— Состояние у неё стабильное, жить будет. Лицо я ей поправлю, метаболизм тоже, хоть похудеть сможет, а вот с кистью руки всё сложно, — вздохнула Изтрел.

Только после этих её слов во мне что-то расслабилось. Словно натянутая струна где-то в душе ослабла. Жить будет, это главное.

— Мама сильная, переживёт, — прикрыл я глаза. — Без руки тоже можно жить.

Мы сидели в моём кабинете, который вообще не пострадал. Да, за дверью весь коридор представляет собой дырявый сыр, но конкретно здесь как будто и не нападали на дворец.

— Я не говорила, что руку нельзя восстановить, — нахмурилась Изтрел. — Просто это очень сложно.

Прикрепить отрубленную руку обратно можно, это известный факт. Причём подобная операция не такая уж и сложная. Проблемы начинаются, когда отрубленная часть… недоступна. Уничтожена или потеряна. У матери кисть буквально взорвалась, по словам Изтрел. Так-то я до сих пор не знаю, что там произошло. Сейчас понятно, что мать сражалась с помощью артефактов — на второй руке у неё нашлись защитные артефакты в виде колец — две штуки. И ещё два кольца с остаточной маной, тоже артефакты, но, похоже, одноразовые. Без понятия, чем они были изначально. Плюс нож, который нашли недалеко от матери. Плетниц сразу сказал, что это боевой артефакт, но вот так с ходу назвать его класс, он не может.

В общем, маман отожгла во всех смыслах. До сих пор не понимаю, как она сумела продержаться против воинов и даже убить одного. Да, артефакты, но этого мало — нужен боевой опыт. Звёзд тоже желательно побольше.

— Насколько сложно? — спросил я её.

Я понимаю, что для матери наверняка будет важно вернуть утраченную кисть, но лично мне сейчас было пофиг на это. Главное жива.

— Технические детали объяснять не буду, просто сложно, — поджала она губы. — Гораздо хуже другое — мне придётся выращивать кисть, а это больно. И долго. Королеве придётся месяца четыре терпеть боль. В основном не сильную, но постоянную. Зуд, чесотка, боль. Неприятные ощущения будут то усиливаться, то уменьшаться. Сама с этим не сталкивалась, но читала, что были случаи самоубийств.

— Настолько плохо? — взлетели мои брови.

— Всё терпимо, — пожала она плечами. — Проблема в постоянстве и времени. Не каждый такое выдержит. Насчёт самоубийств… — задумалась она. — С трудом верится. Дело даже не в том, что всё так больно, просто эту процедуру можно остановить. Ну, плохо тебе, могу понять, так скажи целителю, что надо прекратить, зачем руки-то на себя накладывать? Вижу вопрос в твоих глазах, — усмехнулась она, не дав мне этот самый вопрос задать. — Нет, этапами часть тела не вырастить. Если процедура остановлена, в следующий раз придётся начинать сначала, отрезав то, что не доросло в прошлый раз.

— Жаль, — пожевал я губы. — Да и ладно. Я… Когда с матерью можно пообщаться?

— Не сегодня, — качнула она головой. — Пусть отдыхает. Завтра… с обеда, думаю.

— Вот завтра и спрошу её по поводу руки, — кивнул я.

Заодно узнаю, как тот бой проходил. И что, вообще, там произошло. За каким чёртом мятежники пришли к ней? Куда подевались фрейлины, которые должны были её защищать? Понятно, что сбежали, но тут нужны детали. Просто струсили или предали?

— Спроси, — хмыкнула она. — Но я не знаю случаев, когда пациент отказывался от процедуры. А, нет, было. Но там воин во второй раз конечность потерял. То есть он-то как раз знал, что именно ему предстоит. А в первый раз смертные этого не осознают и готовы на что угодно согласиться, лишь бы вернуть часть тела.

— Хех, — усмехнулся я. — Понимаю. Я бы тоже наплевал на предполагаемую боль.

— Не сомневаюсь, — вздохнула она, поднимаясь из кресла. — Ладно, пойду я. Обойду раненых.

— Спасибо, — остановил я её. — За то, что пришла.

— Ох, принц, — покачала она головой, слабо улыбаясь. — Сразу видно, что это ты сказал, а не милорд легат.

