Взяла окровавленной рукой иглу, примерилась к чему-то и попыталась толкнуть стол. Хайлин поспешил помочь. Он и сам не понимал, почему вдруг в груди стало жарко и там затеплилась надежда.

Пятно лунного света оказалось ровно на груди младшего принца. Лиса придирчиво оглядела его, потом поднесла иглу – и… Хайлин глазам не поверил – в ушке иглы заплясала нить. Она прошла сквозь что-то невидимое в воздухе, затем через кожу мальчика, и на ней выступило свежее пятнышко крови.

- Никогда не слышал о таком колдовстве. Шитье лунным светом? – прошептал Яньхэн, опасаясь сбить сосредоточенную на ритуале лису. – И что же она пришивает?

И все дружно посмотрели на пустоту над грудью больного.

- Догадался?! – завопил призрак. Я глянула на него с укоризной. И так еле на ногах стою, а тут еще отвлекают. Пять минут, между прочим, до хрена мало времени – даже лапшу съесть не успеешь.

- Ой, прости, - залепетал пацан. – Ты как? Справишься? Там еще четыре иглы осталось.

Пожала плечами и левое обожгло болью. По лопатках и груди, щекоча, стекала кровь. Местные знают толк в пытках. Впрочем, могло быть и хуже. Иглы под ногти, например. Раскаленным металлом по коже.

Хорошо, что успела натренироваться с иглами. Теперь могу работать, почти не тратя сил. Главное, не упасть. Стою я на одной ноге, вторая огнем горит от боли.

Запнулась я лишь на последней игле. В голове зашумело, сердце сдавило, и я испугалась, что упаду в обморок. Покачнулась.

- Держу, - прошептали над ухом, и меня обняли за талию.

Не знаю, что помогло – тепло чужой ладони или понимание, что младший господин Жэнь меня поддержал, но я устояла. Удержала пятую, самую трудную иглу в руке и сделала последний стежок.

Выронила иглу на грудь пацана. Подняла взгляд на замерцавшего призрака. Тот бледнел на глазах, становясь прозрачнее, пока полностью не исчез.

И куда он? Надеюсь, обратно в тело.

Я оперлась о стол, чтобы не упасть. Из меня словно последние силы выкачали. В павильоне повисла напряженная тишина, а я чувствовала, как отпускает ритуал, обрывается связь с пацаном и, кажется, я снова могу обернуться лисой.

- Он шевельнулся! – вдруг раздался потрясенный возглас моего палача. – Правда, моргнул.

- Где? – Хайлин рванул к столу, и они вместе наклонились над пацаном.

Ну Слава Богу! Не зря мучалась. Больше меня в усадьбе ничего не держит. Пожила среди людей. Хватит. Лучше уж в лес за лягушками охотиться… Впрочем, там тоже не сладко, но можно принять предложение лисьего духа и жить двумя сущностями: ночью лиса, днем человек. Или уйти в другой город – подальше отсюда и начать все сначала. Жемчужина все еще при мне, значит и шанс вернуться домой тоже.

Я тихо сползла на пол. Стол удачно прикрыл меня от охранников, остальные же были заняты пришедшим в себя пацаном.

Оборот в этот раз я и не заметила. Боль перекрыла эмоции. Встряхнулась под одеждой. Стиснула зубы, чтобы не заплакать от боли и тихонько, подволакивая заднюю лапу, поползла наружу.

Сапоги, опять сапоги. Здоровые такие! А я маленький рыжий дух, незаметный. Тихонько крадусь по полу, брюхом подметая пыль.

Сверху упало что-то темное, а в следующий миг меня, закутанную в ткань плаща, подняли на руки.

- Попалась! Так и знал, что захочешь сбежать, – произнес торжествующе знакомый голос. Потянул за угол ткани, и я со всей дури вцепилась зубами в его руку. Р-р-р, как же я зла!

Рот наполнился вкусом чужой крови. Гадость. Главное – не глотать, иначе стошнит.

