— Вы… вы как сюда вошли? — спрашиваю я, натягивая на себя одеяло.

— Через дверь, — хмыкает он и взгляд проходится по мне. — Для тебя, наверное, правда звучит удивительно, но я вхожу через дверь.

— А кто вам открыл?

— Так она открыта была, — пожимает плечами. — Я постучал, никто не ответил. Ну, я и вошел.

Папа, наверное, не закрыл, когда уходил. Думал, что я следом за ним уйду.

Строго смотрю на Орлова и снова ложусь. Отворачиваюсь от него на другой бок.

— Хватит спать. Я за тобой, — заявляет он.

— Я не сплю, а болею, — бурчу я.

— А что болит?

— Всё.

— Лика, хватит дурака валять. Вставай и поехали.

— Куда?

— На работу! Куда же еще? Ты забыла, что ты у меня работаешь?

И чувствую, как он на кровать садится. Но я не оборачиваюсь.

— Хм, а ты почему в платье спишь? — и на спине прохладно становится.

Резко поворачиваю голову и вижу, что этот наглец задрал на мне одеяло.

— Не ваше дело! — одергиваю одеяло. — Что вам надо, а?

— Мне надо, чтобы ты встала и пошла на работу, — невозмутимо произносит он. — И да, если ты сейчас же не сделаешь этого, — и смотрит на свои дороге часы на запястье, — то опоздаешь и тебе придется отработать в двойном размере.

— А если я болею?!

И тут он кладет ладонь мне на лоб. Я поднимаю взгляд, ощущая его тепло на коже.

Потом он берет мое запястье и нащупывает пульс. Смотрит на часы.

Я молча наблюдаю за его действиями. Он странный!

Но и это не все! В довершение он отпускает мою руку, вдыхает и громко выдыхает, наклоняется и впивается в мои губы.

Он целует меня! Да так сильно и крепко, что я дышать не могу.

Буквально вжимает меня в подушку.

И я смотрю на него, на его медленно прикрывающиеся глаза и понимаю, что сердце начинает биться так быстро, что того и гляди выскочит.

Теплые и мягкие губы Орлова. И я сама размыкаю зубы, когда чувствую его язык на своих губах.

Прикрываю глаза и… громко выдыхаю. Потому что этот наглец отлепляется от меня так же внезапно, как и впился.

Распахиваю глаза и таращусь на него.

— Вы… вы чего?

— Так, Лика, — он не смотрит на меня. Встает и поправляет часы на руке, — температуры у тебя нет. Пульс в норме. Нос не заложен. Поехали работать.

И просто сдергивает с меня одеяло!

— Да вы! Ой!

Меня подхватывают, закидывают на плечо и несут. Несмотря на мои протесты.

— Эй! Поставьте меня на место! Сейчас же! Эй! Ай! — часто моргаю.

Я получаю ощутимый такой шлепок по попе.

— Вы спятили?! — смотрю на него, когда он ставит меня возле машины. — Вы чего деретесь?

— Папа в детстве упустил этот момент. Значит от меня получишь. Про ремень помнишь? — хмурит брови и наклоняется ко мне.

Отворачиваюсь и складываю на груди руки.

— На меня смотри! — звучит грозное.

— Да что с вами? — я хлопаю глазами, пугаясь блеска в его глазах.

Я в шоке! Что происходит-то?!

— Быстро в машину! — рявкает он.

И я послушно сажусь.

— Вот так! — Орлов захлопывает дверцу и сам садится за руль. — Умеешь ты вывести, Лика! — ворчит недовольно.

А я даже посмотреть на него боюсь. Кошусь аккуратно.

— Не смотри на меня! — вдруг рявкает он.

Резко выпрямляюсь и смотрю в лобовое стекло.

— То «смотри», то «не смотри», — бурчу, нахмурившись. — Вы бы определились уже.

Он не отвечает и до офиса мы доезжаем молча и не взглянув друг на друга.

— Меня весь день не будет, — говорит Марк, когда мы оказываемся в его приемной.

И опять он на меня не смотрит. Стоит напротив, опустив взгляд на часы. Хотя, что там разглядывать-то?

— А я тогда зачем здесь? — задаю резонный вопрос.

— Ты должна подготовить все для нашей командировки.

— Нашей?!

Наконец, поднимает на меня взгляд. Смотрит исподлобья.

— Да, нашей, Лика. У меня важные переговоры. Мне понадобится помощница. Все данные для командировки — вот в этой папке, — и показывает на красную папку на моем рабочем столе. — И, пожалуйста, — он как будто чуть морщится. — Ничего не перепутай. Там все есть. Закажи нам билеты на самолет. Найди как хочешь. Мы должны быть там послезавтра.

— А если…

— Все, Лика, — отмахивается он от меня и отвечает на телефонный звонок. — Да, я уже выезжаю.

И, даже не попрощавшись, стремительно выходит из кабинета.