Для предка её действия были бы естественны. Он приказал, она приказ выполнила. Но я-то понимаю, что для Изтрел тысяча лет прошла. И нет больше ни Алекса Романо, ни Третьего легиона. Для Изтрел самый близкий человек — Рекс, а не я.

— Просто я лучше, чем он, — произнёс я, изобразив высокомерие. — Всё, вали уже на свою работу.

— А вот теперь узнаю Алекса, — засмеялась она. — Его интонации.

— Я не он, — произнёс, нахмурившись.

— Конечно, он, — улыбнулась Изтрел иронично. — Просто с тех пор прошло слишком много времени, чтобы ты остался точно таким же. Все меняются. И ты, и Рекс, и я тоже.

Даже спорить с этой фанаткой не стал. Просто рукой махнул.

Дело было вечером, кстати. Все мятежники к этому моменту либо убиты, либо схвачены. Либо убежали. С Датисом я уже поговорил, выяснил, что происходило с его, так сказать, стороны. Но там и так плюс-минус понятно, что было. Саш… Сшастшты подняли мятеж, попытались убить Датиса, подавить Гвардию, убить меня. В итоге у них всё пошло не по плану почти сразу. Датиса убить у них не вышло, тот успел среагировать и поднять верных гвардейцев. Правда, не сразу, из-за чего понёс серьёзные потери. Четыреста девяносто шесть бойцов погибло только в расположении гвардии, и это я сейчас о лояльных бойцах, плюс двести восемь во дворце. Колоссальные потери. Чуть больше семи сотен человек… гвардейцев. Отдельной статьёй идут гражданские — тридцать семь работников дворца были убиты сегодня. Тридцать семь человек, которые просто оказались не в том месте, не в то время. А если вспомнить о потерях мятежников, которые немного не дотягивают до полутора тысяч… Сегодня гвардия потеряла две тысячи двести четыре человека, это, если брать лоялистов и мятежников, вместе с теми, кого в плен взяли. На службу они уже не вернутся, так что для гвардии идут в минус. На данный момент от королевской гвардии осталось двадцать семь… почти двадцать восемь сотен бойцов из пяти тысяч.

Ах да, чуть не забыл. По уставу, во дворце и на прилегающих территориях должно находиться тысяча двести пятьдесят бойцов, а сегодня их было всего пятьсот. Даже чуть меньше. Тоже Сшастшты постарались. Теперь придётся решать, либо количество смен уменьшить, либо количество гвардейцев в смене, ибо быстро доводить численность гвардии до штатного состава я не намерен. Те, кто остался, делом доказали свою верность, а вот новичков будет необходимо тщательно проверять, и быстрота тут только помешает.

Ну и последний вопрос, связанный с гвардией — оставлять ли Датиса?

По факту, всё произошедшее — его вина, его и разведки, но вина командующего больше. По уму его надо, если и не арестовать, то уволить точно, но в сложившейся ситуации Датис действовал достаточно грамотно. Плюс опыт. Плюс семь Звёзд Датиса — будет сложно найти такого же опытного и сильного командующего. А вот по поводу верности всё не так однозначно. С одной стороны, он выступил против мятежников, а с другой… Да ему и выбора-то не оставили. Единственная причина, почему он ещё не в тюрьме, это тот факт, что с ним не стали договариваться. Посчитали, что это невозможно? Но причин, почему так, может быть больше одной. Может, у него свой план, как от меня избавиться? Это я для примера — в такой вариант мне не верится. В любом случае, верность Датис не доказал, лишь профессионализм в условиях критической ситуации. Но он довёл до этой ситуации…

В итоге решил пока не трогать его — сейчас его замена только ухудшит положение гвардии, а отказываться от неё я не намерен.

Кстати, есть ещё один интересный момент. Правда, я не знаю, как на это реагировать. Во время атаки дворца мне было не до министерского крыла, а ведь там сидело аж трое министров. Обычно их меньше, но именно сегодня там находились Стратус, Анс и министр промышленности Оцион Порс. И если участию в отражении атаки министра магии я не удивлён, то вот тому, что Стратус с Порсом скооперировались с ним и тоже сражались с мятежниками, я сильно удивился. И ладно Порс, но Стратус? Даже если забыть про лояльность, у Стратуса всего четыре Звезды, в отличие от шести Порса и семи Кругов Анса. Куда он, на фиг, полез? Более того, мятежников толком и не было в министерском крыле дворца, министры сами к ним пошли. Не одни, понятное дело, со своей охраной и частью сотрудников министерства, что сидят во дворце, но всё-таки. И ведь как удачно для Стратуса. Немного опасно, но удачно, так как мне теперь будет сложнее на него давить. Наверное, потому и полез. Сомневаюсь, что он причастен к мятежу гвардии. Насчёт Стратуса у меня сложилось впечатление, что он не сторонник резких движений. Ту же резолюцию на Военный совет протолкнул Невий, да и моё отравление, если это он, не более чем ограничение в развитии. Да ещё и очень осторожное.

