Честно говоря во мне проснулось любопытство. Я не знала чего именно хотел Лебедев… нет, не так. Понятно что ему зачем-то нужен тот участок земли. Вопрос: зачем?

Так что вернувшись в приемную княжны и сообщив, что князь оставил документы у себя, изучать… я рискнула спросить у Гилены, на счет Лебедева.

Княжну тут же перекосило.

— Тебе зачем? — мрачно поинтересовалась девушка.

С учетом того, что князь решил разобраться с жалобой, я рискнула рассказать о ней.

— Вот ведь… не думала что до жалобы все же дойдет. Спасибо что предупредила.

— Что будете делать? — поинтересовалась, глядя на спокойное лицо княжны.

— Для начала расскажу отцу свою версию событий. Если тебе интересно, чего хотел Алексей Константинович, у моего секретаря где-то должна быть копия его запроса… сама я выбросила это. Когда он меня довел… Впрочем… наверное жалобу стоило ожидать. Лебедев не тот человек, который легко отступает, наоборот он привык всегда получать то что хочет…

— Он примет вашу сторону?

— Не знаю. Смотря что и как было написано…

Кому-то могло показаться, что это самоубийство, жаловаться на дочь князя ему же. Но на самом деле, княжна исполняла некоторые государственные обязанности. А на любого министра… или государственного деятеля можно было подать жалобу, за плохо исполняемую работу. По мнению Лебедева, княжна плохо исполняла свои обязанности, а потому он был в праве подать на нее официальную жалобу. Которую князь был обязан рассмотреть и решить, имела тут место профессиональная халатность или нет.

Правда в случае если халатности не было, и жалоба была клеветой… за это тоже мог поплатиться писавший эту самую жалобу. Интересно кстати, почему Алексей Константинович не подумал об этой стороне медали… впрочем это не мое дело.

Закончив с делами в приемной, я глянула на часы и обнаружила, что минут через десять мой рабочий день официально будет закончен. Вот и славно. Схожу сегодня в свою любимую кондитерскую… нужно поднять себе настроение, после выволочки что нам князь устроил.

Я собрала документы, накрыла чехлом печатную машинку и направилась на выход. По пути решила заглянуть в уборную… кто же знал, что я найду там рыдающую девушку.

Узнала я ее далеко не сразу.

— Вика?

— Да… — заплакала девушка, размазывая по щекам слезы… и сопли, если быть откровенной.

— Ты чего? Из-за писем что ли?

— Да-а-а… — и она рухнула на меня, продолжая плакать.

Надо же, не думала что эта, с виду железная дама, окажется такой… хрупкой. И это та, что построила Светика с Мишкой!

— Нашла из-за чего переживать! Вика, если ты каждую выволочку от князя будешь так близко к сердцу воспринимать… ты у нас долго не протянешь. Наш работодатель и вазу в стену кинуть может, когда из себя выйдет… а тут, ну немного разозлился. Ну поорал. Не уволил же никого, — улыбнулась я и попыталась успокоить коллегу. С горем пополам мне это удалось. А потом, я неожиданно для самой себя предложила: — А пошли, я тебя пирожными угощу? Отметим твое боевое крещение.

— Пошли, — шмыгнула носом Виктория. И пошла к раковине, приводить себя в порядок.

Надо признать, время за поеданием десертов прошло весело. Вика немного расшевелилась, даже попросила называть ее коротким именем.

— Вика, а почему ты решила пойти работать к князю?

— Ну… видишь ли, я давно искала работу. К сожалению мой последний работодатель отказался давать рекомендации.

Это я знала. Верины коллеги раскопали. А еще что ее предыдущий работодатель пытался повесить на нее какую-то недостачу, но когда полиция доказала что это не так… ее просто выставили.

— Почти все поверили слухам… а те, кто не верил, не брал девушку… мой двоюродный брат приходил к вам в приемную и когда увидел тебя там… и объявление… он ведь в газете работает. Много знает, да и не дурак… в общем, он предложил рискнуть. Сказал, что все равно, если будет проверка, а она наверняка будет, вскроется что я ни в чем не виновата.

— Да, всех кандидатов в обязательном порядке проверяет тайная полиция. Подожди… двоюродный брат? А он случайно не в бывшей газете Измайлова работает?

— Там.

— Я его помню. Даже думала, что сам придет на собеседование.

— Нет. Он у меня журналист до мозга костей, — и такая теплая улыбка на губах у Вики заиграла.

Мне даже завидно стало. Моя семья была… скажем так, маленькой.

— Ты уверенна, что выдержишь нрав князя?

— Да. Просто это так… неожиданно. Тем более, что разбор корреспонденции всегда был простым занятием. Я и представить не могла что в княжеской приемной все не так просто. Да и Святослав Тимофеевич заявил что этим всегда занималась ты и проблем не было.