- Демоны! – выругался Хайлин.

- Она тебя укусила? – удивился второй.

- Заслужил, - спокойно ответил мой враг, не делая попыток вытащить руку из пасти.

- Вот неугомонная! Может, голодная?

Дурак? Будто мне приятно кого-то грызть. Да я лучше голодать буду, чем стану есть его мясо.

- Тише, тише, - меня попытались погладить большим пальцем по носу. Я аж озверела от такого, сильнее стиснув зубы. – Не дергайся, еще больше навредишь себе.

Я сейчас так дернусь! Дайте только сил допрыгнуть до носа этого придурка!

- Держи крепче, не отпускай, - нарисовался рядом второй. - Я велел привести целителя проверить состояние брата, а пока нужно обработать ей раны, иначе к утру истечет кровью.

Прокушенную ладонь я так и не отпустила. И второй мужчина, ругаясь, посыпал мои раны вонючим зеленым порошком и перевязывал, пока Хайлин продолжал держать меня на руках.

- Она явно тебя выбрала, брат Шао, - посмел пошутить он. – Смотри, как вцепилась. Никак женушкой твоей стать желает?

Я глухо зарычала.

- Прекрати, брат Яньхэн. Видишь, ей не нравится. Давай отложим разговор до завтра, когда она немного успокоится.

- Согласен. Я все равно задержусь. Хочется услышать голос младшего. Столько времени мы и не надеялись, что он очнется. Ни один целитель не смог ему помочь, а какая-то лиса… - и он замолчал.

Я снова глухо зарычала.

- Ну прости, ты не какая-то, - он посмел потрепать меня по загривку. Загрызу! – Ты лучшая лиса на свете, только верни жемчужину, хорошо?

Мужчина наклонился, заглянул мне в глаза. И ведь не боится, что в лицо брошусь.

- Зачем она тебе? Хочешь, я тебе вместо нее мешок жемчуга подарю?

Сам его ешь, свой мешок. А жемчужину я обязательно верну, как придет время.

Ладонь я все-таки отпустила, разразившись гневно-истеричной тявкающей тирадой.

- Жаль, не понимаю ничего, - вздохнул мужчина. – Надеюсь, утром вы соизволите с нами поговорить, госпожа лиса.

Хайлин отнес меня в свой павильон, с крепкой нежностью прижимая к груди перебинтованной рукой. Уложил на постель, прикрыв одеялом. Сам лег рядом, обнимая. Я лежала, уткнувшись носом ему в подмышку, совершенно вымотанная. Тело ныло, болели раны, сердце грызла обида – я к ним со всем добром, а они пытками… Сволочи.

Но усталость взяла свое, и я провалилась в глубокий сон, чтобы проснуться утром обнаженной в мужских объятиях.

Глава 12

Я не просто лежала, еще и прижималась бесстыдно, во сне собственнически забросив ногу на бедро, голову пристроив на плечо, а рукой обнимая. Еще и пробралась пальцами под рубашку, соблазнительно касаясь обнаженной груди. Ладонь мужчины по-хозяйски расположилась на моей талии, словно имела право там находиться. И от нее по моему телу расходились волны тепла.

Стыд бросился в лицо, стало так жарко, что я забыла о боли. Сон как рукой сняло. Зарычала мысленно, свято уверенная в том, что это проделки лисы. Она же на Хайлина засматривалась, запахом его восторгалась.

Лиса в ответ задохнулась возмущением. В обрушившейся на меня волне эмоций было столько всего намешено, что я с трудом вычленила главное: самец, который калечит самку, не достоит жизни. Если я сейчас решу перегрызть ему горло, она мне даст парочку советов, куда целиться, чтоб наверняка.

Рука, лежащая на талии, вдруг закаменела, потом аккуратно убралась прочь. До меня донесся частый, взволнованный стук. Я не сразу сообразила, что это стучит чужое сердце.