А тут мятеж. Атака дворца. Убийство Романо. Не, на такое Стратус вряд ли пойдёт.

Ах да, чуть не забыл. В министерском крыле было три министра, а вот во дворце — четыре. Тур Красс, министр сельского хозяйства, который в самом начале сидел вместе с Вальети в моём кабинете, уже минут через пять куда-то убежал. Он выжил, тело Красса не найдено, но с тех пор я его не видел. Что ж, ещё один повод снять министра с должности. На фоне Стратуса, который взял в руки оружие и пошёл сражаться с мятежниками, бегство Красса выглядит крайне неблагонадёжно.

— Милорд, к вам глава внутренней разведки, — услышал я голос Вальети.

— Впусти, — произнёс я, коснувшись нужного места на столешнице.

Тоже забавный момент. Не знаю, что там за столы у секретарей, но у молодого Вальети стол оказался какой-то очень крепкий. Пусть я и старался не пропускать техники врага в сторону кабинета, по столу явно что-то прилетело. Это было понятно по тому факту, что стол стоял на самом краю дыры на нижний этаж. То есть рядом с ним или прямо по нему прилетело что-то очень мощное, а столу хоть бы хны. Я, когда в кабинет вернулся, даже беспорядка на нём не заметил. Спрашивал у Вальети, но он сказал, что из кабинета не выходил, а значит, и порядок на своём столе не наводил.

В кабинет Курий заходил осторожно. Заглянул, зашёл, осмотрелся, поправил свою рыжую шевелюру.

— Приветствую, Ваше Высочество, — заговорил он через несколько секунд.

— Я так понимаю, ты успел что-то выяснить, раз пришёл ко мне.

— Не совсем так, Ваше Высочество, — ответил он осторожно. — Мы только начинаем выяснять. Пока понятно только одно — всё организовали Сшастшты.

— Это я и без тебя знаю, — нахмурился я.

— Именно поэтому я и пришёл к вам, — положил он мне на стол папку. — Здесь результаты расследования по вашему отравлению.

— Эти два события связаны? — удивился я.

— А вот это мы пока не знаем, — изобразил он сожаление. — Дело в том, что расследование застопорилось после смерти бывшего королевского повара, который уволился с вашей кухни и перешёл к Сшастштам. Складывается впечатление, что от него избавились, но тут встаёт вопрос: почему сейчас, а не раньше? Лично я думаю, что он агент Исеора, которого просто спрятали до лучших времён.

— У Сшастштов? — задумался я.

То есть это не Стратус? Да не… Или… Непонятно.

— В связи с этим прошу не рубить сплеча, — продолжил Курий. — Я понимаю, вам очень хочется стереть в порошок Сшастштов, но они нужны нам для расследования. И я прошу передать нам тех, кто уже пойман. Заодно и по мятежу всё выясним.

— В смысле, не рубить сплеча? — приподнял я бровь. — И что прикажешь мне делать с ними?

— Не убивать, Ваше Высочество, — ответил Курий. — Точнее, не посылать к ним армию или легион. Или остатки гвардии. Предлагаю провести более тонкую операцию.

— Это время, — заметил я. — А они, я уверен, уже собираются бежать из страны.

— Позвольте мне заняться этим, Ваше Высочество, — поклонился Курий. — Просто выделите мне пару центурий с сильными бойцами, и я всё сделаю. Быстро. Я понимаю, что времени у нас немного. У меня есть необходимые специалисты, с силовой поддержкой мы переловим Сшастштов в кратчайшие сроки. Именно переловим, а не уничтожим. Нам очень важно выяснить, причастны ли ко всему этому исеорцы.

