Есть особая категория женщин, которых тянет к опасным мужчинам. Влечение это вряд ли можно объяснить рационально, поскольку здравый смысл и осторожность должны — по крайней мере теоретически! — отталкивать женщин от партнёров, общение с которыми чревато неприятностями. Однако то ли потребность в острых ощущениях, то ли жажда романтики, а может банальная надежда на быстрое и лёгкое обогащение побуждают некоторых женщин играть с опасными мужчинами в эдакое подобие «русской рулетки». Разумеется, не все женщины таковы, но таковые точно существуют, и результаты их романтических игр часто не отличаются или отличаются очень незначительно от игр с настоящим заряженным револьвером.

Шери Линн Эйерс (Cherie Lynn Ayers) таковой женщиной не казалась. Родившаяся 13 декабря 1950 года, успешно закончившая Орегонский университет и работавшая в больнице врачом-рентгенологом Шери производила впечатление человека, далёкого от уголовного мира, как никто другой. Женщина вела жизнь спокойную и размеренную — по крайней мере так казалось на первый взгляд. Она снимала небольшой домик в Портленде, штат Орегон, по адресу Саус-Вест 9 плейс (Southwest Ninth Place) № 9001, готовилась выйти замуж, копила деньги на ипотеку. В свободное время позволяла себе потусить в баре или на дискотеке, но такого времени у неё было не очень много, поскольку Шери не отказывалась от сверхурочной работы [как сказано выше, она готовилась выйти замуж и копила деньги на ипотеку]. Время от времени — обычно раз в три месяца — она вместе с родителями ездила к младшей сестре Чиане (Chiane), проживавшей в Калифорнии.

Вот такая вот жизнь… на первый взгляд. Казалось бы, какие опасные мужчины могут быть в жизни врача-рентгенолога?! Можно ли найти профессию более мирную и спокойную?

В пятницу 10 октября 1980 года Шери Эйерс не вышла на работу. И это выглядело очень странно, поскольку Шери от работы обычно не отказывалась и имела репутацию очень педантичного и точного человека. Коллеги несколько раз ей звонили в течение дня, но поскольку замена Шери была быстро найдена, к тому же без особых хлопот, никто тревоги не забил. Мало ли какое неожиданное приключение может случиться в жизни молодой женщины, верно?

Следующий день — 11 октября — являлся выходным Шери, и потому на работе её никто и не ждал. Однако с Эйерс в тот день очень хотел увидеться её жених — имя и фамилия этого человека никогда не разглашались, и скоро станет ясно почему. Мужчина несколько раз набирал домашний номер Шери, но, так и не дождавшись ответа, решил, в конце концов, отправиться в гости к невесте без приглашения. Явочным, так сказать, порядком. Решение это он принял уже вечером — в полном соответствии с законом детективного жанра…

Хотя формально Саус-Вест 9 плейс находится в юго-западной части Портленда и даже довольно далеко от городской черты, в действительности этот район напоминал в те годы скорее не американский город в его голливудском представлении, а очень-очень заурядный дачный посёлок советской поры. Улицы там не имели освещения, одноэтажные домики выглядели довольно жалко, а грунтовые дороги относились к категории «убей себя о мусорный бак на повороте». Вся эта эксклюзивная прелесть пряталась в густом и довольно мрачном хвойном лесу. Любителю белочек, енотов и энцефалитных клещей такая локация, быть может, покажется не лишённой привлекательности, но даже такой любитель не может не признавать некоторой депрессивности района.

Дом, арендованный Шери Линн Эйерс, представлял собой одноэтажное отдельно стоящее щитовое строение, отделённое от грунтовой дороги густым кустарником и деревьями. В 1980 году рядом с домом — в левой части снимка — находился сарай, впоследствии разобранный. Как можно видеть, дом фактически располагался в хвойном лесу, возраст многих сосен и лиственниц в районе Саус-Вест 9 плейс достигал 80—100 лет.

Около 21 часа мужчина подъехал к дому Шери, и поскольку в кухонном окне был виден свет, без долгих раздумий вставил ключ в замок входной двери. Он открыл дверь и… прямо от порога увидел лежавшее на полу женское тело. И вокруг очень много крови! Мужчине следует отдать должное — ему хватило ума не входить в дом, он повернулся буквально на пороге и бросился к соседям с просьбой вызвать полицию.

Так началось одно из самых необычных и запутанных расследований в истории полиции Портленда. Уже через 4 минуты к дому, ставшему местом преступления, прибыли первые патрульные, осмотревшие как сам дом, так и прилегавшую территорию. По его результату стало ясно, что преступление произошло довольно давно — более суток тому назад — и убийца давно скрылся.

