Павел

«Дома» – прилетает тут же, и я невольно поддаю газу.

«Заеду» – записываю и отправляю голосовым.

Мои родители у Лебедевых, поэтому повод заскочить не притянутый за хвост. Они ж, мне, считай, вторая семья. И дочки их, как сестры.

Которых люблю до скрипа зубов.

«Отлично. Разговор есть» – пишет Котя, и по отсутствию эмодзи в сообщении я понимаю, что она не в духе.

Ромыч нажаловался, значит. Наш кленовый мачо.

Лебедевы вместе с моими родителями расположились на террасе с задней стороны дома. Негромко играет музыка, пахнет вкусной едой и сигарами. Корги носится по лужайке за маленькой бабочкой.

Другими словами, располагающая к умиротворению идиллия, к которой я привык с детства. Однако в этот раз расслабиться не получается.

– Давай к нам, – говорит Руслан Андреевич, поднимаясь с места и шагая ко мне навстречу.

Матвей, что–то жуя, быстро вытирает руки салфеткой и тоже встает на ноги. Катя, лишь мазнув по мне взглядом, смеется, разговаривая с моей матерью.

Вроде норм все, но полыхнувший в ее глазах огонь проходится по моему лицу двумя огненными полосами. Она в ярости, кажется.

– Здорово, – пожимаю руку Мота, – Как дела?

– В поряде, – басит он, дожевывая, – Как сам?

– Так же.

Мария Сергеевна начинает суетиться, усаживает меня за стол напротив Кати, подает тарелку, бокал, что–то ещё, на чем я не могу сфокусировать внимание. Сижу и пялюсь на натянутую улыбку младшего Лебеденка, как ее иногда ее отец называет.

Тщательно отводя взгляд, она пытается выглядеть максимально заинтересованной в том, что говорит моя мать.

Я вытягиваю ногу под столом и касаюсь ее ступни носком кроссовки. Ее ресницы вздрагивают, и зубья виски со звоном ударяют о тарелку, а затем Катя пихает меня ногой в лодыжку и сразу ее убирает.

Я давлю смешок. Злится. Пиздец мне, как только останемся наедине.

– Паш, вы же завтра вместе в загородный отель едете?... – вдруг говорит Мария Сергеевна.

– Ну да.

– Ты на машине? Заедешь за Катей?...

– Мама!... – восклицает Котя возмущенно, – Я с Ромой поеду!

– Я заеду, – киваю ее матери.

– Конечно, Катюш, – поддакивает моя.

– А Рому твоего я ещё в глаза не видел, – отзывается Руслан Андреевич, выдыхая белый сигаретный дым, – И уже какой–то кемпинг.

– Он нормальный! – с вызовом заявляет Катя, – У Паши спроси!

Я наполняю бокал газированной минеральной водой и, отпив немного, наслаждаюсь лопающимися на языке пузырьками.

Лебедевы верят мне безоговорочно. Как старшему брату, которого у Коти никогда не было, другу детства, просто надежному близкому человеку. Если я скажу, что Кацюбе можно доверить их дочь, они даже не подумают усомниться.

Но, глотая минералку, я молчу.

– Паша!... – смотрит на меня Катя, – Скажи им, что я поеду с Ромой.

– У него машина под завязку забита будет. Я за тобой заеду.

Ее сузившиеся глаза буквально высекают молнии. Откинувшись на спинку дивана, она склоняет голову набок и продолжает буровить меня взглядом.

Пусть бесится.

Я говорил вчера в Ромычем – не будет у него с Катей ничего серьёзного. Он не посмеет ослушаться дядьку, а тот ни за что не отпустит от себя единственного наследника. Так что сближаться им смысла нет. Если Ромка рассчитывает потрахаться здесь от души, то это точно будет не Катя.

– Разве тебе не нужно будет везти Еву и Эву? – спрашивает она нарочито громко.

Улыбка моей матери тут же застывает, а отец прочищает горло и спрашивает:

– Сразу двух, сын?...

– Зачет, – глядя на меня, смеется Матвей.

– М?... – не отстает отец.

– Там и для тебя местечко найдется, – отвечаю Кате.

Ее с розовыми пятнами щеки становятся ещё ярче. Глаза превращаются в два остро заточенных клинка, готовых пронзить меня, как только выпадет такая возможность.

– Пусть гуляет, пока молодой, – вступает Руслан Андреевич.

– Вот теперь точно зачет! – разводит руками Катя и, поднявшись на ноги, выходит из–за стола.

– Не в настроении сегодня, – провожает взглядом ее спину Мария Сергеевна, а потом обращается ко мне, – Вы поссорились?

– Нет.

И это чистая правда. Ссорой то, что между нами с Котей происходит, это не назовешь. Скорее – маета какая–то. Накручивающая нервы на кулак и лишающая покоя хрень.

– Может, у нее с этим новым парнем проблемы?... – встревает Мот.

– Вряд ли, – мотаю головой и, встав с кресла, отправляюсь на ее поиски.

Спустившись с террасы, обхожу дом и обнаруживаю Катю в подвесном коконе у парадного входа в дом. Забравшись в него в ногами, она залипает в телефон и делает вид, что не видит, как я приближаюсь.

– Трудный день был? – спрашиваю, подпирая задницей поперечную балку крыльца.

– Ага... – отзывается тихо, – Дурацкий.

– Расскажешь?

В этом месте всегда густо пахнет цветами, но среди этих ароматов я безошибочно нахожу ее. Аромат кожи и волос.

– Что именно? Ты, по–моему, и так все знаешь.

– Ты о Ромыче?

Она гасит экран телефона, засовывает его под бедро и поправляет подол юбки.

– Паш... давай откровенно.

– Давай.

– Сколько это будет ещё продолжаться?

– Что именно?... – уточняю, конечно, понимая, о чем она.

– Твой контроль... – отвечает, невесело усмехнувшись, – Прости, но это выходит за всякие рамки.

– Я не делаю ничего такого, чтобы ты...

– Не делаешь?! – вскрикивает приглушенно, – Пока мы были в ресторане, ты звонил Роме два раза!... Два раза, Паш!

– На то были причины.

Я же, блядь, не дурак и не слепой!... Я же виду, что он смотрит на Котю, как на кусок мяса! Что бы у них там впоследствии ни получилось, конкретно сейчас, он хочет ее трахнуть!

А ей, сука, этого сейчас вот совсем не нужно!

– Боже!... Какие?! Я тебя никак не пойму, ты в нашей паре с Ромой за кого больше переживаешь, за меня или друга?

– Очевидно же, нет?...

– Нет!... Может, ты ревнуешь его ко мне, Паш?... – спускает одну ногу и подается вперед, – Может ты бесишься, что с тех пор, как мы стали встречаться, он меньше внимания уделяет тебе?

– Это не так, Кать.

В этот момент дуновение ветра забирается под подол ее юбки и, подняв его, на мгновение являет моему взору ее белое белье. Простое хлопковое, без кружев, но член в штанах дергается так, что мне приходится скрестить ноги, чтобы не напугать ее.

– Значит, волнуешься за меня?

– Да, я же объяснял.

– Не надо Паш!... – восклицает, прижав обе ладони к груди, – Отстань от нас!... Я сама решу, как мне общаться с Ромой и... – быстро облизывает губы, – и чем с ним заниматься!

– Хуй–то там, Кать... Ты уже один раз сама решила.