Хочется послать его куда подальше, ну или хотя бы, чтобы этим Розус занялся, но времени и правда мало. А как притянуть к этому делу Розуса и не вызвать подозрений у Курия, я не знаю. Ну и да, прав он — я могу только уничтожить Сшастштов. Если же удастся поймать их…

— Хорошо, — произнёс я через силу. — Действуй. Обратись к Датису, я свяжусь с ним и предупрежу о тебе.

— Благодарю, Ваше Высочество, — произнёс он, вновь поклонившись.

Надеюсь, Розус в любом случае будет в курсе того, как проходит операция и допрос мятежников.

Остаток вечера провёл в кабинете, принимая редких людей и решая самые разные вопросы, которых хватало. Разок пришлось выйти наружу. Возле ворот дворца собралась огромная толпа жителей Брини, которые просто стояли и чего-то ждали. С теми из городских, кто пришёл мне на помощь, я уже разобрался — поговорил, поблагодарил, собрал имена, обещал наградить и всё такое. А эти… Душу грела мысль о том, что атолийцам не всё равно, что здесь произошло, но Датис, который пришёл ко мне во второй раз за день, попросил что-то с этим сделать. Либо дать ему полномочия разогнать толпу, так как на фоне недавнего мятежа, эта самая толпа его сильно нервировала. В итоге я решил сам сходить к воротам и толкнуть речь о врагах отечества, чести, преданности, долге. Поблагодарить тех, кто пришёл на помощь ещё раз. Поблагодарить тех, кто стоял на площади за их беспокойство. Попрощаться и пообещать, что мы ещё встретимся на турнире, который вот-вот начнётся. Мол, менять планы из-за такой ерунды, как мятеж, я не намерен.

Ну а на следующий день я первым делом прошёлся по дворцу, пообщавшись с целителями, слугами, магами и некоторыми гвардейцами. Сходил в расположение гвардии, где толкнул очередную речь. Это нужно было, так как гвардия умирала за меня. А ещё я ошибся, и эта речь была моим извинением. Я думал, что гвардейцы, если случится что-то такое, тупо разбегутся, а они встали насмерть. Несколько тысяч человек, годами работающие в атмосфере никчёмности Романо, не пожелали его предавать.

Всё-таки… Братья никогда не подводили меня.

Кстати, насчёт братьев. Надо бы не забыть оформить Аниция в Восьмой легион. Хоть один нормальный трибун будет. Всё-таки Невий… Центурион он ещё, как ни крути. Опыта у парня маловато. Вот пусть и набирается под командованием старого трибуна.

Кому-то из них потом легионом командовать.

Со вздохом открыв дверь, зашёл в новые покои матери. В старых одной лишь уборкой не отделаешься, там ремонт надо делать. Как и во всём дворце. Блин, вот ведь работы привалило. А старые планы я тоже отменять не намерен. Впереди меня ждёт очень загруженный график.

Зайдя в спальню, обнаружил там двух целительниц в серебристых платьях и хмурую мать, половина головы которой была замотана в бинты. Сама она лежала под тонким одеялом и на первый взгляд выглядела неплохо. Одна из целительниц удерживала над матерью заклинание, которое визуально выглядело как зелёная пиктограмма, а вторая держала её за раненую руку.

— Минус два градуса, — произнесла та, что держала руку. — Ещё минус один… Ага. Держи так.

Первая, та, что заклинание удерживала, стояла ко мне лицом и, бросив на меня взгляд, коротко бросила:

— Пять минут.

Вторая даже не обернулась.

Очень вежливо. Впрочем, я к такому привык. Спасибо предку. Нормальный целитель не отвлекается во время работы, ну или делает это по минимуму. Воспитанницы Изтрел, похоже, как раз из нормальных.

Когда с обследованием было закончено, женщины собрались уходить, но были остановлены голосом матери, в котором проскальзывала стервозность.

— А результат? — произнесла она. — Вы меня полчаса мучили.

Фух. Если уж маман стерву включила, значит, всё нормально.

— Десять минут, — ответила та, что заклинание удерживала. — Ваше Величество, мы просто проводили обследование. Собирали данные. О результатах спрашивайте своего лечащего врача, то есть госпожу Изтрел.

— Обязательно спрошу, — проворчала мать, после чего посмотрела в мою сторону. — Проходи. Не стой на пороге.

