Вот как проходит мой день:

Пожевав зубную пасту, я иду в гостиную и включаю телевизор. Утренние программы — сплошная скукота: плохие новости и рекламные ролики. Но в девять начинаются ток-шоу. Я ложусь на диван и смотрю в потолок.

Иногда днём, если мыльные оперы совсем никуда не годятся, я смотрю фильмы про злых, напуганных женщин, которые дают отпор своим обидчикам или про девочек-подростков, которые страдают, а потом преодолевают все трудности. Там всегда есть сцены в душе, показывающие как женщины смывают с себя следы насилия или горе.

Я этого не понимаю. Так чистой всё равно не станешь, а свежая, только что отмытая кожа привлекает лишнее внимание. Рэй заставляет меня принимать душ всего раз в неделю и в эти дни я ненавижу выходить из ванной. Ненавижу знать, что он ждёт меня, что он будет водить руками по моему телу, прижиматься и шептать всякое. Раньше я плакала от его прикосновений, а теперь привыкла.

Дело в том, что к чему угодно можно привыкнуть. Ты думаешь, что не сумеешь, что лучше умереть, но не умираешь. Не можешь. Просто продолжаешь существовать.

Сегодня от меня пахнет Рэем — как обычно — а ещё немного вчерашним воском. Голова чешется и я чешу её до тех пор, пока под ногтями не становится красно. Я стряхиваю кровь и кусочки кожи на пол и встаю, чтобы принять таблетки.

Рэй не хочет, чтобы у меня появлялись прыщи или начинались месячные, поэтому заставляет меня каждый день пить средства и от того и от другого. Таблетка от прыщей сушит кожу и из-за неё солнечные лучи оставляют на коже красные пятна. Таблетка, которая предотвращает месячные, делает только это. Хотя в рекламе по телевизору говорят, что она просто делает месячные менее болезненными, у меня их вообще не бывает.

Я не спрашиваю Рэя почему.

Месячные у меня были всего один раз, в конце прошлого года. Рэй так разозлился, что достал нож и заставил меня сесть на стул в углу гостиной. Он долго-долго смотрел на меня, потом привязал меня к стулу и оставил там до тех пор, пока кровотечение не остановилось. Он не разговаривал со мной, даже не смотрел на меня. Еда и вода раз в день, поход в туалет утром и вечером. Один раз я встала и кровь потекла по ноге на ковёр. Его вырвало.

А потом он макнул меня лицо в это.

Когда кровотечение остановилось, он заставил меня отмыть себя, стул и весь ковёр. Потом выбросил стул и принёс мне эти таблетки.

— Мы справимся, — сказал он тогда и взял меня на руки, хотя ноги у меня сводило судорогой от долгого сидения в одной позе. — Ты моя Алиса. Ты моя маленькая девочка. Ты — всё, что мне нужно.