— И ухо мне чуть не оторвал!

Они напали на отца на пару, и мне пришлось вмешаться. Я примирительно сжала плечики дочерей и попросила:

— Девочки, оставьте нас с вашим папой вдвоем, пожалуйста.

Аня и Маша немного посомневались, но все же прошествовали к лестнице, а после — наверх. Я поинтересовалась безразличным тоном:

— А где Дракула?

На лице Токарева на мгновение появилось недовольное выражение, но оно тут же исчезло, когда я смерила мужа взглядом.

— Ее забрала скорая. Пришлось вызвать, — мрачно отозвался Владлен. — Но не переживай, промоют желудок и отпустят.

Я вскинула брови.

— Думаешь, мне есть дело до твоих любовниц? Отнюдь. А вот до того, как ты все же планируешь компенсировать мои моральные страдания и страдания моих детей — дело есть. И огромное.

Токарев очень тяжело вздохнул, но опять, будто опомнившись, принял заинтересованный вид.

— И как же я могу их компенсировать? Кстати… Ульяна выходит замуж! Так что беременна она вовсе не от меня, — заявил Владлен.

Какая жалость… С другой стороны — ну и ладно. Безо всяких пузатых барышень, которые перелетали, словно бабочки, с пестика на пестик, обойдемся. Токарев уже наказал себя на большую сумму, дело за малым: добиться от него подарка.

— Очень рада за Ульяну и ее жениха, — не моргнув и глазом, соврала я. — А компенсацию я возьму деньгами. Но оформим мы ее как и полагается — документально. Чтобы в случае твоего желания жениться на другой ты не решил, что заберешь заслуженное мною.

По правде говоря, я ожидала, что Токарев отправит меня куда подальше, но он очень мило улыбнулся, подошел ко мне и сказал:

— Как же ты еще не поняла, что ни на ком жениться я не собираюсь, родная? Что же касается денег…

Муж задумался и что-то стал прикидывать в уме. Я молчала, не торопясь сбивать его с мысли.

— Все устроим, — в итоге проговорил Токарев, чем порядком меня удивил. — Пойду помирюсь с девочками.

Я тут же всполошилась.

— Не стоит, — остановила я его, и когда Влад в недоумении и недовольстве обернулся, пояснила: — Хочу сначала сама с ними поговорить. Поверь, так будет лучше.

После чего направилась к Ане и Маше. И уже по пути крепко задумалась о том, что говорила мне Власта.

Надо выяснить, почему Токарев так держится за наш брак. И за меня в частности. В этом кроется какая-то загадка.

* * *

Когда мне позвонил Дамиан и сказал, что нам нужно встретиться, потому что он кое-что нарыл, я как раз занималась тем, что выбирала дизайн-проект для нашего с Властой будущего детища.

Подруга улетела по делам, так что вся эта история, связанная с магазином, легла на мои плечи. Чему я была лишь рада. Размышления о том, до чего докатилась моя жизнь, порядком меня потрошили эмоционально. Так что отвлеченная тема была как нельзя кстати.

К Разумовскому на разговор я ехала с пониманием, что уже успела соскучиться по нашему общению. С момента, когда мы покинули его отель, миновала неделя. И я частенько вспоминала те мгновения какой-то бесшабашной свободы, когда мы проводили время с Дамианом наедине. Вспоминала, как просто говорили обо всем и ни о чем, как смеялись над какой-нибудь классной шуткой. Мне нравились те глотки воздуха, которые дарило мне общение с Разумовским, и сейчас, когда я направлялась в небольшое кафе на окраине города, внутри меня жило предвкушение.

— Еще немного, и я бы заподозрила, что ты хочешь поиграть в шпионов, — улыбнулась я Дамиану, когда подошла к столику, за которым он меня ждал.

Он просиял ответной улыбкой, которая, впрочем, довольно быстро померкла, когда Разумовский произнес:

— На самом деле, примерно так все и обстоит.

Посмотрел на меня, затем на подоспевшего официанта.

— Ты голодна? Или просто выпьем по коктейлю? — уточнил Дамиан.

Я помотала головой.

— Не голодна. Коктейля будет достаточно. Хотя, вряд ли он будет таким же вкусным, как те, что подают у тебя в отеле.

Разумовский вновь улыбнулся, но всего на мгновение. После чего, когда официант, приняв у нас заказ, удалился, спросил:

— Как твои дела? Есть что-то новенькое?

Я сделала глубокий вдох. Ну не рассказывать же ему о том, что вытворили близняшки, когда Мишель заявилась к нам без приглашения? А хотя, если без подробностей, то почему нет?

— Аня и Маша немного пошалили, Владлен сорвался на них… и сейчас обязался выплатить мне денежную компенсацию, которую мы оформим нотариально как подарок, — вкратце поведала я Разумовскому.

Он приподнял бровь, но расспрашивать не стал. Лишь кивнул и проговорил:

— Об этом я и хотел побеседовать с тобой.