Изучение обстановки в доме, а также тела женщины на месте его обнаружения показало необычность случившейся драмы. Шери Эйерс, по-видимому, подверглась изнасилованию — на это указывало обнажение нижней части тела, хотя точный ответ могла дать, разумеется, только судебно-медицинская экспертиза — при этом жертва оказала нападавшему яростное сопротивление. Тело находилось в гостиной, однако разнообразные следы крови были найдены не только в этой комнате, но и в спальне, уборной и на кухне. Не могло быть сомнений в том, что в процессе борьбы Шери активно перемещалась до дому. Энергичное сопротивление потерпевшей рождало вопрос о криках, которые могли слышать соседи — если бы таких свидетелей удалось отыскать, то следствие получило бы надёжную привязку к времени совершения преступления.

Осмотр тела на месте его обнаружения позволил предположить использование нападавшим двух видов оружия [это предположение в дальнейшем получило полное подтверждение]. На голове Эйерс присутствовали рассечения, оставленные предметом, не имевшим граней [цилиндрической формы] — по мнению судмедэксперта, это могла быть бутылка или дубинка. Впоследствии использование бутылки было исключено, и специалисты сошлись в том, что женщину избивали небольшой деревянной дубинкой. Шери получила не менее восьми таких ударов по голове, из их числа два пришлись в область лба ниже линии роста волос. Эти удары оставили кровоподтёки протяжённостью до 7 см и рассечения кожи с неровными краями длиной до 3 см. Эти раны обильно кровоточили, но угрозы для жизни не представляли. С этих ударов нападение, по-видимому, началось, во всяком случае они были нанесены за некоторое время до момента наступления смерти [четверть часа или даже более]. Последний вывод основывался на том, что повреждения, причинённые дубинкой, дали сильные отёки [если бы раны были причинены в момент агонии или уже после смерти, то таковых не оказалось бы].

Другим оружием, использованным преступником, стал нож, которым он нанёс акцентированные удары в область шеи. Таковых ударов было нанесено четыре или пять — все на большую глубину с поворотом клинка в ране, один из ударов оставил рану, похожую на цифру «8». Ножом оказались перерезаны практически все крупные кровеносные сосуды и нервные стволы, проходившие через шею. Эти ранения были причинены в то время, когда жертва находилась в положении на спине, и, по мнению судмедэксперта, смерть последовала в течение минуты. Другими словами, после ранений шеи ни о каком сопротивлении потерпевшей или её активном перемещении речи уже быть не могло.

Помимо повреждений, оставленных дубинкой и ножом, на теле Шери присутствовали кровоподтёки, связанные с побоями. Нанесены они были, судя по всему, голыми руками и не представляли угрозы для жизни.

Шери Линн Эйерс закончила Орегонский университет и проработала более шести лет врачом-рентгенологом. Её очень ценили коллеги по работе, а также пациенты, отмечавшие внимание и заботливость Эйерс.

Следов взлома на дверях и окнах не оказалось. Получалось, что Шери сама впустила преступника в дом.

Судя по всему, нападение началось после того, как Шери поужинала, и важно было понять, прошёл ли ужин в одиночестве. На кухне находилась грязная посуда, которая соответствовала сервировке стола на одного человека. Бутылка дешёвого калифорнийского вина оказалась полупустой, но если Шери имела привычку выпивать бокал вина перед ужином, наличие початой бутылки ничего не означало. Если преступник и выпил вино с Шери, то свой бокал вымыл и убрал.

Таким образом предположение о совместном ужине подтверждения не получало.

Большой удачей для следствия стало бы обнаружение орудий убийства, однако их отыскать не удалось ни в доме, ни на придомовой территории и прилегающих участках. Наборы кухонных ножей оказались комплектны, а это означало, что убийца принёс дубинку и нож с собой. Конечно, нельзя было полностью исключить того, что преступник воспользовался ножом, найденным на кухне, который затем вымыл и вернул на место, но это предположение было проверено и отвергнуто. Преступник не протирал нож бумажными полотенцами — это стало ясно после изучения содержимого мусорного пакета.

Пропало ли что-то из вещей Шери? Вопрос представлялся немаловажным, поскольку шкатулка с украшениями находилась на тумбочке в спальне и была открыта. Преступник не мог её не заметить… По мнению родителей и знакомых, часто видевших убитую женщину, в шкатулке и на руках Шери не оказалось двух перстней, причём не самых дорогих из числа находившихся в доме. Получалось, что убийца отдал предпочтение двум малоценным предметам, проигнорировав более дорогие вещи — это однозначно свидетельствовало о том, что материальный аспект нападения его интересовал мало. Либо не интересовал вовсе.