— Занималась… но мне было интересно. На самом деле я никогда не взваливала на себя лишнее. Просто… мне хотелось большего, чем разбираться с посетителями…

— Да? А меня такое вполне устраивает, как ни странно, — улыбнулась Вика. — Надо сказать, у вас очень интересное разделение обязанностей. Кстати, а когда ты вернешься…

— Ты продолжишь заниматься тем же… ну, кроме почты, конечно. А мне достанется работа уволившегося секретаря.

Не посвящаться же новенькую, в подробности исчезновения нашего четвертого. Тем более, что подробностей так и нет. Надо признать, меня страшно грызло любопытство. Я даже подумывала пристать к Вере с вопросами… но пока не набралась храбрости. Или наглости, это как посмотреть.

Но сегодняшнее явление Стаса с Верой в архив… надо все же сходить к ней и поговорить. Хотя бы узнать примерный ход расследования. Наверное.

Отец любит повторять что мысль материальна… до этого, я скептически относилась к этому заявлению. Вот только, возвращаясь домой, я наткнулась на Веру, подпирающую мою дверь.

— Что-то случилось?

— Надя, наконец! Открывай скорее.

Я скептически посмотрела на девушку.

— Открывать будешь или мы тут говорить будем? — посерьезнела собеседница.

Делать было нечего. Открыла и на кухню проводила. И даже чаю налила по доброте душевной. Правда только Вере, мне чая уже хватило.

— Что ты хотела?

— Мне нужен твой совет.

— Совет?

— Смотри… мы сегодня, получив предварительно разрешение князя, — добавила на всякий случай девушка. — Прошерстили со Стасом документы за последний год… примерно. На большее нас не хватило, честно говоря.

— И?

— Мы нашли еще несколько подменённых папок. Но я честно говоря половины не поняла, изучив. Стас даже пытаться не стал, заявив что он криминалист, а остальное не в его компетенции. Мишка ваш только блеял что-то невнятное. А Светику было не до нас, после той головомойки что мы застали. Викторию мы даже спрашивать не пытались, она у вас работает без году неделю. Так что мне бы твоя помощь пригодилась. Ты там скоро вернешься от Гилены к князю в приемную?

— И это спрашиваешь ты? Так, кто фактически меня уговорила поработать с княжной?

— Это было до того, как твоя помощь понадобилась в расследованиях, — поморщилась собеседница.

— Ой, не знаю вернусь ли… княжна тут предлагала у нее остаться…

— Как? — и глаза такие круглые, удивленные. — Я никогда не думала что ты уйдешь от князя куда-то… пусть даже к Гилене. Уже даже представляла, как ты ему, в старости кофе варить будешь…

— Издеваешься?

— Немного. А если серьезно?

— А если серьёзно, то у меня еще где-то… неделя-полторы вроде. К тому же, я хочу сначала довести проект колледжа до полного утверждения. Ну или хотя бы, до первой ступени.

— Хм… а выходные?

— Вера!

— Что? У меня дело горит. И я уже втык получила… правда на пару с Алексом, хоть какая-то радость.

— Опять поругались?

— Да.

— А теперь почему?

— Потому что я видите ли недостаточно серьезно отношусь к нашим отношениям, в отличие от работы. В общем кто бы мог подумать что отношения это так сложно. Не отвлекай меня!

Вот как она меня так быстро раскусила? Эх…

— Вера, вы мне и так в тот раз выходные испортили.

— У тебя на них планы?

— Я хочу выспаться! И отдохнуть от печатной машинки.

— А мы тебя не будем заставлять печатать.

— Вера, а давай ты хоть раз испортишь выходной Светику например?

— Алекс при упоминании Светика — шипит. Я боюсь что это может кончится плохо. А с тобой работается легко и приятно. Становиться понятно, почему князь не желал тебя отпускать.

Я скорчила недовольную моську.

— Много там папок?

— В общей сложности? Штук пять.

— Подписи чьи?

— Там всех ваших. Стас проверил, все подделаны. Но очень качественно.

— Есть среди них хоть что-то общее?

— Понятия не имею. Мы не разобрались.

Все хорошо. Я спокойна. Я не понимаю что там сложного углядела Вера, которая прекрасно владеет юридическим языком и сама составляет весьма непростые документы. И нет мне не интересно в это лезть. НЕ ИНТЕРЕСНО!

— Ладно. Я помогу. НО! Раз я в это лезу, хочу знать подробности твоего расследования. А еще что это было, тогда у княжеской приемной?

— Это когда? — прикинулась тапочком девушка.

— Это когда ты меня затащила в нишу и мы слышали разговор Лебедева с кем-то.

— Ты знакома с Алексеем Константиновичем? — нахмурилась собеседница.

— Один раз видела и много слышала. У него проблем с княжной.

— Слышала. И про жалобу. Но я не знала что ты его… впрочем не суть. Я не могу рассказать всего.

— ВЕРА!

