- Стоять!

Рванула, поскальзываясь на мокрой траве к лошади, которую мой дикий крик ввел в состояние ступора, приморозив к месту. Повезло, что повозка помешала ей сорваться сразу в галоп.

- Свои, дура! – ухватилась за уздечку. – Никогда голых женщин не видела? А про лису забудь. Не было ее, поняла. Показалось.

Мне было все равно, что болтать, главное - успокоить дурное животное. В лицо мне тяжело дышали подгнившей травой, но уши прижимать и скалить зубы перестали.

- Ну пожалуйста, ты нам нужна. Неужели бросишь свою хозяйку? Ты же такая храбрая. Когда всех стрелами утыкали, никуда не сбежала. Так чего сейчас истерику закатила?

Лошадь тяжело вздохнула и с видом – достали внезапно облик менять – ткнулась мне в лицо. Осторожно принюхалась, проверяя, не нечисть ли. Потом отстранилась и меланхолично потянулась к клочку травы у копыт.

Фу-у-х. Аж от сердца отлегло. Сбеги она… был бы у нас полный трындец.

Я зябко передернула плечами и, осторожно переступая через вымазанную в кровь траву, шагнула к повозке. Ломая ногти, потянула за узлы, развязывая поклажу. Сняла первый сундук. Угадала – одежда. Стуча зубами от холода, натянула белые штаны, завязала двумя завязками с каждой стороны рубашку. Потом надела верхнее ханьфу серо-зеленого цвета, состоящее из рубашки и юбки, которая просто завязывалась под грудью. Обувь, преодолевая отвращение, сняла с мертвой служанки.

Нервно одернула юбку. Уныло оценила длину рукавов и замотала их вокруг запястий, чтоб не болтались и не цеплялись за все подряд. И только сейчас окончательно поверила в то, что я человек, а то мозги несколько сомневались в глючности реальности.

Заглянула в повозку. Узрела одеяло и накинула на манер плаща – сразу теплее стало. Посмотрела под лавки. Здесь должны были везти самое ценное: драгоценности, книги и… лекарства.

Они обнаружились во втором сундучке: полоски белой ткани, мешочки с травами, имбирный порошок, фарфоровые бутылочки, бронзовый ножик. Понятие не имею, какой из порошков кровоостанавливающее. Оставим пока это. Повязки будет достаточно.

Я присела на корточки. Осторожно разрезала ножом одежду. Хм, рана выглядела не слишком хорошо – кожа вокруг потемнела, но я не специалист. Зато кровь не сочилась. Стрела сейчас затыкала собой поврежденные сосуды, трогать ее было нельзя.

Скинула одеяло, примериваясь, как встать удобнее, чтобы подпилить древко. Приставила лезвие и тут мне в ногу вцепились чьи-то пальцы.

Я шарахнулась, шлепнувшись на попу, а девчонка повернула ко мне голову.

- Тащи давай, - прошелестела она еле слышно бескровными губами.

- Что? – переспросила ошарашенно, решив, что ослышалась.

- Стрелу вытаскивай, - повторила она, морщась от боли.

- С ума сошла? – взорвалась я. – Кровью хочешь истечь? У меня ни жгута, ни… - запнулась, поняв, что этих слов местные вряд ли знают.

- Стрела отравлена, не вытащишь – меня скоро предки встретят. А кровь я и сама остановлю, - и она мучительно закашлялась.

- Отравлена?

- Оглянись, - посоветовали мне.

И я прошлась взглядом по мертвецам, вбирая носом воздух, словно все еще была лисой. Запнулась о выступающие вены на лице одного из слуг. Похолодела. Кажется, мне говорили правду. Впрочем, вряд ли кто-то стал бы врать о таком.

- Ладно, попробуем, - смирилась с неизбежным.

- Только не жалей, дергай сильнее, - попросила девушка. – Лекарства возьми. Рыжий порошок – противоядие. Засыпь сразу, как я кровь остановлю.

