– Как стало скучно, когда все гости разъехались, – объявила Виктория, бесконечно повторявшая эту фразу на протяжении последних трех дней. Но я прекрасно знала, что ее слова относились лишь к одному конкретному гостю.

– Как можно после историй об Америке и других путешествиях, – продолжала она, – сидеть в этой дыре, где даже поговорить и то не с кем!

– Большое спасибо за откровенность, – произнесла я, обидевшись.

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Сестры не в счет.

К счастью, в это время в дверях гостиной появилась наша горничная Ида, избавив меня от необходимости притворяться. В отличие от Виктории, я находила утешение в нашем спокойном однообразном существовании и ни в коей мере не скучала по отсутствию гостей.

– Это вам, леди, – в руках Ида держала вазу, полную цветов, качавших своими словно фарфоровыми лепестками, будто о чем-то сожалея.

– Букет? – голос Виктории задрожал от возбуждения.

Я присмотрелась к цветам – клематисы, которые я совсем не люблю. Воздух в комнате внезапно стал густым и приторным. Вода в вазе помутнела, и от ее вида у меня скрутило желудок.

Прочтя приложенное к цветам послание, Виктория зарделась, глаза ее заблестели.

– Это от лорда Стэнли, – объявила она.

Воздух в комнате был спертым, а от букета исходил тошнотворный запах. Отвернувшись от цветов, которые, казалось, смотрели на меня через всю комнату, я распахнула окно и, закрыв глаза, подставила лицо ветерку, несущему запах травы и жимолости.

– Ади! – позвала меня Виктория. – Да ты просто спишь наяву!

Обернувшись, я увидела, что брови ее насуплены, а рот скривился от негодования.

Виктория частенько обвиняла меня в том, что я не обращаю на нее внимания и витаю в облаках. Разумеется, я делала это не нарочно, но, углубляясь в чтение или проводя время среди цветов, я получала такое удовольствие, что часами могла не замечать ничего вокруг.

Но разве это кого-то волновало?

– Да, дорогая, – примирительно улыбнулась я.

– Вот, прочитай, – протянула она мне листок бумаги, на котором было написано:

Сестрам.

Большое спасибо за компанию. Жду нашей следующей встречи.

Ваш обожатель,

Он даже не удосужился написать наши имена! Моя рука, держащая записку, бессильно повисла.

Но Викторию это обстоятельство явно не волновало.

– «Жду нашей следующей встречи», – прочла она, вырвав у меня листок. – Звучит многообещающе.

Многообещающе? Скорее угрожающе.

– Лорд Стэнли собирается сделать предложение, – объявила Виктория.

– В самом деле? – спросила Ида, посмотрев на дверь с таким видом, словно в ней вот-вот должен был появиться сам лорд Стэнли.

– Обязательно, – вздохнула Виктория. – Я чувствую это. Я знала об этом с того самого момента, как услышала его имя. Это должно изменить всю мою жизнь. Ты когда-нибудь чувствовала что-либо подобное?

Под пристальным взглядом Виктории горничная отступила на шаг назад.

– Нет, мисс, никогда, – ответила она, расширив глаза.

Вскочив с кресла, Виктория присела в реверансе перед своим отражением в зеркале.

– Как дела, миссис Астор? – властным движением она протянула руку Иде. – Леди Стэнли. Приятно с вами познакомиться.

– Очень хорошо, мисс, – ответила Ида, недоуменно глядя на Викторию.

– Действительно, очень хорошо. – Виктория снова упала в стоящее напротив меня кресло. – Вот выберусь из этой глуши и больше никогда сюда не вернусь.

– Выберетесь, мисс?

– Да, выберусь. Кому хочется жить в этом старинном доме, полном привидений? Он так забит прошлым, что у будущего нет ни малейшего шанса проникнуть сюда.

– Привидений, мисс? – спросила Ида, сжимая в руках вазу и испуганно глядя на Викторию.

– Перестань, Виви, – вмешалась я. – Она просто мелет всякую ерунду, Ида. Спасибо, можешь идти.

Ида присела в реверансе. Было заметно, что руки у нее дрожат.

– Было бы лучше, если бы ты этого не делала, – произнесла я, когда Ида удалилась.

– Не делала чего?

– Не дразнила Иду.

– Я не виновата в том, что она все воспринимает буквально, – ответила Виктория, закатывая глаза. – Она работает у нас уже четыре года, и за все это время я ни разу не видела ее улыбающейся.

Я насупилась. Да, Ида была типичным примером суеверной девушки из низшего сословия, шарахающейся от каждой тени, но Виктория, несомненно, получала наслаждение, мучая ее подобно коту, забавляющемуся с мышью, прежде чем сожрать ее.

Не обращая на меня внимания, Виктория глядела в окно. Солнце переместилось, и теперь она сидела в тени. Вздохнув и опустив плечи, она погрузила лицо в цветы.

– Ты когда-нибудь чувствовала, как мы здесь теряем время в ожидании момента, когда начнется настоящая жизнь? Там можно столько увидеть, столько сделать, а мы сидим и плесневеем здесь, как сыр в погребе. Мне хочется приключений, Ади, а тут ничего не меняется веками. Неужели тебе не хочется?..

Продолжение вопроса повисло в воздухе. Шторы дрогнули, будто сам дом вздохнул. За окном, кружась в бесконечном синем небе, закаркали вороны.

Задумавшись, я промолчала. Нет, я никогда не хотела ничего подобного. Все, что мне нужно, было здесь – моя лошадь, сад, книги. И если бы я могла загадать желание, я пожелала бы лишь одного: чтобы все это оставалось на своих местах как можно дольше.