Кабул, 15 октября 1937 года.

Утро в Кабуле началось с лёгкого мороза, который покрыл тонким слоем инея крыши глиняных домов и ветви ветви деревьев в небольших садах вдоль улиц. Солнце поднималось над горами медленно, его первые лучи окрашивали снежные вершины Гиндукуша в мягкий розовый цвет. Река Кабул текла спокойно, её чистая вода отражала постепенно светлеющее небо, становившееся всё ярче и голубее. На берегах реки уже появились первые женщины — они шли с медными кувшинами на плечах или головах, набирали воду для дома и несли её обратно, аккуратно балансируя с грузом. В воздухе стоял свежий запах дыма от первых очагов: жители разводили огонь в домах, чтобы приготовить завтрак, сварить чай и обогреть комнаты перед началом дня. Где-то вдалеке слышался стук молотков по металлу — кузнецы в своих мастерских начинали работу.

Бертольд фон Кляйн проснулся в своей небольшой комнате на втором этаже дома Мирзы раньше обычного. Он лежал ещё минуту под толстым шерстяным одеялом, прислушиваясь к знакомым звукам, доносившимся с улицы и из двора: где-то лаяла собака, скрипели деревянные ворота соседнего дома, слышались шаги людей, спешащих по делам. Он сел на кровати, потянулся, разминая плечи, и встал. Подошёл к небольшому окну, выглянул во двор: Мирза уже был там, разводил огонь под большим самоваром, рядом стоял поднос с пиалами, свежим наном и мисками.

Бертольд умылся холодной водой из кувшина — она сильно бодрила, полностью прогоняя остатки сна и заставляя кожу покалывать от холода. Затем надел свою обычную одежду: широкие шаровары из тёмной плотной шерсти, длинную рубаху-перхан, поверх неё жилет с простой вышивкой по краям. Аккуратно повязал чалму, проверил в маленьком зеркале на стене, как лежит борода — она уже давно делала его похожим на местного пуштуна. В пояс спрятал небольшой нож, а в потайной карман жилета положил свёрток с важными деталями радиопередатчика: несколькими лампами, катушками провода, складной антенной и запасными батареями. Такие вещи нельзя было оставлять в комнате без присмотра. Он спустился вниз по узкой деревянной лестнице, которая слегка поскрипывала под его шагами.

Во дворе Мирза сразу заметил его и приветствовал широкой улыбкой.

— Салам алейкум, Абдулла джан. Ты сегодня рано встал. Чай уже почти закипел, садись скорее на коврик. Я только что достал из печи свежий нан — ещё горячий, хрустящий. Йогурт домашний вчера жена приготовила. Мёд тоже есть, от наших соседских пчёл, очень сладкий и ароматный получился в этом году. Как спалось тебе? Ночь была тихая, без ветра.

— Ва алейкум ассалам, Мирза ака. Спасибо за такую заботу и гостеприимство. Да, спалось хорошо, хвала Аллаху. Рано встаю, потому что дела зовут за город — нужно в сторону Логара съездить, посмотреть товар у знакомых: шерсть свежую и сухофрукты. А как твои домашние дела? Сыновья помогают по хозяйству? Я помню, ты говорил, младший начал регулярно в школу ходить, учитель его хвалит за прилежность.

— О, дела идут нормально, хвала Аллаху всемилостивому. Сыновья в полном порядке: старший уже большой, в лавке помогает мне с товаром, считает хорошо, младший действительно учится прилежно, читает книги, учитель говорит, что умный парень растёт. Дочь тоже не сидит без дела — шьёт ковры с узорами, руки у неё золотые, как у матери. А погода сегодня подходящая для дороги — холодно утром, но ясно, солнце светит, никаких туч. Караваны сейчас ходят часто, задержек мало. Садись, пей зелёный чай с мятой, пока совсем горячий. Кстати, что слышно из Кандагара? Цены на шерсть сильно поднялись в этом сезоне? Караваны из юга приходят вовремя?

— В Кандагаре всё спокойно, торговля идёт своим чередом. Урожай фисташек и миндаля удался на славу, шерсть тоже качественная, мягкая. Цены да, выросли немного из-за большого спроса, но ничего страшного, покупатели есть. Спасибо за чай. И нан действительно вкусный, хрустящий корочкой, а внутри мягкий. Твоя жена мастерски печёт, передай ей благодарность от меня.