— Там другое. Так вышло, что я по просьбе коллеги приглядывала за Лебедевом. Он у нас по одному делу проходит. Но оно не мое и я подробностей не знаю. Теперь что касается вашего пропавшего…

Она замялась.

— Что? Труп нашли?

— Нет. Ни трупа, ни следов… мы даже не можем понять, сам он сбежал и пропал, или ему помогли. Как ты понимаешь, именно он подозревается в подделке документов. Хотя Стас все тянет с заключением по его подписи. Только с вашими подписал документ, что это подделки.

— Есть причины тянуть?

— Кто ж его знает. Стас специалист прекрасный, но вредный и дотошный. Знаешь… я когда попыталась разобраться в документах… поняла сколько сложной работы ты делаешь. Я конечно много работаю с документами, но у нас все же узкая специализация. Тебе приходиться разбираться в куда большем количестве вещей.

Я пожала плечами.

— Надя… слушай, а где твоя семья живет?

— Что, лень досье искать? Оно у вас должно где-то лежать… я в свое время честно проходила проверку.

Да, хотя и трусила тогда страшно. Даже сейчас… впрочем не важно.

— Просто, я вдруг подумала что это странно. Что ты живешь одна.

— Отец не любит столицу. И не хотел, чтобы я сюда переезжала. Считал, что у меня юношеский бунт. Был уверен я столкнусь с трудностями и вернусь. Уже потом, когда я полгода проработала у князя в приемной, он нашел и оплатил мне квартиру. И кота подарил. Смирился, наверное.

— Но ты не ответила.

— Вера, это не имеет отношения ни к делу, ни к моей работе… а я слишком устала, чтобы удовлетворять твое любопытство, прости.

— Ладно, я поняла. Вредная ты… раз так я пойду. А то дядя потеряет.

На этом я, наконец, осталась одна, в тишине и покое. В обнимку с любимым пушистиком.

Долго ли длилось мое счастье? Нет! Потому что утром меня разбудили ни свет, ни заря! И кто? Конечно же люди Ширяева!

— Вас просят проехать в тайную полицию.

— По какому делу?

— Вера Гордеевна сообщила, что вы обещали помощь по делу.

— Да. Но я обещала ей после обеда. Тогда и возвращайтесь, — сообщила я и нагло захлопнула дверь перед носом у тайной полиции. Еще месяц назад я бы так не поступила. Но за последнее время столько всего случилось, что мне уже было все равно. Да и я предупреждала Веру, что хочу отоспаться.

Как я и предполагала, никто больше не ломился ко мне. Так что поспав еще пару часов, я спокойно приготовила кофе и поздний завтрак. Даже почитала свежую газету. В прессе активно обсуждали насколько успешны нововведения в учебной системе, а точнее тот факт, что девушек стали учить наравне с парнями. Кого-то это возмущало, кто-то наоборот — радовался.

В общем мнения расходились. Тоже касалось Лиги и княжны. А как активно обсуждали несостоявшуюся свадьбу Гилены… я прям зачиталась. Хотя больше всего мне хотелось прочитать одну колонку… мне всегда казалось, что ее пишет кто-то из Лиги. Уж слишком поощрялись решения Лиги, восхвалялись поступки княжны. Но эта статья побила все рекорды! Ее автор на полном серьезе рассуждал о том, что княжна в будущем могла бы занять место отца, поскольку она старший ребенок. Интересно, как эту статью вообще пропустили в печать?

Я так зачиталась, что чуть не пропустила момент, когда пора было собираться.

Как я и предполагала, за мной приехали в половину первого… если это для них — «после обеда», то мне очень жаль подчиненных Ширяева.

Но я к такому была уже готова, а потому спокойно вышла и заперла за собой дверь.

Вера нашлась в своей приемной. Она перебирала какие-то документы, тихо шипя под нос и порой делая пометки красным карандашом.

— Вера, я говорила или нет, что хочу поспать?

— Говорила. И ведь тебя привезли только сейчас…

— А разбудили…

— Это не мне спасибо скажи, а Алексу! Это у него… шило взыграло.

— У меня не шило, а дело горит! И мне, в отличие от тебя, Шрияев недавно нагоняй…

— Давайте вы будете ругаться без меня? — устало предложила я. — Или вот! Дайте мне документ и тихое место, и ругайтесь на здоровье, хоть до гробовой доски.

— Пошли, я тебе все выдам, — Вера встала и направилась к кабинету заместителя начальника тайной полиции.

Я проходя мимо этого самого начальника только фыркнула, демонстрируя что я думаю на счет ранних побудок.

Да, по детски. Да мне такое не свойственно. Но очень хотелось показать что я недовольна такими методами! Меня вообще о помощи просить хотели или в подозреваемые записали? Как по мне это подозреваемых должны будить очень рано и пока они не пришли в себя, допрашивать.

Папки лежали небольшой стопкой на краю стола. Вера по барски отдала мне место хозяина кабинета, но тот возражать не стал.

Ну, что ж, преступим.