Рэй встаёт в шесть, принимает душ и одевается. Пока он бреется, то насвистывает, а я лежу и слушаю лязгающее гудение холодильника, отсчитывая его хриплый ритм. Раз, два, три… четыре. Раз, два, три… четыре.

Однажды, когда Рэй был в хорошем настроении, он пытался научить меня свистеть, но у меня так ничего и не получилось. Он всё равно сказал, что любит меня.

Вот же повезло.

— Без завтрака, помнишь? — говорит он, садясь рядом со мной на кровать. Одна отцовская рука лежит у меня на лбу, а другая шарит ниже. Он продолжает, пока не начинает потеть — маленькие капельки влаги собираются на висках, — и только тогда встаёт.

Каждое воскресенье мы ходим в церковь «Свобода». Рэй верит в Бога и любит смотреть на всех этих маленьких девочек в их воскресных нарядах — с лентами, бантиками и крошечными кружевными носочками.

В тот день, когда выяснилось, что я выросла из белого платья с короткими пышными рукавами и маленькими складочками на груди, он наполнил раковину на кухне водой и сунул туда мою голову. Мне тогда было тринадцать. Когда я попыталась остаться под водой после того, как он меня отпустил — лёгкие горели, а в голове темнело, — он вытащил меня и ударил так сильно, что вся правая сторона лица превратилась в сплошной синяк в форме ладони — от челюсти до лба. Я не могла выходить на улицу целую неделю.

Никто по мне не скучал.

Через два дня, когда лицо всё ещё было горячим и опухшим, он пришёл домой с прядью волос моей матери. Он так и не рассказал, как смог её достать, несмотря на то, что я плакала и забиралась к нему на колени, умоляя, как ему больше всего нравится.

Он просто ответил:

— Всё в моей власти. Запомни это.

Бог и чудовище в одном лице — и он мой, мне ему и поклоняться.

Перед тем как он выходит из моей комнаты, я говорю: «Хорошего дня». Он оборачивается и горделиво ухмыляется.

— Я сегодня здорово выгляжу, правда?

Я киваю. Он выглядит как Рэй. Не найти слов, чтобы описать, как он выглядит для меня.

Он снова начинает насвистывать и уходит.

Я закрываю глаза.

В церкви «Свобода» есть несколько женщин, которые считают Рэя привлекательным — у него волосы не выпадают и одежда всегда тщательно выглажена. Им нравится, что он так строг со мной, говорят они, когда он с ними разговаривает, положив руку мне на плечо (помни, что я сделаю, если ты когда-нибудь попробуешь меня бросить, помни, кому ты принадлежишь). В их глазах светится надежда. Они хотят, чтобы о них заботились, и думают, что Рэй мог бы этим заняться.

По дороге домой он смеётся над ними, потешается над тем, какие они старые и жалкие.

— Не то что я, — говорит он и кладёт руку мне на колено. — Не то что ты.