Они уселись на толстый коврик под навесом во дворе. Мирза налил чай в пиалы, положил куски нана, поставил миску с йогуртом и маленькую чашку с мёдом. Они ели неспешно: отламывали большие куски хлеба, макали в густой йогурт, добавляли ложку мёда для сладости. Разговор продолжался о погоде — октябрь выдался сухим и холодным, первые морозы пришли рано, но снега в городе ещё не ожидалось, только на высоких горах. Мирза подробно рассказал о соседях: один из них недавно вернулся из Джелалабада с полным караваном товаров, другой готовится к зиме, закупает дрова заранее. Бертольд слушал внимательно, кивая, иногда вставляя вопросы о ценах на зерно и мулов. Наконец он доел свою порцию йогурта, допил чай и встал, отряхивая одежду.

— Большое спасибо за завтрак, Мирза ака. Всё было очень вкусно, как всегда в твоём доме. Я пошёл, дела ждут. До вечера, если Аллах даст.

— Иди спокойно по дороге, Абдулла джан. Да хранит тебя Аллах в пути и обратно. Возвращайся с хорошими новостями и товаром.

Бертольд вышел на улицу. Кабул уже полностью проснулся к этому времени. Узкие глиняные улочки заполнялись людьми и животными: мужчины в чалмах и длинных рубахах вели ослов и мулов, нагруженных большими мешками с зерном, дровами или товарами для базара. Женщины в синих или чёрных чадрах несли корзины с свежими овощами — луком, морковью, помидорами — или кувшины с водой. Воздух был чистым и свежим, с лёгкой примесью запахов дыма от очагов и свежеиспечённого хлеба из дуканов. Бертольд шёл неспешно, как обычный местный торговец, здороваясь со всеми знакомыми и прохожими, кого встречал по пути.

— Салам алейкум, брат.

— Ва алейкум ассалам, доброго дня.

Он прошёл мимо квартала кузнецов, где уже вовсю шла работа: молотки стучали по наковальням, выбивая яркие искры, кузнецы ковали подковы для животных, острые ножи, кинжалы и простые инструменты для полей и садов. Искры летели во все стороны, воздух там был горячим от огня. Дальше по улице открывались лавки с тканями и одеждой: торговцы вывешивали на прилавки яркие шёлковые ткани из Индии, хлопок из Лахора, толстые шерстяные одеяла для зимы. Бертольд остановился у одной из таких лавок, где хозяин — пожилой пуштун — уже раскладывал товар.

— Салам алейкум, уважаемый. Есть ли у тебя хорошая шерсть из Герата или Кандагара? Покажи, пожалуйста, несколько образцов. Мне для торговли нужно качественное, мягкое, чтобы покупатели брали охотно. Цвет натуральный или крашеный?

— Ва алейкум ассалам, добрый человек. Конечно, есть свежая партия, только вчера пришла с караваном. Смотри вот эту — чистая шерсть, мягкая как шёлк, без единой примеси, цвет натуральный бежевый, красители держит отлично. А вот эта потемнее, для жилетов хороша. Сколько килограммов тебе нужно? Я цену сброшу для хорошего покупателя, как для своего. Караваны теперь ходят регулярно, товара много.

— Качество действительно хорошее, ткань приятная на ощупь. А цена сколько за килограмм сейчас? В прошлом месяце было дешевле, кажется. Из-за чего подорожало? Караваны часто приходят из юга или задержки бывают на постах?

— Цена выросла немного из-за большого спроса в Кабуле, все готовятся к зиме. Но для тебя сделаю специальную скидку, бери десять килограммов — отдам дёшево. Караваны приходят вовремя, дороги открытые. Бери, не пожалеешь, товар первый сорт.

Бертольд потрогал несколько образцов ткани, поторговался ещё минуту-две, похвалил качество, но в итоге ничего не купил — сегодня его цель была другой, это лишь поддерживало легенду торговца. Он попрощался с хозяином и пошёл дальше.

Затем он направился к большому базару Шор. Лавки и прилавки были заполнены разнообразными товарами: красивыми коврами из Герата с сложными узорами, мешками со специями — ярким шафраном, корицей, кардамоном и перцем. Запахи стояли особенно густые и привлекательные: от дуканов доносился аромат жареного мяса для кебабов, свежих фруктов — спелых гранатов, винограда разных сортов, яблок и груш. В одном ряду торговали чаем из Китая в красивых коробках, в другом — сухофруктами: золотистым изюмом, курагой, фисташками и миндалём. Бертольд подошёл к знакомому продавцу сухофруктов, взял горсть миндаля на пробу.

— Салам алейкум, брат. Миндаль свежий у тебя? Дай попробовать пару штук. Это из Кандагара или местного урожая?

— Ва алейкум ассалам, Абдулла. Конечно свежий, только на этой неделе пришёл караван из юга. Сладкий, как мёд, хрустящий, без горечи. Бери целый мешок — цена хорошая сегодня, сброшу для тебя. Сколько нужно? Фисташки тоже есть.

