карету и сымитировать борьбу. А потом выходите и ничего не бойтесь.

Регент дал знак помощнику, и тот задвигался с могучей медлительностью ледника. Карета незамедлительно откликнулась и зашаталась, даже слишком сильно, по мнению Орди, вцепившегося в обивку стены и подушку сиденья.

– Да, этого хватит, – остановил человека-гору Регент. – Теперь вы, Ординари. Ждем… Ждем… – Вильфранд очень тщательно выбирал момент. – Ждем… А вот теперь можете идти.

Ординари, окончательно выбитый из колеи, открыл дверь и буквально вывалился из кареты, сжимая в ладони склизкую рукоять окровавленного кинжала.

Все время юноша мнил себя самым умным и хитрым – тем человеком, который с легкостью играет другими людьми и всегда контролирует ситуацию. Что ж, пришло время признать: он жестоко заблуждался. Сейчас он не мог контролировать даже собственную судьбу.

Оказавшись на улице, Орди принялся тупо глядеть в темноту, не понимая, что делать дальше. Улица была так же пустынна, как и до «убийства» Регента. «Развернуться и пойти домой?» – подумал молодой человек и, к собственному ужасу, услышал приглушенные хлопки.

На свет фонаря вышел человек, и Орди сразу же узнал нос-крючком-с-орденом. Причем узнал как раз по ордену и носу, поскольку все остальное полностью переменилось. Вместо дорогого костюма – темно-зеленый драгунский мундир с пышными золотыми эполетами, на руках – белые перчатки, на голове – шляпа с широкими полями и пером какой-то чудовищно огромной птицы.

– Браво, Ординари! Честно говоря, я был уверен, что вы не справитесь. Струсите или не осилите.

Со всех сторон в тот же миг послышалось множество звуков, как будто у Орди кто-то вынул затычки из ушей. Шаги, дыхание, шепот, шорох и самый устрашающий из шумов – бряцанье металла. С внутренним содроганием Ординари осознал, что окружен большим количеством вооруженных людей.

– А теперь не будете ли вы так любезны положить кинжал на землю и отойти на несколько шагов? Ах да, руки при этом нужно будет держать на виду.

– Что здесь происходит? – Орди крепко сжал зубы. Регент сказал ничего не бояться, но это было сложно. Если Регент не лгал и помощи не будет, то дело дрянь и надо как-то выкручиваться.

– Здесь происходит убийство, господин Ординари. Коварное и вероломное убийство.

– Которое совершил?.. – За неимением лучших мыслей молодой человек тянул время и попутно старался вытянуть как можно больше информации.

– А у кого тут в руках окровавленный кинжал? – гнусно ухмыльнулся нос-крючком. Из-за множества старческих морщин и дряблости его лицо обвисло и выглядело как карнавальная маска слишком большого размера. Кожа серая, как у покойника, глаза – два черных провала, обрамленные синюшными тенями.

– Хитро. Очень хитро. – Орди отступил на шаг. – Но что, если я пришел сюда и нашел умирающего в карете? Что, если я попытался облегчить его страдания и вытащить кинжал, но это не спасло, и я вышел из кареты в полном шоке, сжимая орудие убийства?..

– Тогда, я думаю, нам на помощь придет честное и беспристрастное расследование, которое проведут лучшие детективы Рудольфа Капкана. Они выяснят, что Ординари, ранее водивший шашни с контрабандистом Занрахом и покупавший у него всякие экзотические товары, в этот раз приобрел ядовитое животное. Яд его достаточно специфический и редкий, поэтому вычислить Занраха не составит труда, а тот, в свою очередь, подтвердит, что животное покупал таинственный человек в капюшоне.

– Вздор, – бросил Ординари. – Любой человек может надеть капюшон.

– Да, но видите ли, в чем штука: он приехал на очень заметном экипаже, который знает каждый ямщик в городе. Мы отыщем хозяина экипажа, и он вспомнит, что высаживал человека у вашего дома.

Ординари решил промолчать и не прерывать поток откровений. Он повертел головой и рассмотрел вокруг угрюмых усачей в кирасах. Некоторые целились в него из ружей.

– Но самое интересное в том, что тем же ядом был отравлен Его Сиятельство Регент Бругенена. И животное было куплено в очень подходящее время.

Орди усмехнулся.

– Надо же, как интригующе. И вы, стало быть, арестовали убийцу…

– Именно, – кивнул нос-крючком-с-орденом.

– …человека, который хотел захватить власть в Брунегене.

– В самую точку.

– О, и, безусловно, его люди проникли везде в городе. Все буквально кишит шпионами. Поэтому необходимо было поднять войска для того, чтобы избавиться от них и спасти город…

– Верно, Ординари. Очень верно и остроумно. Но, увы, слишком поздно. Положите кинжал.

– …а спасти город мог только один человек. Достаточно богатый, влиятельный, знатный и популярный…

– Положите кинжал! – отчеканил нос-крючком. – И вам не причинят вреда. Если вы согласитесь сыграть свою роль до конца, вас даже не будут бить или пытать. Даю слово.

– …Таким образом, на роль спасителя, – Орди не мог остановиться. Он чувствовал, как в нем вскипает лихая бесшабашная ярость. Впервые в жизни юноше хотелось накинуться на человека с кинжалом, – о нет, верней, спасительницы подходит только один человек. Герцогиня Ванда Ми… Как ее там?..

– Да-да, – устало отмахнулся нос. – Прекратите заговаривать мне зубы. Герцогиня, разумеется, настоятельно просила взять вас живым, дабы вы приняли участие в показательном процессе, но лично мне это не кажется обязательным. С мертвыми как-то, знаете, проще…

Теперь хлопки донеслись со стороны кареты, и это были очень медленные и ироничные хлопки. Хлопки, которые словно говорили: «Ты попался со всеми потрохами».

