Март 1938 года, Бруклин.

Почтовый ящик хлопнул в 7:09 утра.

Джейкоб стоял у кухонного стола с чашкой чёрного кофе в руке. Звук донёсся через приоткрытое окно — резкий щелчок дверцы, потом удаляющиеся шаги почтальона по ступеням. Он вышел на площадку, поднял конверт. Кремовый, плотный, без единой надписи.

Вернулся в квартиру, сел, вскрыл перочинным ножом.

Внутри был один лист.

«Мистер Миллер. Объект: мужчина 46–50 лет, рост около 5 футов 11 дюймов, крепкое телосложение, тёмные волосы с заметной сединой на висках, зачёсаны назад с пробором слева, чисто выбритое лицо, очки в тонкой металлической оправе. Место начала наблюдения: отель „Roosevelt“, East 45th Street у Madison Avenue. В 9:30 утра объект будет выходить из главного входа на 45th Street — именно там начинаете работу. Задача: вести съёмку весь день с 9:30 до 20:00. Зафиксировать всех, с кем объект будет разговаривать дольше четырёх минут. Чёткие кадры лиц обязательны. Негативы в плотном конверте без пометок передать сегодня же, в 21:30 на углу 42nd Street и Lexington Avenue (возле северного входа в подземку). Человек сам к вам подойдёт. Оплата — 200 долларов наличными. Уничтожьте письмо после прочтения.»

Две знакомые перечёркнутые линии внизу.

Джейкоб прочитал дважды, сжёг лист над раковиной, пепел смыл водой. Конверт убрал в портфель.

В 7:55 он вышел из дома. На нём был тёмно-серый костюм, свежая белая рубашка, галстук цвета тёмного бордо, серое пальто, серая шляпа. «Лейка» висела на шее под пальто на коротком ремешке. В портфеле — шесть запасных кассет, чистящий набор, записная книжка, три пачки «Camel», спички, складной нож, свежая «New York Times», маленький чёрный блокнот и два бутерброда с ростбифом, завёрнутые в вощёную бумагу.

В 8:08 он сел в поезд на Church Avenue. Вагон был заполнен наполовину. Джейкоб занял место у окна, развернул газету, но смотрел в основном на проплывающие за стеклом дома и эстакады.

Пенсильвания-Стейшн в 8:43. Джейкоб поднялся на уровень улиц, пошёл по 7th Avenue на север. До 45th Street было двадцать четыре минуты пешком. По дороге зашёл в табачную лавку на 33rd, купил ещё одну пачку «Camel». В 9:11 он стоял на противоположной стороне East 45th Street, у витрины магазина мужской одежды «Weber & Heilbroner». Шляпа чуть сдвинута козырьком вниз, в руках — сложенная «Herald Tribune».

В 9:27 из вращающихся дверей отеля «Roosevelt» вышел объект. Тёмное пальто средней длины, чёрная федора, очки поблёскивали на солнце. Под пальто виднелся тёмный костюм, белая рубашка, галстук тёмно-красного оттенка. Он прошёл четырнадцать шагов до угла Madison Avenue, где у обочины стоял чёрный «Packard» с хромированными деталями. Водитель — мужчина лет тридцати восьми в сером костюме — открыл заднюю правую дверь.

Джейкоб поймал такси через тридцать секунд — жёлтый «Checker». Протянул водителю два доллара:

— За чёрным «Паккардом» впереди. Держите дистанцию в квартал.

Поездка заняла двадцать две минуты: Madison Avenue на север до 60th Street, потом на запад по 60th, потом на юг по 5th Avenue. Остановились у здания на 5th Avenue между 59th и 60th — высокого, с белым каменным фасадом, бронзовыми дверьми и флагами над входом. Над входом была вывеска: «Manufacturers Trust Company».

Объект вышел в 9:52. Джейкоб отпустил такси за квартал, прошёл пешком, занял позицию у газетного киоска напротив главного входа.