— Вкусно действительно, сладкий и свежий. Много товара пришло из юга в этом сезоне? Урожай удался? Дороги открытые или на постах задерживают караваны?

— Урожай отличный в этом году, Аллах дал хорошую погоду. Товара много, цены стабильные. На постах проверяют, но наши проводники знают, как проходить быстро. Бери больше, не прогадаешь.

Бертольд купил небольшую горсть миндаля просто для вида, заплатил и пошёл дальше по рядам базара, наблюдая за людьми, слушая обрывки разговоров о ценах и новостях. Наконец он дошёл до окраины города, где стоял специальный пост с животными для найма — ослами, мулами и лошадьми. Выбрал крепкого спокойного осла с хорошей упряжью и седлом, поторговался с хозяином и заплатил серебряными афгани. Сел верхом и выехал за городские ворота по главной дороге на юго-восток, ведущей в сторону Логара.

Вдоль дороги росли высокие чинары и тополя, их листья уже сильно пожелтели от осеннего холода и иногда опадали на землю. Река Кабул оставалась слева от пути, иногда подходя ближе к дороге, иногда уходя в сторону, блестя на солнце. По дороге встречались другие путешественники и караваны: длинные вереницы верблюдов с большими тюками шерсти и тканей, группы всадников на лошадях, крестьяне с телегами, запряжёнными быками. Бертольд ехал спокойно, не торопясь, иногда обгоняя пеших путников или небольшие группы. Через примерно час пути он остановился у небольшого родника на обочине, напоил осла свежей водой, сам попил из своей фляги и дал животному немного отдохнуть. Солнце уже поднялось высоко, стало заметно теплее, утренний ветер полностью утих.

Ещё через час спокойной езды он свернул с главной дороги на узкую тропу, которая вела в предгорья Гиндукуша. Тропа вилась между невысокими холмами, покрытыми редкими кустарниками, сухой травой и небольшими садами с фруктовыми деревьями. Деревня, куда он направлялся, была небольшой и тихой — там было около тридцати глинобитных домов с плоскими крышами, окружённых низкими глиняными стенами для защиты от ветра. В садах вокруг домов росли гранатовые деревья, усыпанные яркими красными плодами, яблони с поздними яблоками, виноградники с тяжёлыми гроздьями. Воздух здесь был особенно чистым, с приятным запахом спелых фруктов.

Бертольд подъехал прямо к дому на самом краю деревни — простому одноэтажному строению с небольшим вторым этажом, глиняными стенами и деревянной дверью. Во дворе, обнесённом стеной, его уже ждал хозяин дома Рахматулла — мужчина средних лет с аккуратной бородой, в чистой традиционной одежде: шароварах, перхане и жилете. Рахматулла работал мелким чиновником в одном из министерств в Кабуле, но жил здесь, в деревне, с семьёй, приезжая в город по делам.

— Салам алейкум, дорогой брат Абдулла. Наконец-то приехал, я уже ждал с утра. Дорога была хорошая, без задержек? Заходи скорее во двор, осла я сам привяжу и дам ему воды. Я специально сорвал для тебя свежие фрукты. Гранаты спелые и виноград сладкий, попробуй обязательно.

— Ва алейкум ассалам, Рахматулла джан. Рад тебя видеть в добром здоровье. Дорога действительно спокойная, солнце светит, ветер не мешает. Фрукты выглядят очень аппетитно, красные гранаты прямо манят. А как твоя семья? Дети все здоровы и послушны? Жена не жалуется на хозяйство?

— Семья в полном порядке, хвала Аллаху милостивому. Дети растут быстро: старший уже помогает в саду, в школу ходит в соседнюю деревню, младшие играют и учатся дома. Жена сегодня гранаты собирала весь день, руки устали, но урожай радует. Садись на коврик под деревом, поешь сначала фруктов, отдохни с дороги, а потом займёмся делами. Я сейчас чай заварю зелёный, со свежей мятой из сада.

Они вместе завели осла во двор, привязали к толстому столбу рядом с кормушкой с сеном. Рахматулла принёс большой кувшин холодной воды, блюдо с разрезанными гранатами и гроздьями винограда. Сели на мягкий коврик под тенью большого гранатового дерева, начали есть фрукты. Гранаты были невероятно сочными и сладкими, с ярко-красными зёрнами, виноград крупным, без косточек.

— Очень вкусно, спасибо большое. Урожай в этом году действительно удался на славу? Сады все ухоженные, деревья полны плодов, видно, что трудились.