У меня даже глаза округлились.

— О подарке Токарева? Или о шалостях близнецов? — не сразу поняла я, о чем поведет речь Разумовский.

Он усмехнулся и, приняв бокал от официанта, сделал щедрый глоток.

— О том, что сейчас будет происходить нечто, о чем ты не имеешь ни малейшего представления. Ну, как я надеюсь…

Дамиан говорил такими загадками, что у меня в голове даже туман появился. Я ни черта не понимала в том, что он имеет в виду. Но терпеливо ждала продолжения.

— Ты ведь не в курсе того, что существует некая фирма для отмыва денег, которая открыта на твое имя? — задал он внезапно настолько шокирующий вопрос, что я даже глотком спритца подавилась.

Что-что он только что сказал?

— Не в курсе, — выдавила я из себя, хотя понимала, что по моей реакции все понятно и так.

— Я в этом не сомневался, — кивнул Разумовский. — Как и при каких обстоятельствах ты подписала документы, даже спрашивать не стану, но скажу, что вот-вот у Владлена появится причина временно перевести все активы на счет этой самой фирмы. Твоей фирмы…

Он смотрел на меня со значением во взгляде, но я не осознавала, к чему Дамиан клонит. Я мало что понимала в происходящем. Подобные дела меня никогда не касались, так что все, на что меня хватило сейчас — сидеть и ждать продолжения, которое обязательно должно было прозвучать со стороны Разумовского. И он в итоге сказал:

— Тебе нужно будет отменить доверенность, которая наверняка имеется у Токарева. Но сделать это нужно, по понятным причинам, тогда, когда деньги будут на счету. А так же ты обратишься в банк, где открыт этот самый счет, и запретишь распоряжаться им всем, кроме одного-единственного человека. Тебя.

Дамиан смотрел на меня с торжеством во взгляде, а я понимала простую вещь: мне даже страшно представить, что будет дальше. Как себя поведет Владлен, когда поймет, что я лишила его всех средств. И только от меня будет зависеть судьба его денег.

С другой стороны, почему бы не считать, что я вполне заслуживаю гораздо большей компенсации, чем та, которую я планировала потребовать у мужа?

— И на этом все? Я смогу просто забрать эти деньги и подать на развод?

Вопрос прозвучал довольно глупо — будто бы я разрешение у Разумовского просила, ей-богу. Но он понял все именно так, как нужно.

— Ну, если только ты не останешься с мужем и не решишь понаблюдать за тем, как вся его псевдо-империя рухнет, словно карточный домик… Я ведь не остановлюсь на этом…

Голос Дамиана стал жестким, а от его взгляда у меня и вовсе мурашки по телу побежали.

— Уже нашел партнера Токарева, которые потребует возвращения вложенных средств. И сделает это в тот момент, когда твой муж будет максимально уязвим. Так что будет скоро Владлену очень несладко…

Он замолчал. Просто сидел, пил коктейль и ждал, пока я все обдумаю.

— Возможно, это слишком высокая плата за такую банальную вещь, как измены, — наконец, сказал Разумовский, очевидно, решив меня поддеть.

На что я тут же отреагировала именно так, как и ждал Дамиан.

— Еще чего! Это нормальная цена за предательство. И считаю, Токарев должен со мной расплатиться сполна, — заявила я Разумовскому.

В ответ он поднял бокал в молчаливом тосте.

* * *

Когда в его кабинет вошла Ульяна, та самая, которая собиралась замуж за престарелого богатея, Токарев даже пожалел, что не взял с собой на работу близняшек. Он ведь очень старался усыпить бдительность жены, так что ни Мишель, ни Уля, ни кто бы то ни было в его планы не входили. И если Миша еще хоть как-то успела снискать его интерес не только в постели, то на что рассчитывала Ульяна, приперевшись к нему в офис, он не знал.

— Я слышал, ты выходишь замуж, — проговорил он вместо приветствия. — Пришла за поздравлениями?

Не то чтобы Токарев опасался, что их с Улей может поймать на месте преступления Варя. Да и преступлением прибытие бывшей любовницы назвать он не мог, но и дергать тигра за усы не хотелось.

— Пришла сказать, что я пока не знаю, чьего ребенка ношу, — ответила Ульяна таким спокойным тоном, будто они тут собрались обсудить биржевые котировки.

В которых она, кстати, ни черта не смыслила.

— Хорошо, — просто ответил Токарев.

Он понимал, зачем она здесь. Если не сложится с тем самым бизнесменом-фрицем, то упускать довольно денежного клиента в виде Влада станет неразумным. Но Токарев очень надеялся на то, что жених из Германии с крючка не слезет.

— Я очень часто нас вспоминаю, — продолжила Ульяна, подойдя к нему сзади.

Она положила руки на его плечи и стала разминать. Совершенно неуместный жест, надо сказать. Такой же, как и ее признание.

В отличие от Ули, если предположить, конечно, что она не лгала, Владлен совершенно не испытывал к ней никаких чувств. Она была лишь очередной его шлюхой и только. Но ругаться с ней — себе дороже.