- Вино есть? – спросила я глухо.

- В повозке кувшин, - еле слышно донеслось до меня, и она без сил опустила голову на траву.

Я омыла руки вином. Тщательно вытерла чистой тканью. Так себе стерилизация… Тут бы спирта, кипяченой воды, огня, на худой конец.

Сделала пару тампонов из ткани. Под руку поставила бутылочку с порошком.

Что еще? Свернула в жгут полотнище и попыталась засунуть девчонке в рот, чтобы язык не прикусила. Та сначала отказывалась, потом все же взяла.

Ну-с. С Богом.

Перекрестила спину девчонки и стрелу. Коротко помолилась.

Встала на колени. Одной рукой уперлась ей в спину, второй ухватила за древко.

Мамочки, страшно-то как!

Прикрыла глаза, досчитала до трех и рванула с силой.

Девчонка выгнулась дугой, замычала от боли.

Кровь теплой струей плеснулась мне на ладонь.

Твою же… Что так много-то? Отбросила стрелу, дрожащей рукой прижала рану тампоном.

- Помоги сесть!

Прохрипела девчонка, выплевывая жгут.

Надо же… И сознание не потеряла. Сильная.

Приподняла ее, облокачивая боком о колесо повозки. Одной рукой придерживала, чтоб не упала, второй затыкала тканью рану. Тщетно. Оттуда продолжало хлестать.

И тут что-то изменилось. Мир стал ярче, словно на него светофильтр наложили мультяшный такой… А вот звуки, наоборот, приглушились. Ветер стих. Лошадь перестала тяжело вздыхать. Я и сама дыхание затаила, ожидая чего-то… И меня не обманули. Воздух вокруг девушки дернулся, уплотнился, расцвел двумя трассирующими линиями: белой и зеленой и потек к спине.

Что это?

Световой пунктир проходил сквозь мою ладонь, вызывая холодящую щекотку.

Я осторожно убрала руку. Хм, пока не понятно, что там с раной. Но кажется, это то самое исцеление, о котором говорила девчонка. Магия? Занятно.

И тут барышня задышала чаще, начав заваливаться вперед. Пунктир побледнел, стал реже.

Нет-нет, не отключайся! Рано еще.

Кровь не остановилась и продолжала вытекать. Я в панике затормошила девушку, но та лишь стонала, не открывая глаз. Лицо на глазах восковело, наливаясь мертвенной бледностью.

В последней надежде я попыталась поймать исчезающий пунктир. Дотянуть его до спины. И мое желание было услышано.

Пунктир вспыхнул ярко в ладони, и я поспешно – для анализа еще будет время – направила его на рану. Теперь пунктирные линии: белая и зеленая шли от меня, вызывая странные эмоции. Внутри что-то отзывалось на мои усилия, словно было живым.

Я подавила желание прекратить опыт, задавив страх.

Отпустила линии только когда убедилась, что рана больше не кровоточит. Голова слегка кружилась, и в ней наблюдалась ошеломленная тишина. Внутреннее «я» было в шоке от меня самой.

Я засыпала в рану порошка, туго перевязала плечо. Девчонка пришла в себя, когда я уже заканчивала.

Откинулась, морщась, на колесо. Глянула прямо и уверенно так отбила:

- За помощь спасибо. Все, что хочешь взамен проси, кроме души. Ее не отдам, лиса.

Глава 5, в которой лиса заключает сделку и обретает семью

Приехали…

- Какая лиса? Ты бредишь? – я попыталась увильнуть от ответа.

- Я твой оборот видела, - с кривой усмешкой похоронила она мои надежды избежать разоблачения. – Но против тебя ничего не имею. Поможешь добраться домой – отплачу серебром, тканями, посудой. А если тебе мужчины потребны, могу раба подарить. Молодого. Симпатичного. Будет тебе зимой постель в норе греть.

