Монтекристо и Карузо протиснулись к входу в библиотеку. Перед дверью стояли почти все участники вчерашней коктейльной вечеринки.

Валентина Галеаццо рыдала, вцепившись в мать, которая крепко обнимала ее с потерянным видом, словно не осознав еще до конца случившееся. Вся команда итальянского издательства билась в конвульсиях, а Мишель Анастазиа и Тибо, казалось, не верили, что такой кошмар мог произойти именно на их судне.

Взгляды всех присутствующих устремились на подошедшего книготорговца. Они были полны недоверия и тяжелы, как камни, которыми, казалось, его намереваются прямо сейчас закидать.

Инспектор достал свой значок, чтобы всем все стало понятно, поднял его над головой и демонстрировал, прокладывая себе дорогу через толпу. За собой он тащил Монтекристо.

— Полиция. Назад, пожалуйста. Никому не входить в зал. Дайте пройти.

Вход охранял облаченный в безупречную форму капитан Васто.

— Вы уже подали сигнал тревоги? — спросил Карузо.

Тот кивнул.

— Хорошо. Остановите корабль. — Инспектор понизил голос. — Никто не должен его покинуть до прибытия прокурора. Я позабочусь, чтобы он прибыл как можно скорее, хоть на вертолете.

— Немедленно передам приказ в рубку, — ответил Васто, взяв рацию.

Карузо повернулся к Марцио и взял его под руку:

— Ты пойдешь со мной.

Книготорговец сглотнул.

— Если ты останешься снаружи, боюсь, тебя могут линчевать.