Как и предполагал, он нашел его все еще в постели, с мрачным взглядом и очередной сигаретой, зажатой между пальцами. В комнате было не продохнуть: густой дым висел неподвижно, наполняя воздух затхлым, удушливым запахом. Он даже не потрудился открыть окно. Меланхоличные ноты «Молитвы» Кита Джарретта плыли по комнате, сплетаясь в медленном танце с дымом.

— Если ты будешь так продолжать, тебя хватит инфаркт, — пожаловался вошедший, распахивая окно люкса. Свежий воздух проник в комнату, как незваный гость, принеся с собой солоноватый запах порта. — Ты не спустился поесть. Шведский стол был отменный. Возможно, ты еще успеешь.

— Я не голоден, — ответил тот раздраженно. Мужчина сел рядом с ним и плавным, почти отрепетированным движением вытащил сигарету из его пальцев.

— Сидеть взаперти в номере — уж точно не решение проблемы. Согласен, этот maison de charme — настоящая конфетка, но и сам город тоже. Поверь. Давай выйдем. Прогуляемся. Кальяри прекрасен.

— Нет, мне не хочется.

— Хотя бы выгляни наружу.

Окна люкса отеля «Мирамаре» выходили на порт главного города Сардинии, где бирюзовое небо простиралось, словно картина, написанная божественной рукой. Мужчина, однако, не шевелился, продолжая упорно смотреть в пустоту.

— Я же сказал, не хочу.

— Ты не можешь так продолжать, — фыркнул собеседник.

— Это не моя вина, что я все вижу в черном цвете. Мы вложили слишком много денег, мы не можем позволить себе обанкротиться…

— Всегда есть решение.

Он недоверчиво нахмурил лоб:

— Решение?

— Конечно.

— Что ты задумал?

— Для автора детективов нужно решение, достойное его уровня.

— Прекрати. Ты сам в это не веришь.

— Еще как верю. Если вместо этого я должен видеть тебя в депрессии, то к черту Аристида Галеаццо.

— Ты с ума…

— Подумай об этом, — перебил его мужчина, наклонив голову с видом не то шутливым, не то зловещим. — Лайнер мог бы превратиться в «Карнак» из «Смерти на Ниле». Идеальный сценарий. Сколько человек будет на борту? Двести?

— Примерно так.

— Отлично. Двести подозреваемых. Преступление в открытом море. Никто никогда не узнает, что это мы. Это было бы превосходно. Это было бы… — он сделал паузу, чтобы последнее слово просочилось, как яд, — элегантно.

Он издал нервный смешок.

— Ты с ума сошел.

— Нет. Я реалист.

Загадочная улыбка мужчины становилась шире, когда он поднялся и начал расхаживать по комнате. Он остановился у окна и посмотрел в сторону порта, при этом глаза его сверкнули опасным блеском.

— Подумай: море, огни корабля, гости, занятые коктейлями, презентациями, выставками. Читатели, издатели, журналисты. Интригующая загадочная атмосфера. Все ингредиенты превосходны. Никто не сможет ничего заподозрить. И он тоже.

— Ты не в себе. Ты шутишь, правда?

Мужчина повернулся, пристально глядя на него, словно хотел заглянуть в душу.

— Шучу? Это тебе решать. Я дал тебе идею. Лучшую из тех, что можно представить.

— А если что-то пойдет не так?

— Ничего не пойдет не так. Ты умеешь отлично планировать, разве нет? В конце концов, это то, что ты всегда и делал. Это будет всего лишь один из твоих проектов. Лучший.

Легкая улыбка тронула губы лежащего на кровати мужчины. Улыбка, которая не предвещала ничего хорошего.

— А если потом мы передумаем?

— Мы не передумаем.

Мужчина наклонился к нему и сказал низким гипнотическим голосом:

— Через несколько дней мы уедем. Никто никогда ничего не узнает. Это будет наш секрет. Маленький шедевр, только наш.

Музыка словно оборвалась, будто даже «Молитва» затаила дыхание до этого момента.

— А если мы провалимся? — прошептал наконец второй еле слышно, будто сам не верил своему возражению.

— Не провалимся. Но если уж ты так хочешь, можем назвать это шуткой. В конце концов, любой невиновен до тех пор, пока не будет доказано обратное. И потом, есть большое отличие от «Карнака» Кристи.

— Какое?

— У нас нет Пуаро на борту, — ответил он, подмигивая. — Подумай об этом. А я пока схожу в душ.

В номере надолго повисла тишина, прерываемая только щелчками зажигалки.

Дым от только что зажженной сигареты извилисто поднимался в воздух. Он поднялся и подошел к окну. Порт за окном казался неподвижным, словно на открытке. Вскоре на горизонте появился белый корабль. Его элегантные линии вырисовывались на фоне неба, полные обещаний. Или угроз.