Проходя мимо целительниц, которые шли на выход, кивнул им. Я тоже собираюсь спросить Изтрел о результатах, и тиранить почём зря бедных женщин, у которых и без моей матери работы хватает, не намерен.

— Как ты тут? — спросил я мать, присев рядом с её кроватью.

Стул здесь уже стоял, так что его не пришлось искать.

— А сам не видишь? — хмыкнула она. — Скучаю. Мне даже не говорят, что с моим состоянием. Может, я умираю.

— Изтрел уверила меня, что жить ты точно будешь, — улыбнулся я. — Лицо тоже поправят. Что-то там с метаболизмом сделают, чтобы ты похудеть смогла. В общем, главное не перенапрягайся.

После моих слов, из матери словно стержень вытащили. Она хоть и лежала, но всё равно будто обмякла.

— Даже похудеть смогу? — улыбнулась она. — Это радует. А что с рукой? Сделают новую?

— Тут есть проблемка, — произнёс я осторожно.

— Не смогут, — вновь напряглась она.

— Это возможно, но требуется твоё согласие, — пояснил я. — Как мне объяснили — это больно и долго. Тебе несколько месяцев придётся терпеть постоянную боль.

— Вытерплю, — произнесла она, после чего поджала губы. — Ради руки я что угодно вытерплю.

— Ты… — покачал я головой. — Я так и думал. Был уверен, что какая-то там боль тебя не остановит.

— Ещё бы, — хмыкнула она. — Кто я по-твоему? С мятежом ты разобрался? Надеюсь, всё дворцом ограничилось? И кто всё начал?

— Сшастшты, — ответил я. — Да, дальше дворца это не распространилось. Сейчас вот думаю, как бы их лучше словить.

— Их уничтожать надо, а не ловить, — процедила она.

— К этому всё и придёт, но сначала с ними надо пообщаться, — улыбнулся я. — Лучше расскажи, что с тобой-то произошло. Как так получилось, что ты осталась одна? Да и про сам бой поведай. Ты меня, кстати, впечатлила — далеко не каждый в твоём положении сможет убить одного из противников.

— Я Романо Диара, — произнесла она гордо. — А уроды забыли об этом. В бою действовала, как твой отец учил — приманка, шаг в сторону, удар. Приманка, повторить. Ну и всё это под защитой. Использовала артефакты, если ты ещё не понял. Если бы кольцо с приманкой не взорвалось, может, и подольше продержалась.

— Что за приманка? — спросил я.

С остальным и так всё понятно, а о какой-то там приманке я впервые слышу. А ещё, оказывается, мой отец учил её чему-то. Насколько я знаю, бойцом он был аховым.

— Иллюзия, — ответила мать. — Точнее, там что-то комплексное — иллюзия пользователя плюс сокрытие оригинала. Артефакт второго класса. Его, как нож для атаки, мне твой отец подарил. Кольцо на свадьбу, нож потом уже. Защитные артефакты я уже сама собирала.

— Ясно, — поправил я ей волосы. — Умница ты моя. А с фрейлинами что?

— Сбежали, — прикрыла она глаза. — Как узнали, что гвардия мятеж устроила, так и сбежали. Я… Я думала, что опять одна осталась. Как в тот раз, когда твой отец умер. Мать из меня плохая получилась… Прости, что не верила в твой приход. Думала, всё… Никто не поможет.

— Чего мятежники от тебя хотели? — спросил я.

— Не знаю точно, — посмотрела она на меня. — Сотрудничества. Только вот с какой стати? Мне кажется, что меня хотели использовать, чтобы тебя выманить. Естественно, я отказалась. Мать из меня может и так себе, но я никогда не предам тебя.

— Люблю тебя, мам, — произнёс я с улыбкой. — Сын из меня тоже не самый лучший, если подумать.

— Но ты пришёл, — произнесла она устало. — Это главное.

Как-то быстро она выдохлась. Просто из-за разговора? Я в медицине ничего не понимаю, может, это и нормально, но надо будет с Изтрел ещё раз поговорить.

— Отдыхай, мам, — поднялся я на ноги. — Потом ещё к тебе загляну.

— Сын, — остановила она меня. — Фрейлины… Оставь их мне, прошу. Найди, допроси, но не убивай. Я сама накажу их.

Немного подумав, кивнул.

— Да будет так. Пусть осознают, кого они предали.