В 10:39 объект появился на ступенях в компании мужчины лет сорока четырёх. Среднего роста, в светло-сером костюме, тёмные волосы зачёсаны назад, аккуратная бородка, в руках — тонкий кожаный портфель. Они спустились на пять ступеней, остановились у перил. Мужчина в сером что-то сказал, указав ладонью в сторону Центрального парка. Объект кивнул, поправил очки, ответил коротко. Потом они обменялись рукопожатием.

Джейкоб сделал одиннадцать кадров:

Общий план, оба на ступенях.Лицо мужчины в сером крупно, поворот в три четверти.Рукопожатие.Объект смотрит вслед уходящему. 5–11. Контрольные — мужчина в сером уходит по 5th Avenue в сторону 58th Street.

Объект вернулся в «Паккард». Джейкоб поймал другое такси. Машина поехала на юг по 5th Avenue, потом свернула на 48th Street на восток. Остановилась у здания на 48th между Madison и Park Avenue с медной табличкой у входа: «Legislative Consulting Offices».

Объект вышел в 11:31, вошёл внутрь. Джейкоб прошёл мимо, увидел табличку, занял позицию через дорогу у витрины ювелирного магазина, притворился, что рассматривает часы.

В 13:02 объект вышел в компании женщины лет тридцати шести. Тёмно-синее пальто, шляпка с маленьким пером, чёрная сумочка. Они спустились по ступеням, остановились у обочины. Женщина достала из сумочки сложенный лист, передала объекту. Он развернул, быстро пробежал глазами, кивнул, вернул лист. Потом они обменялись рукопожатием — она подала руку в перчатке, он снял свою.

Джейкоб сделал тринадцать кадров: 1–4. Общий план на ступенях. 5. Женщина в полный рост рядом с объектом. 6. Профиль женщины крупно. 7. Лист в руке объекта. 8. Рукопожатие. 9–13. Женщина уходит к жёлтому такси, объект смотрит вслед.

Объект прошёл пешком три квартала до кафе на Madison Avenue между 50th и 51st. Джейкоб вошёл через пять минут, сел за столик у дальней стены, заказал чёрный кофе и пирог. Оттуда открывался вид на зал и на столик объекта у окна.

В 14:47 к столику подошёл мужчина лет сорока одного — худощавый, в тёмно-коричневом костюме, тонкие усы, волосы зачёсаны назад. Они поздоровались коротким кивком, мужчина сел напротив. Разговор шёл тихо. В 15:09 мужчина достал из внутреннего кармана тонкую папку, положил на стол. Объект открыл, пролистал три страницы, кивнул. Папка вернулась в карман мужчины.

Джейкоб сделал четырнадцать кадров с колен: 1–5. Приход мужчины, приветствие. 6. Папка лежит на столе. 7–9. Объект читает. 10. Папка возвращается в карман. 11. Мужчина объясняет, указывая пальцем. 12. Рукопожатие на прощание. 13–14. Мужчина уходит к выходу.

Встреча закончилась в 15:41. Объект допил кофе, оставил чаевые, вышел.

Дальше — пешком до здания на 52nd Street между 5th и Madison. Табличка: «Policy Analysis Group». Объект пробыл внутри тридцать девять минут. Вышел в 16:47 в компании мужчины лет сорока семи. Высокий, в тёмно-сером костюме в тонкую полоску, круглые очки, в руках — папка с металлической застёжкой. Они стояли на тротуаре десять минут.

Джейкоб сделал пятнадцать кадров с расстояния сорока ярдов: 1–7. Общий план на тротуаре. 8–10. Лицо мужчины в очках крупно. 11–12. Объект слушает. 13–15. Прощание, рукопожатие.

«Паккард» отвёз объект к боковому корпусу Rockefeller Center на 51st Street у 6th Avenue. Объект вошёл в 17:38. Вышел в 18:29 в компании двух мужчин. Первый — лет тридцати девяти, в светло-сером костюме, аккуратная стрижка, в руках — записная книжка. Второй — лет сорока четырёх, в тёмно-синем костюме, короткая бородка. Они стояли у входа двенадцать минут. Мужчина с записной книжкой быстро записывал, другой объяснял, показывая ладонью.