– Спасибо, генерал, – прозвучал голос Вильфранда. – Я знал, что вы не подведете.

И в следующее мгновение карета взорвалась вихрем мелких щепок.

Неизвестный, сопровождающий Вильфранда, не разломал карету, вовсе нет: он сорвал ее с себя, как прогнившую рубаху. Орди пригнулся и, прикрывая голову, рванул во тьму. За его спиной раздавались выстрелы, глухие удары, топот, лязг металла и крики.

Внезапно резко заболели ребра, а в голове вспыхнуло солнце: молодой человек в темноте сходу налетел на кирпичную стену и отскочил от нее, как мяч.

Он сидел на земле, приходя в себя, и смотрел в круг света.

Среди криков все меньше слышалось лихих команд и все больше воплей боли. Гром ружей и хлопки пистолетов стихли: видимо, все уже успели отстреляться, а на перезарядку не было времени – и потому пришлось пустить в ход шпаги. Но, похоже, они не особенно помогали.

Удивительно, но освещенное место было совершенно пустым: все сражение велось в темноте, и из-за этого возникало ощущение нереальности.

Орди таращился во тьму как зачарованный, пока не вздрогнул: на освещенный кусок брусчатки приземлилось нечто огромное, серое, утыканное странными железками, одетое в лохмотья и сжимающее в огромной распухшей ладони хрипящего усача в темно-зеленом гвардейском мундире. Посреди отполированной кирасы зияла огромная вмятина, лицо и ладони несчастного покрывала кровь, а шлем слетел, и белый парик с буклями висел на честном слове.

Зарычав, существо взмахнуло драгуном – судя по лязгу металла и воплю, успешно – и совершило еще один прыжок, скрываясь из поля зрения.

К подножию фонаря медленно подкатился помятый стальной шлем с пышным алым пером. Постепенно замедляясь, он закладывал круг по грязным камням, пока наконец не остановился и не упал с громким дребезжанием, как какая-то кастрюля.

И в тот же миг, точно кто-то неизвестный ждал именно этого сигнала, над городом разнесся грохот.

Орди перевел испуганный взгляд на Замок. Тот обычно не был заметен на фоне ночного неба, оставаясь непроницаемо-черной тенью, поглощающей звезды, но теперь расцвел многочисленными вспышками. Из-за расстояния и контраста с размерами Замка они казались совсем крошечными, но Орди знал, что эти безобидные угольки на самом деле огромные снопы огня и искр, с грохотом вырывающиеся из чугунных стволов орудий.

– Пушки! – прошептал шокированный Орди. Замковая артиллерия стреляла практически сверху вниз: по узкой дороге, ведущей к Замку, и площадке, на которую Орди повез Тиссура в свой первый день в городе.

– Видите, господин генерал? – раздался неподалеку голос Вильфранда. – Держи его голову! Я хочу, чтоб он все видел!.. Так вот, господин генерал, смотрите. Смотрите, как ваши полки смешивают с землей и камнем. Вы же не решились провести разведку, да? О нет, вы понадеялись на своих людей и приказали идти как на параде – плотными колоннами, чтобы напугать дворцовую охрану. Вы не знали, что тут есть орудия, – о, и в этом я не могу вас обвинить: я и сам о них почти забыл. Этим пушкам лет триста, не меньше… Но стреляют они, как можете видеть, все так же отменно.

Орди унял звон в голове, кое-как поднялся и присмотрелся. Вильфранд и его ручное чудище стояли неподалеку от разбитой кареты и из-за недостаточного освещения выглядели как сгустки тумана. Не было возможности рассмотреть детали – только общую композицию. Вот стоит Регент – высокий, прямой, в бесформенной накидке и капюшоне. Вот его человекообразный монстр держит генерала на вытянутых руках. Старик дергается, но не может даже захрипеть, и это неудивительно, если учесть, что держат его за горло.

– Представляете, что там сейчас творится, генерал? Представляете?..

Снова грохот – пушки дали очередной залп. Дорога к замку начинает ярко светиться, будто по черной туше скалы прочертили огненную линию. Даже на таком расстоянии видно, что там носятся, пытаясь спасти свою жизнь, черные точечки: горят, бегают, сталкиваются друг с другом и падают вниз сквозь непроницаемую черноту, похожие на искры от костра.

– Кстати, Ванда сдала вас. Видимо, подозревала, что вы сдали ее и всех остальных за день до этого. Ах, как я люблю дворцовые перевороты! – В голосе Регента послышались мечтательные нотки. – Все, абсолютно все начинают друг друга продавать еще задолго до того, как прозвучит первый выстрел. Все прекрасно понимают, что после того, как трон освободится, следующей срубленной головой может стать их собственная. И говорят, и пишут, и чуть ли не поют… – Вильфранд глубоко вздохнул. – Прощайте, генерал. Шрам! Закончи!

Раздался хруст – и генерал дернулся в последний раз. Его тело с неестественно вывернутой головой упало под фонарем и накрыло собой шлем.

– Ординари! – позвал Вильфранд и хохотнул. – Мы идем за вами! Шрам, будь любезен!

К молодому человеку метнулась огромная черная тень.

Юноша завопил от ужаса и бросился бежать, но все было бесполезно. Не успел он сделать и десяти шагов, как огромная лапа сграбастала его за загривок и приподняла. В этом положении Орди напоминал котенка: такой же слабый, беспомощно барахтающийся и не имеющий ни единой возможности повлиять на собственную судьбу.

Шрам поднес Ординари с своему кошмарному лицу – серому, уродливому и распухшему, как и все остальное тело. На коже еще виднелись остатки того самого дегтя, в котором молодой человек приказал вывалять его, а глаза мертвеца пылали такой ненавистью, которой Орди еще никогда не видел. Юношу парализовал страх. Он глядел на своего будущего убийцу, не в силах отвести взгляда.