- Проснулась, - донеслось сверху, а потом Хайлин аккуратно высвободил свое плечо, выбрался из-под одеяла, сел на кровати, отвернувшись ко мне спиной.

Видеть он меня не желает? Обижается за обман или считает преступницей? Но раз так, зачем притащил в свою постель? Чтобы следить было проще? Так мог бы на цепь посадить.

- Прости, если смутил, - проговорил Хайлин, вставая. Потянулся к одежде. Все так же не поворачиваясь, принялся одеваться.

- У меня не было дурных намерений, кроме как согреть. Ты дрожала от холода.

А я разглядывала его фигуру, отмечая тонкую талию, мощную спину, покатые плечи, которые не могла скрыть нижняя рубашка. Что сказать… Фигура воина, вдобавок аристократа. В другое время и в другом месте у меня были бы очень даже дурные намерения… Но сейчас между нами пропасть. В его глазах я – лиса, он в моих – подонок, способный позволить мучить женщину. Так что я согласна со своей звериной половиной – таких нужно убивать.

- Сейчас придут служанки, принесут одежду и помогут одеться. Я скажу, что ты провела древний ритуал возвращения души и спасла его высочество, но в подземном ведомстве тебе пришлось вступить в схватку с низшими демонами, чтобы забрать душу. Твоя одежда была осквернена, а полученные раны слишком серьезны, потому я оставил тебя в своем павильоне.

Он даже о моей репутации позаботился? Хотя о своей тоже. Все время забываю, что здесь доброе имя мужчины не менее важно, чем женщины, а случайные связи под запретом для обоих полов.

Хайлин постоял в ожидании моего ответа, потом все же не выдержал, повернулся и провел потемневшим взглядом по обнаженным рукам, которые я вытащила из-под одеяла, обняв себя за колени. Нервно дернул щекой и поспешно отвел глаза, радуя меня заалевшими ушами.

Я не стала с головой закутываться в одеяло, как сделала бы приличная барышня, обнаружив у себя в покоях мужчину. Та бы уже визжала, словно ее режут.

Если меня все равно считают лисой, могу расслабиться и побыть собой.

Ну вот… Я уже начинала видеть плюсы в своей звериной половине. Еще немного и пойду к лисьему духу проситься в стаю.

- Скажи хоть слово, - попросил вдруг Хайлин, упорно отводя взгляд от кровати. И я поняла, что неловко именно ему, а мне его неловкость даже понравилась. А еще он боится, что я снова вернусь к молчанию, а это означало, что они вернутся к пыткам…

- Завтраком накормите? – поинтересовалась.

Он выдохнул, расслабился, коротко кивнул и вышел, нет, сбежал, словно боялся дольше оставаться со мной наедине.

Минут через пятнадцать в павильон, запыхавшись от бега, примчалась служанка госпожи Шаоюй. В руках она держала стопку с моей одеждой.

- Госпожа Да Ли Я, это правда? Вы сражались с демонами и сильно пострадали?

Началось.

- Младший господин сам на себя не похож. Видно, он сильно за вас переживает, - понизила она голос и тут же шлепнула себя по губам, округлила глаза: - Ой, что я говорю. Барышня меня побьет.

Забавная она и милая. Без червоточинки. А еще она предана своей хозяйке, так что о том, как я голая в постели Хайлина валялась, будет доложено со всеми подробностями.

- Мы ей не скажем, - подмигнула, и девушка смущенно кивнула.

Мои раны и сползшие из-за оборота повязки служили явным подтверждением слов Хайлина, так что через пару минут мне дружелюбно помогали с одеждой и туалетом, щебеча о том, что в усадьбе важный гость: «Аж из самого дворца». Что с утра все слуги заняты подготовкой торжественного приема в его честь, а сама госпожа вместе с матушкой украшает зал.