Джейкоб сделал восемнадцать кадров: 1–10. Общий план троих. 11–13. Лицо мужчины с записной книжкой. 14–15. Мужчина с бородкой. 16. Объект кивает. 17–18. Прощание.

Последняя встреча — небольшой офис на 50th Street между 6th и 7th. Тёмная дверь, табличка без названия. Объект вошёл в 18:58. Вышел в 19:59 в одиночестве, но в руках держал тонкий белый конверт без надписей.

Объект прошёл пешком до «Roosevelt», вошёл в отель в 20:14.

Джейкоб дождался 20:28, прошёл в аптеку к своему знакомому на 48th Street, где владелец пустил его в тёмную комнату. Он проявлял негативы до 21:04. Все кадры чёткие, лица читаемы. Сложил негативы в плотный конверт, написал карандашом дату и вышел.

В 21:25 он стоял на углу 42nd Street и Lexington Avenue, северная сторона, у входа в подземку. В правой руке — конверт, в левой — сложенная «New York World-Telegram».

В 21:30 к нему приблизился мужчина среднего роста в тёмно-сером пальто и серой шляпе. Лицо обычное. Он остановился в трёх шагах, достал пачку «Lucky Strike», вытащил сигарету, прикурил.

— Хороший вечер для марта, — произнёс негромко.

— Для Нью-Йорка — почти весна, — ответил Джейкоб.

Мужчина сделал две затяжки, протянул руку. Джейкоб вложил конверт. Конверт исчез во внутреннем кармане. В ладонь Джейкоба легли двести долларов.

— Приятного вечня, мистер Миллер.

Мужчина развернулся и пошёл в сторону Grand Central.

Джейкоб спустился в подземку, сел в поезд до Бруклина. Вагон был почти пуст. Домой он пришёл в 22:36.

Включил свет, поставил чайник, открыл бутылку «Ruppert’s», налил в большую кружку. Сел в кресло, вытянул ноги. Разложил деньги на столе, пересчитал. Всё сошлось.

Убрал купюры в коробку из-под сигар в комоде, запер. Поставил пластинку — Брамс, Третья симфония. Опустил иглу.

Музыка заполнила комнату. Джейкоб сидел, смотрел на тёмное окно. За стеклом пошёл мелкий дождь. Когда пластинка доиграла, он убрал её, выключил патефон, погасил свет, прошёл в спальню. Лёг. На тумбочке лежала пустая пачка «Camel» и газета. Он не думал о сегодняшнем дне, просто закрыл глаза и уснул.

* * *

Джейкоб проснулся в семь сорок пять. Свет пробивался сквозь занавески тонкой полосой, ложился на половицы параллельными линиями. Он лежал несколько минут, глядя в потолок, где трещинка от прошлогодней протечки теперь казалась чуть короче. Вчерашний день остался где-то далеко, как чужая фотография в старом альбоме. Сегодня не было задания, не было объекта, не было конверта с инструкциями. Просто обычный день.

Он встал, прошёл на кухню босиком. Заварил кофе в старой эмалированной кофеварке, насыпал две ложки молотого из жестяной банки. Пока вода закипала, открыл окно. Воздух был свежим, с лёгкой примесью дыма от чьих-то печей и запахом мокрого асфальта после ночного дождя.

Джейкоб выпил кофе, стоя у окна и глядя на улицу. Улица была уже оживлённой: женщины несли сумки с рынка, мальчишки бежали в школу с ранцами за спиной, грузовик молочника звякал бутылками. Он умылся холодной водой, побрился, надел вчерашний серый костюм, только без галстука — сегодня можно было обойтись без него. Надел коричневое пальто, серую фетровую шляпу, взял с собой пачку «Camel», спички и маленький блокнот на всякий случай.

«Лейку» оставил дома.