— Да, Аллах дал хорошую весну с дождями, лето тёплое. Гранаты крупные вышли, сладкие как никогда, виноград тоже. Мы часть на базар отвозим, часть сами едим и сушим на зиму. А в Кабуле как дела? Много новостей? Торговля твоя идёт успешно?

— Кабул тихий сейчас, торговля потихоньку, покупатели есть. Немцы чаще приезжают, инженеры помогают с дорогами и зданиями, король доволен сотрудничеством.

Они ещё долго поговорили о деревенских делах. Наконец перешли к основному делу и поднялись на второй этаж дома. Комната наверху была специально подготовлена заранее: чистый толстый ковёр на полу, низкий деревянный столик, несколько подушек для сидения, окно с широким видом на холмы и сады за деревней. Никаких лишних вещей — всё просто и удобно.

Бертольд достал из потайного кармана свой свёрток, аккуратно разложил содержимое на ковре: части небольшого радиопередатчика — ящик с вакуумными лампами, несколько катушек медного провода, складную антенну, коробку с батареями.

— Сегодня мы установим этот аппарат здесь, в твоей комнате. Ты будешь работать с ним самостоятельно каждый вечер по расписанию. Смотри очень внимательно, я объясню и покажу каждый шаг подробно, чтобы ты всё запомнил и мог делать сам без ошибок.

— Хорошо, брат, я полностью готов и сосредоточен. Расскажи подробно, как всё это работает и собирается. Я видел похожие устройства в Кабуле у чиновников, но этот кажется новым и компактным. С чего начинаем?

— Начинаем с подключения батарей — вот сюда, в специальные гнёзда. Красный провод всегда к плюсу, чёрный к минусу, чтобы не перепутать и не сжечь лампы. Потом аккуратно вставляем лампы в гнёзда — они хрупкие, держи за основание. Катушки провода соединяем вот так, плотно. Для настройки частоты крути эту ручку медленно, пока не услышишь сигнал в наушниках. Антенну мы вытянем через окно на крышу — провод тонкий, почти незаметный сверху, закрепим его надёжно.

Рахматулла сидел рядом и внимательно повторял все действия руками: подключал провода, вставлял лампы, крутил ручки настройки. Бертольд терпеливо поправлял и объяснял ещё раз.

— А как передавать сообщения? Этот ключ для кода Морзе, да? Короткие точки и длинные тире?

— Совершенно верно, ключ для азбуки Морзе. Набирай коротко и длинно — короткие сообщения, без лишних слов. Каждый вечер в точно назначенное время включай и передавай то, что я тебе указал в записке. Практикуйся ежедневно, но очень осторожно, чтобы соседи ничего не слышали. Если возникнут любые проблемы или вопросы — сразу пошли надёжного гонца в Кабул к Хаджи Гуль, он знает.

— Понял. А как часто нужно передавать информацию? Что именно отправлять в эфир? Только цифры и кодовые группы или полные фразы?

— Только короткие кодовые группы — цифры, буквы, как мы договаривались. По строгому расписанию, которое я дал. Ничего лишнего, чтобы не привлекать внимание. Давай сейчас потренируемся: я продиктую простую фразу кодом, а ты передашь.

Они тренировались больше часа: Бертольд диктовал простые комбинации, Рахматулла нажимал на ключ, передавал в эфир. Постепенно получалось всё лучше и увереннее. Затем проверили приём — передатчик поймал несколько слабых сигналов издалека, лампы светились.

— Отлично работает, сигнал чистый. Теперь всё разберём и спрячем в этот деревянный ящик под ковром. Антенну свернём отдельно и положим туда же. Ящик закроем тканью, чтобы выглядел как обычная коробка с домашними вещами.

— Да, спрячу в самом надёжном месте, никто не найдёт и не догадается. А новые батареи или запчасти нужны будут скоро? Деньги на это у меня закончатся.

— Вот, возьми эти деньги заранее — на батареи, на мелкие расходы и на жизнь семьи. Ты очень хорошо помогаешь делу, я доверяю тебе.

Бертольд передал толстую пачку афгани и несколько золотых монет. Они спустились обратно во двор, где Рахматулла заварил свежий чай. Посидели ещё, попили чай с хлебом и сыром, поговорили о работе Рахматуллы в министерстве: о том, как немецкие инженеры помогают строить новые дороги, король одобряет проекты, британское влияние уменьшается.

— Русские тоже активны в последнее время, советники приезжают.

Бертольд только кивнул в ответ, не развивая эту тему, и перевёл разговор на урожай. Солнце уже заметно клонилось к западу, тени в саду удлинились.