– Теперь вы, Ординари, – подошел Вильфранд. – Знаете, я ведь надеялся, что вы окажетесь хоть немного не таким, как все эти… благородные господа. – Последние слова Регент произнес как ругательство. – Но нет, все то же самое. Все продаются, все покупаются. Вопрос лишь в цене: и не важно, что в вашем случае она несколько выше, чем обычно, – разочарованно резюмировал Вильфранд и махнул рукой. – Действуй, Шрам.

Здоровяк растянул опухшие мертвые губы в жутком оскале, а холодные скользкие пальцы сомкнулись на горле Орди, который в тот момент хотел жить так остро, как никогда до этого.

* * *

– Ординари?! – воскликнул Нильс. – Ты ничего не путаешь?

– Нет, не путает, – отозвался Виго. – Странно… Так, а больше ты ничего не помнишь?.. – спросил вампир у моряка-извозчика.

– Нет. – Сквозь гипноз прорезалось ехидство.

– Ожидаемо, – вздохнул упырь. Нильс стоял рядом, пытаясь придумать, что делать дальше. Оборотень поежился: под утро изрядно похолодало, утренний туман, в котором тускло поблескивали капли росы, опадал, прижимаясь к земле.

– Ладно. Тьма с тобой. – Виго махнул рукой на моряка. – Идем в особняк. Ординари должен знать об этом.

– А вдруг это действительно он? – спросил Нильс.

Вампир ответил быстрым хмурым взглядом:

– Тогда мы потребуем объяснений!

Снова скачка – но не сонная, а напряженная, сосредоточенная. Казалось, что, несмотря на прохладу, атмосфера сгущается и воздух становится все более душным, словно в преддверии грозы. Нильс глядел по сторонам. Мимо пронеслась карета. Потом проскакал всадник на взмыленном коне. Потом еще и еще. Оборотень пребывал в задумчивости до тех пор, пока Виго не дернул его за рукав:

– Смотри! – Вампир округлил глаза от удивления.

Навстречу им по центральной улице шла колонна солдат. Плотно сбитая, пять человек в ряд, мундиры алеют в ночной тьме и сверкают начищенной медью, шерсть на высоких лохматых шапках с ярко надраенными гербами шевелится от утреннего ветерка. Ружья на плечах, усатые лица сонные, но грозные. Идут как на параде, разве что не в ногу и без песен. Офицеры в высоких шляпах с перьями, такие же угрюмые, шли сбоку от колонны и мрачно зыркали на солдат, допускавших оплошность, но не кричали и не ругались, а сразу колотили провинившихся длинными стеками с тяжелыми металлическими набалдашниками.

– Что это? – Нильс открыл рот.

Ямщик свернул к краю дороги, пропуская солдат.

– Гвардия, – ответил Виго. – Что-то происходит. Нужно торопиться!

– Да как тут поторопишься-то? Вон их сколько! – заворчал оборотень и добавил задумчиво: – Интересно, куда это они собрались?..

– А ты еще не понял? – Вампир ткнул большим пальцем себе за спину. Нильс обернулся и не увидел ничего, кроме бездонной черноты нависающего над городом Замка.

Колонна двигалась долго. Пешие, конные, обоз – сотни, если не тысячи солдат. У офицеров яркие мундиры, наградное оружие, ордена; самый цвет Брунегенского дворянства шел в этом строю.

Наконец промаршировал последний батальон, похоже, наименее престижный: и солдаты нескладные, и офицеры одеты кое-как, даже перья на шляпах какие-то куцые и облезлые – и улица вновь затихла.

– Едем! – раздраженно бросил Виго ямщику. – Надеюсь, мы не опоздали…

Однако этой надежде не суждено было сбыться.

– Стой! – До ворот Ординари оставалась всего пара сотня метров, когда перед лошадиной мордой возникли две морды человеческие. Их обладатели носили темно-зеленые мундиры и шлемы с неизвестными Нильсу гербами: какая-то всклокоченная птица, растопырившая конечности и скрытая за полосатым щитом. – Сюда нельзя! Разворачивай!

Виго вытянул шею и, не выдавая беспокойства, скомандовал извозчику:

– Разворачивай, едем обратно. Простите, господа…

Нильс округлил глаза:

– Что это?

– Там у ворот целая толпа. Вооруженная. И я видел пушки.

– Пушки?! – воскликнул Нильс.

– Именно. Ямщик! Гони, как только можно!

Обычно армия предпочитала не попадаться на глаза. Она существовала как-то параллельно с остальным городом, и оба мира лишь изредка пересекались на улицах в виде гуляющих с дамами офицеров или солдат, которым удалось урвать увольнительную. Но этой ночью Виго гадал: откуда взялось столько армии? Казалось, Брунеген закипел и, приподняв крышку, вспенился разноцветными мундирами. К Замку стягивалась вся гвардия.

Окна в домах чернели, как разрытые могилы. Никто не зажигал огня, отчего можно было подумать, что город мирно спит, но тишина и темнота были слишком нарочитыми и наводили на мысль о множестве встревоженных взглядов из-за штор и ушей, улавливающих каждый звук. В этот момент Брунегену подходило сравнение с человеком, который притворяется спящим, чтобы послушать, о чем говорят его домочадцы.

Однако в одном из особняков действительно все спали. С улицы через открытое окно, выходившее в сад, доносились журчание небольшого фонтана и шелест древесных крон. Человек в огромной кровати лежал на животе, вытянув кривую волосатую ногу из-под одеяла, и сладко сопел.

– Шиллинг! – позвали его. Человек услышал, но не шелохнулся, посчитав голос частью сна.

– Шиллинг!

«Интересно, кто это? – подумал хозяин дома. – Вот бы это была какая-нибудь красотка».

– Да что ты будешь делать! – тихонько выругался некто, сидевший на подоконнике. – Шиллинг! – рявкнул он, и человек подскочил на постели, часто моргая.