Вышел в восемь тридцать. Прошёлся по Church Avenue на запад, к Prospect Park. Улицы здесь были знакомы до мелочей: кирпичные дома с высокими крылечками, где по утрам сидели старики в качалках, маленькие лавки с вывесками на английском и идише, газетные киоски с пачками «Daily News» и «Brooklyn Eagle». Он купил свежий номер «Eagle», пробежал глазами заголовки — переговоры в Европе, цены на уголь, местные новости о новом трамвае на Flatbush Avenue. Ничего особо интересного.

Дошёл до Flatbush Avenue, повернул на север. Здесь движение было плотнее. Джейкоб шёл неспешно. Он прошёл мимо кинотеатра «Albee», где крутили «Bringing Up Baby» с Кэтрин Хепбёрн — и уже висела афиша с портретом Кэри Гранта.

К десяти часам он оказался у входа в Prospect Park со стороны Grand Army Plaza. Арка солдат и матросов возвышалась над площадью, бронза блестела под бледным солнцем. Джейкоб прошёл под аркой, ступил на дорожку, ведущую к озеру. Парк был почти пустым в будний день: несколько нянь с колясками, пожилой мужчина кормил уток хлебом, пара студентов сидела на скамейке с книгами. Он прошёл вдоль озера, где вода отражала серое небо и голые ветки ив. Скамейки были мокрыми после дождя, но он нашёл сухую под навесом старого дуба и сел.

Развернул газету, но читал рассеянно. Мысли возвращались к вчерашнему — к лицам на негативах, к двумстам долларам в коробке из-под сигар. Деньги лежали там и ждали своего часа. Он не тратил их зря. Квартира оплачена до мая, еда есть, костюм чистый. Можно было позволить себе просто расслабиться.

В одиннадцать сорок пять он поднялся и двинулся дальше по дорожке к Long Meadow. Там уже было больше людей: дети бегали с мячом, хотя трава ещё была влажной, женщины в пальто прогуливались парами, разговаривая о ценах на мясо и о новых платьях в витринах на Fulton Street. Джейкоб шёл вдоль луга, чувствуя, как воздух становится чище, дальше от улиц.

И тут он увидел её.

Она стояла у края дорожки, смотрела на группу мальчишек, игравших в мяч. Тёмно-зелёное пальто, шляпка с маленьким бантом, перчатки в руках. Лицо знакомое — Рут Коэн, которую он знал ещё с конца двадцатых, когда они оба жили на Eastern Parkway. Она работала тогда в библиотеке на Flatbush, он иногда заходил за книгами по фотографии. Потом она вышла замуж, переехала куда-то в другой район, и пути разошлись. Последний раз они виделись лет семь назад на свадьбе общего знакомого.

Она повернулась, заметила его, и глаза расширились на мгновение.

— Джейкоб Миллер? — произнесла она тихо, но с улыбкой.

— Рут. Давно не виделись.

Они подошли ближе. Она протянула руку в перчатке, он пожал её осторожно.

— Ты совсем не изменился, — сказала она.

— А ты стала ещё красивее, — ответил он просто.

Она засмеялась коротко.

— Льстец. Что ты здесь делаешь в будний день?

— Для кого-то будний, а для меня сегодня выходной. Решил пройтись. А ты?

— Приехала к сестре на выходные, она живёт неподалёку, на Plaza Street. Дети у бабушки, решила подышать воздухом.

Они пошли рядом по дорожке. Разговор начался легко: о погоде — март выдался мягким, без снега, — о соседях — многие из старых знакомых разъехались, кто-то в Манхэттен, кто-то дальше на Лонг-Айленд, — о книгах — она всё ещё читала много, теперь в основном романы Синклера Льюиса и Теодора Драйзера. Он рассказал, что иногда берёт «Times» и смотрит объявления о новых камерах, но «Лейка» пока держит первое место.

Они дошли до конца луга, повернули обратно. Рут спросила о работе — он ответил общими словами: фотография, заказы, ничего постоянного. Она кивнула, не стала расспрашивать глубже. Она работала теперь в маленькой конторе на Court Street, вела бухгалтерию для адвоката. Муж её, Сол, работал в сфере страхования, часто ездил по штату.

