После идут более скучные ток-шоу — про знаменитостей с блестящими зубами и музыкантов, которые клянутся, что их песни идут от сердца. Я смотрю в окно на пустую парковку. Все, кто живёт в комплексе «Тенистые сосны», работают. У всех тяжёлая работа, длинные дни и домой они возвращаются уставшими. За пять лет, что я здесь, только трое людей запомнили моё имя. Двое из них были более молодыми, более мягкими версиями Рэя — яйца, у которых ещё не кончился срок годности. Оба говорили, что я могу приходить к ним «в гости» в любое время.

Третьей была женщина. Старая, сгорбленная, вся в морщинах, передвигалась с тростью. Она сказала, что мне нужно ходить в школу и спросила, какие именно предметы я изучаю, когда я ответила, что отец учит меня на дому. Иногда она ходила под себя и через три месяца после того, как появилась здесь, к ней приехала дочь — нервная и злая — и увезла с собой.

На прощание старуха сказала Рэю, что он — мерзавец. Впрочем, то же самое она говорила почтальону и трём маленьким мальчишкам, игравшим на тротуаре. Её квартиру потом сняла индийская семья: мужчина, женщина и четыре маленькие девочки. Я думала, Рэю могут понравиться эти девочки, но он сказал, что они уродливые, слишком темнокожие и зубы у них плохие.

Иногда я вижу их в коридоре. Они никогда на меня не смотрят. Я вонючая и странная — грязноволосая девчонка, которая не ходит в школу и крадёт объедки, которые люди оставляют на стиральных машинах в подвале.

Они знают, что со мной что-то не так и держатся подальше.

Мне разрешается пообедать и я ем йогурт во время просмотра мыльной оперы, медленно и аккуратно облизывая ложку, делая крошечные глотки. На экране Шторм беспокоится, что влюбилась, а Дессен швыряет стаканы, потому что Эмили разбила ему сердце и сбежала с его братом. Мудрая тётушка Мардж похлопывает по руке встревоженную Хенну и говорит ей, что Крейг поймёт, что любит её, ему просто нужно время. Крейг был с Эмили раньше, а теперь любит Хенну, и я думаю, что позже он переключится на Сьюзан. Сейчас она ещё маленькая девочка, но через шесть месяцев ей исполнится двадцать, она станет врачом или адвокатом и будет клясться, что ненавидит его, прямо перед тем, как поцеловать.

Я люблю мыльные оперы. Если бы я жила в таком городе, как Риджфилд, тётушка Мардж увидела бы меня, пригласила к себе домой, а потом позвонила бы дочери или сыну, который был бы полицейским или адвокатом. Они приехали бы и спасли меня. Я бы жила у них, их дети сначала бы меня не любили, но потом изменили бы свое мнение, после того как я бы спасла их от утопления или пожара. Мне бы никогда больше не пришлось голодать.

Меня бы всегда слушали.