Ясно. Все при деле. Одна я тут валяюсь…

Другая служанка принесла таз с водой, расческу, заколки. Я себя прям важной особой почувствовала. Раньше-то сама с такими вещами справлялась. Служанки ко мне редко заглядывали. Порой приходилось лично на кухню ходить – клянчить обед или ужин, ибо забывали. Нормальное такое обслуживание, как в однозвездочном отеле, когда живешь в самом дешевом номере, еще и чаевые не оставляешь.

Хорошо, что с приобретением траурной одежды и вещами мне помогла Шаоюй, а ее служанка заботилась о том, чтобы у меня всегда была чистая смена. За что я подарила девушке пару украшений их тех, что дала мне семьей Жэнь.

Грех было жаловаться…

- Завтрак, госпожа.

Я насчитала целых пять подносов, блюда с которых плотно уставили столик. Это мне одной?

- Доброе утро, барышня Да Ли Я. Как ваше самочувствие?

Кто бы сомневался, что нет. Палач номер один. Вошел, прикрывая дверь, за которой я успела заметить охрану. Того самого Тефэна любителя рисовать обнаженную натуру. Парень сунул было нос внутрь, увидел меня, зарделся румянцем точь-в-точь как девица при виде любимого и выскочил вон. Кажется, у меня поклонник, ну или хейтер. Я слабо разбираюсь в психологии местных, хотя и сама наполовину китайка.

- Благодаря вам мое здоровье не в порядке.

Мой ответ явно не устроил мужчину. Он поморщился, вздохнул.

А что делать… Сам сказал: лисы наглые и бесстыжие. Я лишь оправдываю его ожидания.

Извиняться он не стал. Ну да… Моя пытка – его долг перед семьей добыть информацию. Он же не знал условий ритуала.

Выверенным жестом откинул полу ханьфу, сел за стол.

- Прошу, присаживайтесь. Вчера мы не были представлены. Мое имя Ду Яньхэн, младший наставник наследного принца и его двоюродный брат. Ваше знакомство - честь для меня, барышня Да Ли Я, - склонил он голову.

Вежливый какой… Аж зубы заныли. Вчера он с той же вежливостью травил меня змеями. А если его принц прикажет, без сомнения отрубит мне голову. Ничего личного. Просто благо страны выше чей-то жизни, тем более жизни лисы.

- Не могу ответить тем же, господин Ду Яньхэн.

Мужчина недоверчиво вскинул брови. Не привык, чтоб ему перечили? Только я сегодня слишком зла для любезностей.

- Доброе утро, брат Яньхэн. Позволите присоединиться? – в павильон вернулся Хайлин. И вот его приходу я обрадовалась. Сидевший напротив царедворец искренне напрягал. Замороженный какой-то. Ни искорки эмоции, кроме удивления от моей наглости. Маска вежливости и равнодушия, за которой непонятно, что творится. Может, он уже сочиняет указ о моем аресте?

- Конечно, брат Шао. Она твоя подопечная, потому твое присутствие допустимо.

Не речь, а сплошной циркуляр.

- Тогда предлагаю поесть, а потом уже переходить к делам, - отложил мой приговор на потом Хайлин.

Мужчины принялись за еду, а я смотрела на них, на уставленный тарелками стол и понимала, что кусок в горло не полезет. Чуя мой страх, лиса требовала немедленно бежать. Но снаружи подпирал дверь страж, а в усадьбе было полно охраны. Я не готова была к тому, чтобы меня, раненую, гоняли, как дичь по двору.

- Почему вы ничего не едите, барышня Да? – заметил мою пустую пиалу Яньхэн. Нахмурился. – Если вы плохо себя чувствуете, я попрошу лекаря вас осмотреть. Но, может, все-таки попробуете курицу. Хайлин специально попросил ее для вас приготовить.

И мне в пиалу лег кусочек белого мяса. До меня донесся восхитительный аромат вареной курятины, от которой рот мгновенно наполнился слюной. Лиса внутри меня забилась в экстазе. Курицу она пробовала лишь раз в жизни и до сих пор помнила ее восхитительный вкус, как и скрип перьев на зубах.