Вот же наглость…

- Ну почему только мужчины потребны, - не удержалась я от сладкой улыбки, призывно облизав губы…

Девчонка глянула в панике, вжалась в колесо…

Так-то лучше. А то раскомандовалась, словно я ей что-то должна. Рабом откупиться решила, будто мне есть чем его кормить. Еще и с таким видом, словно бриллиантом одарила. Смешная… Не верю я, что лисам заняться больше нечем, чем рыскать по лесу в поисках мужиков и склонять их к постельным делам. Какой в этом смысл? Чем свои кавалеры не угодили?

- Я не могу… - залепетала девица, глядя на меня в ужасе. Я не выдержала и захохотала, испугав подтягивающихся на поляну ворон, и те поднялись раздраженным черным облаком с веток, обматерив нас громким карканьем.

Напряжение последних часов сработало пусковым механизмом, вызвав приступ истеричного хохота. На меня уже смотрели с откровенным ужасом.

Понимаю… Сошедший с ума демон – опасен вдвойне.

- Прости, - повинилась, вытирая слезы из глаз. – Первый раз из человека стрелу достаю. Перенервничала.

Прозвучало неоднозначно. Черт. Я уже в роль лисьего духа вхожу… Хотя непонятно, что лучше: гостья из чужого мира или пугающая, но все же своя нечисть.

- А мужчины меня сейчас в последнюю очередь интересуют, - призналась честно, усаживаясь рядом с девчонкой на траву и опираясь спиной о повозку. Устала за сегодня так, словно бревна по поляне таскала. Похоже, оборот забирает много сил.

Мы помолчали. Успокоенное тишиной воронье потихоньку возвращалось обратно. Мертвых нужно бы похоронить, но я на это сейчас не способна, а барышня тем более. Да и хоронить тела лучше на кладбище, а не в лесу…

- И чего ты хочешь? – осторожно уточнила девчонка, у которой мой дикий хохот стер надменность. – Ци тебе не нужна, у тебя вон ее сколько… Аж светишься. Я целитель, жизненные силы сразу вижу.

Даже так? Целитель? Потому и яд смогла определить и на извлечение стрелы решилась. Надеялась, что я ее своей силой поддержу. Только ошиблась она - свечусь не я, а жемчужина. А с учетом числа желающих добраться до артефакта… Мне срочно нужно научиться ее прятать.

- Желаю среди людей пожить. Любопытно мне.

Повернула голову к барышне, хлопнула глазками. Еще бы и хвостом вильнула, если бы могла.

Та поморщилась, тяжело вздохнула, обдумывая непростую просьбу. Знаю, что прошу многое. Дать покровительство. Легенду придумать. Родным что-то наговорить.

Я внимательно следила за выражением лица девчонки. Должна понимать, что я ей свою жизнь вручаю. Захочет сдать меня властям – кто помешает? Только ее порядочность и данное слово.

- Полгода, - выдохнула она, наконец.

- Год, - возразила я. – И служанкой быть не желаю.

Лиса я или где. Как там было про помойку, на которой себя никто не находил?

Да и служанкой мне не вырваться из дома. Пару раз улизну, а после вышвырнут на улицу. И барышня не сможет вечно заступаться. Дома она не главная над слугами.

Где-то вдалеке одиноко и тоскливо провыл волк. Хищников манил запах крови.

Девчушка покосилась на меня с сомнением, поморщилась, повела раненным плечом, потом решилась:

- Пусть Небо и Земля будут свидетелями, я, Жэнь Шаоюй, даю кров лисьему народу на год в обмен на помощь и защиту моего дома.

Хитро. Она меня берет к себя, а в обмен просит решить ее проблемы. С другой стороны, еще неизвестно у кого этих самых проблем больше.

- На моей земле не причинять вреда невинным и не порочить честь семьи.

Кивнула.

- Разумеется.