– Поднимай всех своих людей!

Спросонья Шиллинг не понял, в чем дело, но увидев, кто пожаловал в гости, заорал на весь дом. Виго оскалился, довольный произведенным эффектом.

– Поднимай людей и веди их к дому Ординари! – прикрикнул он. – И быстро! Как можно быстрей! Всех, кого только можно, понял?!

– П-понял, – ответил заикающийся Шиллинг, который незаметно для себя оказался в самом дальнем от вампира углу.

– И не вздумай хитрить, иначе…

Незаконченность фразы лишь прибавила ей эффектности.

Шиллингу хватило всего несколько минут на то, чтобы проснуться самому и поставить на уши весь дом. Виго и Нильс наблюдали за тем, как в особняке загораются огни и мимо окон проносятся темные силуэты суетящихся людей.

Во дворе послышались первые голоса и решительные команды Шиллинга, который нещадно гонял подчиненных, отыгрываясь за пережитый ужас. Очень скоро ворота открылись, и из них стремглав вылетели всадники, которые умчались в разных направлениях.

Нильс барабанил пальцами по борту коляски до тех пор, пока его ладонь не сжали ледяные пальцы Виго.

– Перестань, пожалуйста, – сказал вампир, добавляя в голос тот самый сорт спокойной вежливости, подставляющий к любой фразе «иначе я разорву тебя напополам».

– Прости, – смутился оборотень. – Я волнуюсь.

– Я тоже, – признался упырь. – Что-то происходит. Что-то очень плохое.

Виго опустил голову, и вскоре Нильс понял, что его измученный напарник уснул. Со стороны это выглядело жутковато: по понятным причинам вампир не дышал, и оттого создавалось ощущение, что рядом сидит мертвец.

Оборотень старался не шевелиться, чтобы не будить задремавшего вурдалака. Неподвижность заставила время замедлиться еще сильнее, а единственный доступный способ развеять скуку – размышления – сильно подтачивал моральный дух.

Мыслей было много, но большинство из них сводились к тому, что у Ординари большие проблемы, а значит, было бы неплохо оставить его самого разбираться с ними. То ли из-за холода, темноты и усталости, то ли еще по каким-то причинам вера Нильса в то, что Орди сможет выстоять и в этот раз, куда-то улетучилась. Весь мир виделся в черном цвете, а в голову заползали такие же черные мысли.

Нильс никогда еще не ввязывался в настоящую драку. Да, он был крупным человеком, но с мягким характером травоядного медведя и потому предпочитал избегать конфронтации, уступая, прогибаясь под других людей и уходя с дороги. И поскольку дело запахло жареным, не настало ли время вновь отправиться в путь?..

Но сколько уже было таких городов и сел? Где-то раньше, а где-то позже, но все заканчивалось одинаково: Нильс не мог найти своего места, не мог ни с кем подружиться, к нему начинали относиться как к безобидному дурачку, которого легко подчинить, запугать и использовать, – и в результате здоровяк сбегал, чтобы начать новую жизнь на новом месте. Первое время в Брунегене все было иначе, и это пробуждало надежду, но теперь… Даже если он останется, то чем сумеет помочь Ординари? Какой от него будет толк?..

«Никакого», – ответил Нильс и глубоко вздохнул.

Скоро соберутся люди Шиллинга и начнется драка. Драка, в которой ему нет места. Был бы он настоящим медведем…

Нильс помотал головой и осторожно, стараясь не создавать шума и не трясти коляску, попытался вылезти. Он то и дело оглядывался, осторожно ступал, аккуратно переносил вес тела – и, наконец, почувствовал под ногами твердую землю.

– И куда ты?

Нильса словно молния ударила.

– Не пугай меня так! – рявкнул он, поворачиваясь к вампиру. Тот выпрямился и внимательно смотрел на напарника.

– Куда ты? – повторил Виго свой вопрос.

– Куда-нибудь! – рыкнул Нильс. – Тебе какое дело?..

Оборотень стоял, подобравшись в ожидании оскорбления, но напарник молчал.

– Что ж, – произнес Виго в тот момент, когда Нильс уже открыл рот, чтобы сказать последнее «прощай». – Иди. Счастливого пути.

Это было неожиданно.

– То есть ты не скажешь, что я предатель?.. – Недоверчиво прищурил глаз оборотень.

– Нет, – покачал головой Виго.

– …не скажешь, что я бросаю вас в самый ответственный момент?..

– Нет.

– …и даже не скажешь, что я никчемный трус?

Виго пожал плечами:

– Нет. Зачем? Ты и сам все прекрасно понимаешь.

Нильс опустил голову, чувствуя, как к его щекам приливает кровь.

– Ты можешь идти. Это твой выбор, и я не смогу тебя осудить за него. Я знаю, что ты боишься драки, я знаю, что ты переживаешь из-за того, что не можешь быть настоящим хищником. И именно поэтому я не буду тебя останавливать.

– Ладно. – Нильс сделал осторожный шаг назад. Почему-то казалось, что вампир сейчас набросится на него. – А что насчет тебя?

Виго растянул губы в улыбке:

– Я остаюсь.

– Но почему? – недоумевал оборотень. – Ты же сам не любишь драк.

Вампир покачал головой и поджал губы:

– «Не люблю» – немного не то слово. Я их боюсь. Боюсь потерять контроль и наворотить дел, которые меня изменят. Боюсь стать одним из тех, от кого когда-то сбежал. Я мог бы остаться в стороне, но видишь ли… Убегать легко до тех пор, пока тебе нечего терять. А мне есть что. Ординари помог мне найти свое призвание – и я благодарен ему за это. За работу, за знакомых, которые не кричат, не убегают и не пытаются проткнуть меня осиновым колом, за то, что я кому-то нужен. И за ощущение, что я принимаю участие в благом, пусть и не совсем честном, деле. Ординари – хороший человек. Мошенник, безусловно, но хороший. И я чувствую, что должен заступиться за него и за то, что он делает. Иногда, каким бы добрым и мирным ты ни был, надо принимать бой.