— Пора мне обратно в Кабул, пока не стемнело. Спасибо за гостеприимство и помощь, Рахматулла. Приезжай ко мне, если будет нужно.

— Приезжай и ты чаще, брат, всегда рад тебе. Пусть дорога будет лёгкая, возвращайся благополучно.

Бертольд попрощался, сел на осла и выехал из деревни. Тропа вниз к главной дороге была легче, осёл шёл бодро после отдыха. На главной дороге он присоединился к небольшому каравану торговцев для компании и безопасности. По пути разговорились о торговле и ценах.

— Салам алейкум, братья. Куда держите путь с таким грузом?

— Ва алейкум ассалам. В Кабул везём шерсть и фрукты из Логара. А ты откуда?

— Тоже из тех краёв, товар смотрел. Цены в городе хорошие сейчас на шерсть?

— Да, спрос большой, особенно перед зимой. А ты много купил?

— Немного, на пробу. Главное, чтобы дороги оставались открытыми.

К Кабулу он подъехал уже к вечеру: солнце садилось за горы, окрашивая всё небо в яркий оранжевый и красный цвета, в городе зажигались первые огни в окнах.

Город встретил его привычными вечерними запахами готовящегося ужина и звуками — люди возвращались домой после рабочего дня. Бертольд вернул осла хозяину на посту и пошёл пешком к центру. Сначала направился к мечети Пул-е-Хишти — подходило время вечерней молитвы. Двор мечети был полон мужчинами: все умывались у длинных фонтанов, готовились. Он тоже умылся прохладной водой, встал в ровный ряд с остальными. Имам начал молитву, все повторяли движения: стояние, поясные поклоны, земные поклоны. Молитва прошла спокойно и сосредоточенно, после неё люди медленно расходились, обмениваясь приветствиями и короткими разговорами.

Из мечети Бертольд пошёл по знакомым улочкам к базару, который уже закрывался. Там его громко окликнул знакомый торговец сухофруктами Ахмад — полный мужчина с седеющей бородой.

— Абдулла джан! Давно тебя не видел на базаре. Заходи скорее к нам домой, чай попьём, посидим. Жена только что нан испекла, фисташки свежие есть, изюм и мёд. Родственники собрались во дворе, будет хорошая компания.

— Салам алейкум, Ахмад ака. Рад тебя видеть в добром здравии. С удовольствием зайду к тебе, давно не пил твоего чая. Как дела в торговле?

— Ва алейкум ассалам, брат. Дела идут хорошо, покупатели приходят, сухофрукты разбирают быстро. Заходи, садись во двор, все уже тут.

Дом Ахмада стоял недалеко от базара — двухэтажный, с просторным внутренним двором и навесом. Во дворе уже собралось несколько мужчин — родственники Ахмада и соседи по кварталу. Жена хозяина принесла большой поднос: пиалы с горячим зелёным чаем, свежий нан, блюда с фисташками, изюмом, курагой и мёдом.

Все расселись на коврах под навесом, начали пить чай и есть сухофрукты.

— Расскажи, Абдулла, где был весь день? Поездка удачная? Что за товар смотрел в Логаре?

— День прошёл с пользой, съездил посмотреть шерсть и фрукты. Качество хорошее, цены приемлемые, думаю, возьму партию. А у тебя на базаре как? Много новостей от торговцев?

— Новости интересные есть, слушай. Русские скоро большую партию оружия пришлют — винтовки, пулемёты, боеприпасы. Для нашей армии, через северные границы. Король хочет укрепить войска.

— Оружие для армии — это конечно важно для государства, чтобы границы были в безопасности. Но нам, простым торговцам, главное, чтобы мир сохранялся и дороги оставались открытыми для караванов. Войны торговлю только портят. А чай у тебя сегодня особенно вкусный, Ахмад ака, и фисташки свежие, хрустящие.

— Да, партия будет большая, говорят, тысячи единиц. Это укрепит страну. А немцы тоже помогают — радиоприёмники дарят, машины присылают.

— Пусть все помогают, лишь бы мир был. Главное для нас — стабильные цены и свободная торговля.

Они ещё долго сидели, пили несколько раз чай, ели нан с маслом и мёдом, обсуждали семьи, детей, цены на базаре. Другие мужчины рассказывали истории о караванах из Индии и о новых товарах из Германии. Ночь незаметно опустилась на город, звёзды ярко засияли над Кабулом. Бертольд поблагодарил хозяина, попрощался со всеми и пошёл домой по тихим тёмным улочкам. В комнате он разделся, лёг на кровать и полежал, обдумывая день. Передатчик установлен, контакт работает надёжно. День прошёл успешно.