— Милая, я думаю, что будет самым верным, если ты просто выйдешь замуж, а я просто продолжу свою семейную жизнь, — мягко сказал он. — Я тоже очень часто нас вспоминаю… — начал Владлен, желая присовокупить к этому что-то вроде «но сейчас не время проявлять свои беременные нежности», однако прибавить ничего не успел.

Дверь в его кабинет снова распахнулась (проходной двор какой-то!) и на пороге появилась Варя. Черт побери! Только не это! Только не в тот момент, когда он стал налаживать с нею отношения. И ведь действительно не только думал, что его полностью устраивает отсутствие в жизни измен, но и начал проникаться семейными ценностями.

Это чувство однажды притупилось, а сейчас, когда Варя показывала ему, насколько привлекательная женщина жила рядом с ним, он вообще не хотел ничего менять в том, к чему пришел, когда его поймали на изменах. Больше никаких других баб, по крайней мере, пока.

И ладно бы жена застала их за простой беседой, но не во время же массажа!

— О, у тебя тут важное совещание, как я посмотрю, — хмыкнула Варвара, когда Ульяна, как и полагается умным шлюхам, быстро от него отошла. — Та самая беременная девица, которая выходит замуж. Я поняла.

Варя прошла в кабинет с видом военачальника, который сейчас начнет отдавать указания направо и налево, и проговорила:

— Нотариус ждет нас через два часа для оформления подарка. Я думала с тобой пообедать перед поездкой к нему… но…

— Я уже свободен! — тут же поспешил ее заверить Токарев, поднимаясь из-за стола. — У меня немного защемило шею, а Ульяна — прекрасный мануальщик, — начал нести откровенную чушь Влад.

Варя хмыкнула. Уж каким Уля была «костоправом», в этом кабинете понимали все присутствующие. Но жена промолчала, а когда Токарев взглянул на бывшую любовницу, та снова поняла все без слов.

Вышла прочь из кабинета, после чего Владлен спросил у Вари:

— Едем?

Она кивнула в ответ и проплыла с царственным видом к двери.

Кажется, обошлось…

* * *

Чем больше времени проходило, тем больше я убеждалась в том, что Владлен — не тот человек, с которым я бы хотела прожить остаток жизни. Даже если бы не знала о его изменах, понимала, что он совершенно не мой мужчина. Конечно, я бы не задумалась об этом, если бы однажды банально не стала свидетельницей того самого разговора о муже и его гареме, но сейчас была даже благодарна за то, что узнала правду. Наши пути разойдутся, даже если Влад станет самым щедрым, любящим и верным. Я не задержусь рядом ни на единый лишний час.

— Все произойдет уже сегодня? — спросила меня Власта, с которой мы осматривали сразу два помещения под будущий магазин.

Мысли мои витали только вокруг того, что мне предстояло. А именно — отзыв генеральной доверенности, которую я когда-то дала мужу.

— Да, но меня не покидают размышления о том, какой же дурой я была, когда все это подписывала не глядя!

Власта взяла меня под локоть и увлекла к нише под окном, в которой мы с комфортом и устроились. Подруга захлопотала, доставая из сумки небольшую термо-кружку.

— Выпей, я была уверена, что кофеек нам с тобой точно пригодится. Ты сейчас вообще не со мной.

Я вздохнула и послушно сделала глоток.

— Прости. Мне понравились оба помещения, — начала я, но Власта меня остановила.

— Это ерунда. Их не уведут, я тебя уверяю. Цена немаленькая, сдавать будут долго. Давай лучше о тебе…

Она устроилась удобнее с видом психолога, который собирался провести сеанс терапии.

— Ты зря считаешь, будто была дурой, когда доверяла мужу. Это ведь вопрос доверия… и документы, и отсутствие измен. И только Влад виноват в том, что тобою воспользовался так бесчестно. Но на будущее ты выводы сделала. И когда у тебя будут новые отношения, в них войдешь с новым опытом.

Я тут же замахала на подругу руками. Какие новые отношения? Мне бы из старых выбраться и раны зализать. Что я предпочту делать, оставшись при своем — детях, новом деле и деньгах.

— Ой, ладно тебе. Дамиан разве что слюни в твою сторону не пускает, — фыркнула Власта, но ответить я ей не успела.

На телефон мне пришло сообщение от Разумовского: «Поезжай и отзывай доверенность. Деньги на твоем счету».

— Едем? — верно истолковала мою реакцию подруга, которая была в курсе происходящего.

Я уняла отчаянно заколотившееся сердце и уверенно кивнула:

— Едем!

* * *

Чертов Разумовский наступал по всем фронтам. В бизнесе без грязных делишек с отмыванием бабла было никак — Токарев это знал. И теперь этот сраный Дамиан, который ему весьма ожидаемо мстил, мог натравить на него конкурентов, налоговую и даже антимонопольную службу.