Нильс молчал.

– Чего же ты ждешь? – спросил у него Виго.

– Ну ладно, допустим, ты вступишь в бой. – Нильс пропустил вопрос мимо ушей. – И что тогда? Я видел, что ничем хорошим это не заканчивается!

Вампир развел руками:

– Что-нибудь придумаю. Но вообще, было бы неплохо, если бы в тот момент рядом нашелся кто-то, кто знает, как вернуть мой рассудок на место.

– Сбросить с крыши? – фыркнул Нильс.

– Хотя бы, – усмехнулся Виго в ответ.

Молчание. Где-то вдалеке слышались гул голосов, топот копыт и чей-то грубый хохот: кажется, люди Шиллинга подходили к месту сбора.

– Ладно. – Нильс глубоко вздохнул. Он сознавал, что совершает большую ошибку, возможно, даже смертельную, но просто не мог поступить иначе. – Тьма с тобой. Я остаюсь.

Не прошло и пяти минут, как вокруг особняка Шиллинга собралась целая толпа. Хозяин дома бегал туда-сюда и наводил порядок криками, командами, угрозами и ударами по голове. Виго отлучился для того, чтобы рассказать, что происходит возле дома Ординари, и обсудить план действий, а Нильс остался в повозке скучать. Слова вампира подняли ему настроение. Усталость куда-то ушла, появилось даже некоторое воодушевление и желание хоть как-то помочь благому делу. Оборотень сам считал Ординари хорошим человеком и с удивлением понял, что для возвращения боевого духа ему нужен был лишь разговор с кем-то, кто четко сформулирует то, что давно вертелось у самого Нильса в голове.

– Выдвигаемся! – Шиллингу кто-то подвел белого коня, на которого тот сумел залезть лишь с третьей попытки. Выглядело это забавно, но почему-то никто не смеялся: вероятно, из-за целых шести пистолетов, которые он заткнул себе за пояс.

Дорога до особняка не заняла много времени, и вскоре вся орава остановилась в тени узкого переулка, по которому едва-едва смогла протиснуться бричка с Нильсом. Вампир куда-то подевался, объяснив свой уход загадочным: «Сейчас вернусь».

– Что будем делать? – поинтересовался гордо восседающий в седле Шиллинг у Нильса, когда тот выбрался из коляски и подошел поближе.

– Не знаю, это я хотел спро…

Неожиданно налетевший вихрь летучих мышей перепугал коня, и тот, заржав на высокой ноте, встал на дыбы, чуть не сбросив всадника.

– Ситуация такая. – Летучие кровососы собрались в Виго. – Их там сорок человек плюс две мортиры. Я насчитал двадцать ружей и пистолетов. Остальное – шпаги, пики и алебарды. Два офицера.

– И что будем делать? – повторил свой вопрос Шиллинг, поглаживающий коня по холке. Животное недоверчиво косило глазом на умертвие.

– Нужно подобраться поближе. Потом я наведу там шума, и начинайте атаку. И помните: они все нужны нам живыми.

Шиллинг скривился.

– Ты хоть понимаешь, как это будет сложно?

– Да, – улыбнулся вампир, обнажая растущие клыки. – Конефно.

Вор вздрогнул и побледнел.

– Эм-м… Хорошо. Мы как-нибудь сдержимся.

Головорезы растворились по ближайшим улочкам и подворотням, постепенно окружая гвардейцев, а Нильс остался в том же переулке в качестве наблюдателя.

Он слышал, как наверху скрипят и пищат летучие мыши: Виго с воздуха наблюдал за сосредоточением их небольшой армии.

Шиллинг так и не слез с коня, несмотря на то, что цеплялся макушкой за кромку черепичной крыши и негромко ругался.

Гвардейцы вели себя настороженно. Пушкари расположились возле мортир, рядом с которыми в аккуратные пирамидки уже были сложены ядра. Солдаты стояли в строю, держа оружие наготове, а вдоль строя бродили, заложив руки за спину, взволнованные офицеры.

Гвардейцы, несомненно, представляли из себя грозную силу на поле боя. Обученные, вышколенные, знающие, что делать и кого слушать, отточившие необходимые навыки до полного автоматизма. Они были готовы идти на верную смерть. Они могли отключить собственные страхи и идти вперед, на блеск вражеских штыков посреди кровавого ада сражений, когда ядра оставляют в рядах солдат настоящие просеки, а ружейный огонь выкашивает строй за строем. Они могли встретиться лицом к лицу с любым противником.

Кроме летучих мышей.

Рой мелких пищащих животных обрушился на солдат, внося в их ряды смятение и неразбериху. Мыши хлестали бойцов крыльями по лицам, царапали когтями и больно кусались, отчего воины в зеленых мундирах почти мгновенно перестали существовать как организованная сила. Кто-то выстрелил в воздух и был поддержан настоящим хором ружей и пистолетов: все стволы в маленькой армии, осаждавшей особняк Ординари, разрядились без малейшего ущерба для летучих тварей, а на перезарядку ни у кого не было ни времени, ни возможности – потому что из всех темных углов, щелей и подворотен, из-за всех кочек, выбоин и прочих складок местности к гвардейцам метнулись десятки теней.

В свою очередь, они не прошли суровой казарменной муштры, не умели колоть штыком и маршировать, предпочитали убегать от более сильных противников и покрутили бы пальцем у виска, если б им предложили идти вперед, на блеск вражеских штыков посреди кровавого ада сражений, когда ядра оставляют в рядах солдат настоящие просеки, а ружейный огонь выкашивает строй за строем.