— А как Сол? — спросил Джейкоб.

— Нормально. Всё в разъездах. Иногда скучаю по тем временам, когда мы все собирались по субботам у кого-нибудь дома.

Они остановились у скамейки. Она села, он рядом.

— Знаешь, — сказала она, — я иногда думаю о тех вечерах. Музыка, разговоры до полуночи, кто-то приносил вино из Канады. Сейчас всё тише.

— Мир стал быстрее, — ответил он. — Люди меньше сидят на месте.

Они помолчали. Ветер шевелил сухие листья на дорожке.

— Пойдём куда-нибудь посидеть? — предложил он. — Есть кафе на Flatbush, недалеко. Там есть неплохой кофе, домашний пирог. Ничего особенного, но уютно.

Она посмотрела на часы.

— С удовольствием. Только мне нужно переодеться. Это пальто — для парка, а в кафе хочется выглядеть получше. Давай в семь вечера? Я буду у сестры, на углу Plaza и Sixth Avenue. Знаешь тот дом с зелёными ставнями?

— Знаю. В семь.

Она улыбнулась.

— Тогда до вечера, Джейкоб.

Он проводил её взглядом до поворота дорожки. Она шла легко, не оглядываясь.

Вернулся домой к часу. Съел бутерброд с сыром, почитал газету до конца. Потом прилёг, но сон не шёл — он просто лежал. В шесть встал, надел свежую рубашку, тёмно-синий галстук, тот же серый костюм, но теперь с жилетом. Пальто оставил дома — вечер обещал быть тёплым.

В шесть сорок пять вышел. Прошёл пешком до Plaza Street — двадцать минут неспешным шагом. По дороге купил в цветочном ларьке маленькую веточку мимозы.

Рут ждала у подъезда. Тёмно-синее платье до колена, жакет из твида, шляпка с вуалью, туфли на невысоком каблуке. На плечах лёгкое пальто цвета слоновой кости.

— Красиво, — сказал он, протягивая мимозу.

— Спасибо. Давно мне никто не дарил цветы.

Они пошли на Flatbush Avenue. Кафе «Linden’s» было небольшим, с деревянными панелями, круглыми столиками и лампами под абажурами из цветного стекла. Внутри пахло свежим хлебом и кофе. Они сели у окна.

Заказали кофе, яблочный пирог и сэндвич с ветчиной для него.

Разговор шёл спокойно. Она рассказала о дочери — ей было девять лет, она учится играть на пианино, но больше любит рисовать. О сыне — ему семь, обожает бейсбол, ходит на матчи Dodgers. Он слушал, кивал.

Рассказал о своей квартире, о пластинках Брамса, Бетховена.

— Помнишь, как мы танцевали под радио у тебя дома? — спросила она. — Ты всегда наступал мне на ноги.

— Я и сейчас наступлю, если начну танцевать.

Она засмеялась.

Они просидели до девяти сорока. Кафе постепенно пустело, официант начал протирать столы. Джейкоб заплатил, они вышли.

Вечер был мягким. Улицы освещались фонарями, витрины магазинов манили прохожих. Они пошли к Plaza Street медленно. По дороге она взяла его под руку — легко, без слов.

У подъезда она остановилась.

— Спасибо за вечер, Джейкоб. Давно не было так спокойно.

— Мне тоже понравилось. Может, повторим?

— Может.

Она поднялась на цыпочки, поцеловала его в щёку. Потом вошла в дом.

Он постоял минуту, глядя на закрывшуюся дверь. Потом повернулся и пошёл домой.

Добрался до Church Avenue в десять пятьдесят. Включил свет, открыл бутылку пива «Ruppert’s», налил в кружку. Сел в кресло, вытянул ноги.

Поставил пластинку — Бетховен, Шестая симфония, «Пасторальная». Он сидел, слушал музыку и постепенно засыпал. Когда пластинка закончилась, он нашёл в себе силы встать, убрать пластинку в конверт, выключить патефон. Погасил свет, прошёл в спальню и заснул крепким сном.