- Тогда помоги сесть в повозку, - попросила девушка, бросая тревожный взгляд в лес. Боится, что нападающие вернутся проверить мертва ли жертва? Или волки придут полакомиться мертвецами?

- Кто на вас напал? Разбойники? – спросила, подставляя ей плечо.

- Не знаю, - со стоном – движение потревожило рану – ответила она. – Все так быстро случилось, я не успела их разглядеть.

И сказано было так, что я ощутила промелькнувшую в словах ложь. Какая-то у нас с ней странная игра выходит, словно мы обе лисы и прячем друг от друга мышей.

- Цин Ли жалко, - всхлипнула она вдруг, оборачиваясь и бросая страдальческий взгляд на мертвую служанку.

- Мы пришлем кого-нибудь их забрать, - твердо пообещала я, - и ты сможешь ее оплакать и похоронить.

Девчушка убито кивнула. Я помогла ей забраться в повозку, кинула туда одеяло, и она с благодарностью укуталась в него. Несмотря на мое лечение, ее начало потряхивать.

Разместившись на передке, я подобрала вожжи.

- Пошла, - щелкнула ими. Лошадь ответила недовольным фырканьем, но послушно тронулась с места. Волки ее тоже тревожили.

Я опустила вожжи, позволяя животному самому выбрать дорогу, и повернув направо, мы с успокаивающим скрипом покатили по лесному тракту.

За спинами на поляну слеталось воронье.

Некоторое время ехали молча.

- Расскажи о себе, - попросила я девушку. Раз она представит меня семье, нужно хоть что-то о ней знать. Мне не ответили. Встревоженная я заглянула в повозку. Шаоюй без сознания лежала на скамейке. Но хоть дышала.

- Тише, не тряси, - прикрикнула я на лошадь, хоть та и так еле копыта переставляла. Животина обиженно шевельнула ушами и укоризненно вздохнула.

Примерно через час лес впереди начал редеть, обнадеживая просветами. Появились первые вырубки. Дорога стала шире, ухоженнее.

Я ехала, размышляя о том, куда меня в итоге занесло бабкино проклятье. Вряд ли это прошлое. Не слышала я, чтоб в Китае драконы дарили людям жемчужины, как и об исцелениях энергией. Другой мир? Вполне может быть. Но если я смогла вытянуть сюда тело, смогу и вернуться. В теории.

Мы выехали на простор - справа и слева потянулись поля, а впереди меж редких деревьев темнели крыши домов. Я выдохнула – сомневаюсь, что кто-то посмеет напасть вблизи деревни, и тут нам в спину ударил перестук копыт: громкий, нагоняющий, не оставляющий шанса избежать встречи. Да и куда прятаться, если мы в окружении полей, на которых зелеными полосками виднелись ростки озимых.

- Господи, пронеси их мимо, - прошептала, потеряно глядя по сторонам. Потом поспешно осмотрела себя. Ну конечно! Смело в вурдалаки записывать можно. На ханьфу темными пятнами выделялась кровь. Еще и лицо, небось, испачкано. Про руки молчу. И я попробовала спрятать их в рукава.

Топот неумолимо приближался. С испуга показалось – за нами целая армия гонится. Я поспешно направила повозку к краю дороги, чтоб не затоптали.

- Стоять! – оглушило меня окриком, а в следующий миг повозку тряхнуло – рядом со мной приземлился мужчина, и я ощутила холод лезвия у горла.

Приехали. Нас окружил с десяток всадников, беря в плен. Лошадь, предательница, и не думала сопротивляться, меланхолично подергивая хвостом.

- Отвечай, где Жэнь Шаоюй! – заорал мне в лицо какой-то парень в темно-синем ханьфу. Его пальцы клещами сжали мое плечо.

Нас догнали те самые «проблемы», о которых говорила девчонка? Или это свои? Мой подсказчик без сознания валялся в повозке.