Зато они регулярно тренировались в грязных тавернах, криминальных пабах и на ночных улицах Брунегена, когда в качестве оружия можно было использовать абсолютно любой предмет окружающего мира и не существовало запрещенных приемов, более того, бить следовало именно в те места, в которые ни один психически здоровый человек никогда в жизни не ударил бы.

Вихрь летучих мышей поднялся в небо, и в дело вступили дубины. Кто-то из гвардейцев успел достать шпагу, но шпага вкупе с заученными наизусть фехтовальными приемами оказалась плохим средством против полного отсутствия каких-либо моральных принципов и куска дерева с гвоздями.

Кто-то пытался отбиваться алебардой, но, промахнувшись единожды, быстро ее лишился, зато приобрел множество переломов.

Дубины поднимались и опускались, кости трещали, люди кричали – и вскоре над Брунегеном воцарилась удивительная тишина. К сожалению, она продержалась всего пару мгновений, пока нападавшие высматривали способных к сопротивлению гвардейцев, а затем взорвалась звуками. Бандиты Шиллинга тяжело дышали, а их оппоненты катались по земле, скуля, рыча и изрыгая проклятия, пачкали свои прекрасные зеленые мундиры и теряли драгоценные ордена, которые тут же находили новых владельцев. Знаменуя собой конец битвы, загрохотали цепи – опустился мост через ров. В воротах ждал перепуганный Вортсворт, за спиной которого возвышался Йоганн.

Нильс бросился к ним, а Виго предпочел соткаться из летучих мышей прямо на мосту.

– Что это было? – спросил Нильс. – Почему гвардейцы оцепили дом?

– Где Ординари? – прорычал Виго, и оборотень, взглянув на напарника, охнул: несмотря на то, что клыки втянулись, глаза вампира по-прежнему были налиты кровью и светились.

– Его забрала герцогиня! – ответил Вортсворт. – Он уехал в ее карете!

– Куда? – быстро спросил Нильс, готовый бежать обратно, к оставленному в переулке ямщику. Он услышал позади себя топот копыт и конское ржание: это на место сражения въехал Шиллинг, привставший на стременах и выглядевший как маршал, благодаря которому выиграли войну.

– Я не знаю! – простонал дворецкий, и потрясенный Нильс увидел в уголках глаз старика слезы. – Я видел лишь то, что они свернули вон на ту улицу! – Вортсворт ткнул пальцем.

– МОЖЕТ, ВАНДА УВЕЗЛА ЕГО К СЕБЕ? – Голос вампира заставил всех схватиться за головы и вскрикнуть от боли.

– Вряд ли, – покачал головой дворецкий, проверив, не идет ли у него кровь из ушей. – Она живет в другой части города, чтобы попасть к ней, нужно было бы проехать по…

– А что у нас в той стороне? – перебил старика Нильс.

– О, всего лишь половина города! – съязвил Вортсворт.

– Вообще-то, – неожиданно подал голос Йоганн, – там салон, в котором недавно был пожар.

Пару мгновений все раздумывали над услышанным.

– Но зачем Ванде везти лорда Ординари к нему же в магазин? – спросил Вортсворт.

– Не знаю. – Нильс пожал плечами и хохотнул: – Может, хотела купить что-нибудь?

Его юмора никто не оценил, повисла очень неловкая пауза.

– Едем! – Йоганн положил руку Нильсу на плечо. – Возьмем ребят и разберемся!

Нильс неприязненно покосился на ладонь верзилы.

– Куда поедем-то? – скривился оборотень. – К салону?

– Все равно других идей нет, – пожал плечами здоровяк. – Если что, Виго полетает над городом и посмотрит… Эм-м… Виго?

Только сейчас все обратили внимание на вампира, который словно окаменел.

– Дайте мне пару минут, – сказал он неестественно ласковым голосом, который выдавал невероятное напряжение. – Вортсворт, в доме найдется стейк?..

Ямщику, который всю ночь возил Нильса и Виго, щедро заплатили и отпустили восвояси, после чего тот умчался прочь со всей возможной скоростью.

В карету Ординари, выехавшую на мост пятью минутами позже, набилась целая куча народу: Нильс, Йоганн, занимавший большую часть внутреннего пространства, Виго, чей подбородок был измазан, как все надеялись, свиной кровью, Шиллинг и несколько его людей, по размеру близких к Йоганну. Прочие головорезы частью остались охранять замок на тот случай, если к гвардейцам придет подкрепление, а частью разбрелись по городу в поисках пропавшего Ординари.

– Ай!

– Мне больно!

– Ты мне все ноги отдавил!

– А ты мне плечом нос сейчас сломаешь!

– Заткнитесь все!

Ехали с удобством только Йоганн и Виго: первый – из-за того, что занял почти весь салон кареты и судьба всех других пассажиров его не сильно волновала, а второй – потому, что после первых препирательств предпочел ехать на крыше, вцепившись в дерево когтями.

В дороге не приходилось скучать из-за постоянных склок. Кто-то кому-то что-то отдавил, кто-то кому-то чем-то заехал – и в результате внутри экипажа сформировался в буквальном смысле клубок проблем. Складывались коалиции, которые тут же распадались, друзья становились врагами и наоборот по несколько раз за минуту, люди расширяли свое жизненное пространство и моментально его лишались, победоносные атаки сменялись жестокими поражениями. Те, кому везло заслужить расположение или помощь Йоганна, возвышались, но лишь на короткий срок, поскольку конкуренты тоже прибегали к его помощи и спешили низвергнуть соперников чужими руками.

Все пассажиры получили достаточно синяков и ушибов, но куда важнее стало приобретенное ими понимание того, как взаимодействуют между собой могущественные империи.

– Ай! Перестань!

– Сам прекрати, а то…

– Да я тебя… – Перепалка не стихала, а, напротив, разгоралась. Угрозы достигли максимального накала, и казалось, что всеобщее столкновение неминуемо, когда во внешнем мире раздался гром и грохот.

Все мгновенно замолкли. Карета остановилась.

– Что это? – спросил Нильс, пытавшийся занять ступней единственный освободившийся клочок пола и соперничавший в этом с одним из головорезов Шиллинга. Того, в свою очередь, подзуживал второй головорез: если бы его товарищ сдвинулся, то ему, прижатому к Йоганну, стало бы немного просторнее.

С крыши свесилась голова Виго. Вампир выглядел сильно взволнованным.

– Смотрите!

После короткой и агрессивной борьбы люди сгрудились у окна. На возмущенные выкрики Шиллинга, которому не хватило места, никто не обращал внимания. Нильс выглядывал внутрь всего одним глазом: второй заслоняло плечо Йоганна, но и этого хватило, чтобы определить: в городе творится что-то неладное. По черной громадине Замка протянулась оранжевая, как экзотический фрукт из лавки Занраха, слегка изогнутая горизонтальная линия. Она пульсировала, как открытая рана, и с нее, как капли крови, срывались маленькие багровые искорки – яркие и быстро гаснущие, как падающие звезды.

– Ничего себе! – раздалось откуда-то слева, прямо над ухом, и Нильс с содроганием понял, что это не просто капельки: с дороги, ведущей к Замку, падали горящие люди.

– Что же это такое?.. – прошептал оборотень сам для себя, но ответ пришел сверху, от Виго.

– Полагаю, это гвардия.

Судя по возгласам деревенщины-кучера, тот тоже во все глаза смотрел на внезапный фейерверк.

– Чего стоим-то?! – прикрикнул на него вампир. – Поехали! Быстрей!

До салона оставалось уже совсем недолго, когда карета вновь остановилась.

– Ну что еще опять? – рыкнул Йоганн, ужасно вспотевший из-за жары. Тем, кто оказался к нему прижат, потеть не было нужды: огромный варвар сделал за них всю работу.

– Там что-то происходит! – ответил взволнованным голосом Виго, вновь свесившийся сверху. – Я слышал выстрелы!

– Пойдем! – решительно сказал Йоганн и в два счета выбрался из кареты вместе с остальными. Собственно, у остальных не было выбора, и даже если бы кто-то захотел остаться, избежать воздействия огромного варвара было бы чрезвычайно сложно.

Небольшой отряд поспешил вперед, на свет уличного фонаря, в темноте вокруг которого разворачивался невидимый бой. Сырой прохладный воздух то и дело прорезали вопли, хруст, лязг металла и громкие команды, но тех, кто издавал их, не было видно: в круг света попадала только беспощадно разломанная карета и чья-то темная фигура, замершая без движения.

Отряд спрятался в тени и внимательно наблюдал.

– Чего мы стоим тут? – раздраженно бубнил Виго. – Там может быть Ординари!

– Ну так лети и проверь! – рыкнул Йоганн. – Раз такой нетерпеливый!

Вихрь летучих мышей, внезапно возникший прямо в центре отряда, всех перепугал и чуть не стал причиной бегства.

Прошла пара минут. Люди волновались.

– Что же это? – повторял нервный Шиллинг. – Что же это такое-то?..

Вместо ответа пушки грянули второй раз. Все присутствующие, включая Йоганна, вздрогнули от неожиданности. Незнакомая фигура в свете фонаря попятилась.

– Похож на Ординари, – неуверенно заметил Нильс. – Сюртук, прическа…

– Подходим ближе! – скомандовал Йоганн.

Оборотень принялся красться вперед, любезно предоставив варвару и людям Шиллинга возможность идти первыми.

– Да что тут вообще?.. – ворчал Нильс, который совершенно ничего не понимал, и тут же, словно откликнувшись на его слова, человек, похожий на их лорда, повернулся и побежал в темноту. За ним через пятно света с пугающей быстротой метнулось что-то огромное и серое, а мгновение спустя раздался жуткий вопль, от которого у Нильса кровь застыла в жилах.

– Это точно Ординари! – воскликнул Шиллинг, и Йоганн, мгновенно приняв решение, наплевав на скрытность и безопасность, взревел и рванулся вперед, оставляя оборотня недоумевать и наблюдать за тем, как…

* * *

…В Шрама врезалось нечто. Огромный зомби, утыканный железками, выглядел как многотонный валун, который двигается исключительно по собственному желанию, но сейчас его просто смело.

Ледяные пальцы разжались, сырые камни мостовой толкнули Орди в спину, а перед глазами вспорхнул рой черных мошек. Долгожданный вдох отозвался болью в горле, и какое-то время молодой человек пролежал приходя в себя. Когда юноша нашел в себе силы сесть, оказалось, что ко всем его проблемам добавилось головокружение – и Орди крепко схватился обеими руками за голову, стараясь удержать ее на месте.

Где-то рядом раздавались звуки, сопровождающие все на свете драки: крики, угрозы, ругательства и глухие «тум-м-м». Подняв глаза и сфокусировав взгляд, юноша увидел, как Шрам играючи отбросил в сторону какого-то громилу (еще один лежал на земле, не подавая признаков жизни) и продолжил обмениваться чудовищными тумаками с Йоганном.

Эта драка не была красивой: не было ни бесцельного кружения, ни хитрых приемов, ни бросков в стены с неизменным их пробиванием. Она была скорей рациональной: противники знали, зачем пришли, и стремились сделать друг из друга отбивную максимально быстро и эффективно. Они бились насупленно и яростно, не тратя сил на слова и даже не защищаясь; удар следовал за ударом, могучие кулаки сталкивались с плотью, и было страшно даже представить, какие повреждения они наносят. Как завороженный, Орди наблюдал за этим жутким избиением, вокруг которого бегал кругами Нильс, выискивавший возможность внести свою лепту.

Сверху пищали летучие мыши: они набрасывались на Шрама, кусали и царапали, бились о него, но зомби обращал на них внимания не больше, чем на комаров, полностью захваченный дракой с Йоганном.

Бам!

Бам!

Бух!

Каждая такая затрещина могла лишить жизни быка, но противники держались, продолжая угрюмо осыпать друг друга градом оплеух. Орди поднялся и неизвестно зачем поковылял к дерущимся: то ли от недостатка воздуха, то ли от сотрясения мозга в голове не осталось ни единой мысли – полное отупение и совершеннейший автоматизм в поступках. Молодой человек знал, что ему нужно идти в ту сторону, но никак не мог вспомнить почему.

Звуки, с которыми кулаки противников достигали цели, были похожи на удары дубины, но по силе наверняка их превосходили. Страшные звуки – глухие и в то же время неестественно громкие.

Пока Орди ковылял вперед, баланс поединка начал смещаться, но, к сожалению, не в сторону Йоганна.

Варвар по-прежнему крепко стоял на ногах, но выглядел жутко. Синяки, кровоподтеки, ссадины, сбитые костяшки пальцев. В районе ребер – большая красная припухлость, левый глаз заплыл, на левое ухо было лучше не смотреть. Орди видел, что все мышцы Йоганна дрожат от истощения и перенапряжения, однако все еще работают. Плохой новостью было то, что каждый новый его удар был слабее предыдущего: здоровяк хрипел, рычал, брызгая слюной, и держался из последних сил.

А Шраму все было нипочем: зомби молотил кулаками так же сильно, размеренно и результативно, как и в начале боя.

«Еще немного – и Йоганну конец», – подумал Орди, подбираясь все ближе. Он настойчиво пытался вспомнить, зачем ему нужно дойти до кареты, но не мог. И вспомнил лишь тогда, когда на фоне темноты рассмотрел фигуру в балахоне.

– Вильфранд! – вскрикнул Орди и вытянул руки вперед, показывая, кого надо хватать, но хватать было некому. Шиллинг сидел, привалившись к стене здания, и, скуля, придерживал челюсть, его люди валялись на земле без сознания, а все остальные были слишком заняты Шрамом.

Йоганн получил сильный прямой удар в лицо и все-таки не выдержал – отступил на шаг. И сразу же после этого он словно очнулся от оцепенения: слегка повернул голову вправо, взглянул на оборотня отупевшими глазами и прохрипел:

– Ни-ильс…

Еще один удар, еще один шаг назад.

В высоте из летучих мышей соткался Виго – и упал на голову зомби, вцепившись руками и ногами ему в плечи и голову. Вампир пытался закрыть Шраму глаза, но тот быстро сориентировался и принялся лупить своими чудовищными кулаками по Виго, который тут же тонко завизжал от невыносимой боли.

– Ни-ильс!..

Йоганн сделал еще шаг назад, в этот раз безо всякого удара, и едва не потерял равновесие.

На оборотня было жалко смотреть. Он подскочил к Шраму и начал колотить его куда ни попадя, но зомби, кажется, вообще никак не реагировал и даже не чувствовал, что его кто-то атакует. Все внимание огромного мертвяка занимал еле живой Виго, который, невзирая на повреждения, все еще сжимал пальцы. Все его тело напоминало скомканный лист бумаги – и несмотря на то, что серебра в кулаках Шрама точно не было, вампир был в большой опасности.

Зомби отмахнулся от Нильса, и тот полетел кубарем на землю. После мертвец взялся обеими руками за ослабевшего Виго, сорвал его со своей головы, бросил наземь, а затем занес огромную ступню в тяжелом башмаке…

– Помоги! – заорал Йоганн.

Оборотень уставился на ногу Шрама, которая опускалась на покореженного вампира, и во взгляде его не было ничего, кроме ужаса и отчаяния. Зомби издал глухой утробный рев и изо всех сил топнул, припечатывая бессознательное тело упыря к земле. А затем взглянул на Йоганна, пригнулся, готовясь к последнему прыжку, и…

Отступил назад, покачнувшись от удара огромной бурой лапы, усеянной когтями.

Над Брунегеном разнесся оглушительный рев, а на мертвеца набросился гигантский разъяренный медведь. Он был выше Шрама на три головы и намного превосходил по весу. Массивные лапы играючи сокрушали больную серую плоть и вырывали из мертвого тела кусок за куском. Каждый удар закручивал зомби волчком, а могучий зверь все наступал и наступал, не собираясь давать пощады. Под конец, когда дезориентированный Шрам остановился, шатаясь как пьяный, медведь опустился на четыре лапы и, взяв разгон, таранным ударом огромной лобастой головы сшиб зомби с ног, отправив в полет, который оборвался в витрине Салона-магазина лечебных грязей Ординари и ко.

Зазвенело стекло, захрустело дерево, зверь метнулся в темноту, раздалось короткое рычание – и все стихло.

Орди, затаив дыхание, внимательно всматривался в темноту и чуть не получил разрыв сердца, когда ему на плечо легла тяжелая ладонь Йоганна:

– Я проверю, милорд.

В салоне царила полная тишина. Не было слышно ни рычания медведя, ни утробного рева Шрама. Улица вновь выглядела пустынной и спокойной, как будто и не кипела тут минуту назад смертельная схватка.

Варвар осторожно подкрался к витрине и заглянул внутрь:

– Все в порядке, милорд!

Юноша выдохнул с облегчением, и в тот же миг в темноте за его спиной громко заржала лошадь. Молодой человек резко обернулся, пронзенный воспоминанием:

– Вильфранд! – вскрикнул он.

– Кто? – нахмурился варвар.

– Надо догнать его! – Орди побежал к карете, но быстро удаляющийся стук копыт недвусмысленно сообщил, что он уже безнадежно опоздал.