Судебно-медицинская экспертиза подтвердила факт прижизненного изнасилования. В ходе судебно-медицинского вскрытия была обнаружена сперма преступника. Забегая несколько вперёд, можно сообщить, что из спермы насильника был выделен групповой антиген, соответствовавший I группе крови (она же «О»).

На внутренних сторонах губ врачи зафиксировали отпечатки зубов Шери. Их появление было обусловлено тем, что преступник с большой силой зажимал рот жертвы. Делалось это, очевидно, не с целью душения, а для исключения крика. Наличие таких отпечатков свидетельствует о попытках потерпевшего закричать, поэтому детективом следовало озаботиться поиском свидетелей, слышавших 9 октября крики в районе Саус-Вест 9 плейс.

В крови Шери присутствовал алкоголь, соответствовавший низкой степени опьянения. Данный факт не должен был удивлять, поскольку початая бутылка вина была извлечена из холодильника и в одном из фужеров присутствовали следы напитка.

Давность наступления смерти была отнесена ко второй половине дня 9 октября, то есть приблизительно за 48 часов до обнаружения тела.

В тот день над Портлендом бушевала гроза, и звуки её до некоторой степени могли замаскировать крики Шери. Опросом жителей района полиция установила, что по меньшей мере три человека независимо друг от друга слышали подозрительные крики в 20:30 или несколько позже. Один из свидетелей даже выходил из дома и некоторое время прислушивался, пытаясь понять, действительно ли кто-то кричит или с ним играет воображение. Стук дождевых капель, громовые раскаты и шум ветвей — всё это создавало сильный фон, не позволявший понять, откуда именно доносятся подозрительные звуки.

Итак, как же выглядели события вечера 9 октября согласно полицейской реконструкции? Преступник появился на пороге дома Шери Эйерс приблизительно в 20:30 — к тому времени женщина завершила ужин и стала убирать грязную посуду, но закончить начатое не успела. По какой-то причине Шери впустила злоумышленника в дом? Возможно, они были знакомы, но на самом деле вероятны и иные объяснения этого поступка. Коллеги характеризовали её как очень доброго и отзывчивого человека, и если злоумышленник придумал какую-то правдоподобную легенду, например, собственное травмирование в ДТП или обратился с просьбой вызвать полицию, то Шери с большой вероятностью открыла бы ему дверь.

Оказавшись за порогом, неизвестный мужчина приступил к тому, что можно назвать «принуждением к сексу». Возможно, он стал запугивать Шери и нанёс ей несколько ударов голыми руками, не используя принесённое с собой оружие. Женщина стала кричать и сопротивляться — это побудило злоумышленника прибегнуть к помощи дубинки и несколько раз ударить Шери по голове. Эти удары вызвали оглушение женщины и потерю ориентации в пространстве, она перестала кричать, и преступник, воспользовавшись её слабостью, перенёс Шери в спальню. По этой причине в спальне остались следы крови, хотя и немного, если сравнивать с другими помещениями.

На кровати в спальне произошло изнасилование, в процессе которого Шери понемногу пришла в себя. В какой-то момент она почувствовала в себе достаточно сил и решимости, чтобы перейти в контратаку. Ей удалось оттолкнуть нападавшего и подняться на ноги. Шери пыталась бежать, преступник её преследовал. В ходе перемещений по дому они продолжали бороться, и насильник продолжал избивать жертву дубинкой — так кровь оказалась в уборной и на кухне.

В конце концов, разъярённый сопротивлением жертвы, преступник перешёл к более радикальному способу борьбы. Он сбил Шери с ног и придавил её к полу в гостиной, удерживая её в таком положении, он извлёк нож и сильными быстрыми ударами в шею убил женщину.

Преступник не мог не испачкаться в крови жертвы, но он явно не беспокоился на сей счёт. Во всяком случае криминалисты не обнаружили следов его длительного пребывания на месте совершения преступления. Убийца не мыл руки ни в ванной комнате, ни на кухне, не вытирал их полотенцем, вполне возможно, что он всё время оставался в перчатках, во всяком случае кровавых отпечатков его рук в доме найти не удалось.

Осматривавшие дом детективы и криминалисты сошлись в том, что убийца не задерживался на месте совершения преступления и покинул его почти сразу же после умерщвления Шери. Или, выражаясь корректнее, с минимальной задержкой…

Остаётся добавить, что никто из проживавших в районе Саус-Вест 9 плейс не видел вечером 9 октября ни подозрительного мужчину, ни незнакомую автомашину. Это вряд ли должно удивлять — если убийца оставил машину на некотором удалении и пришёл к дому Шери Эйерс пешком, то как такого человека можно заметить? Улица без освещения, со всех сторон высоченные деревья, вдоль домов высажен кустарник, на улице — ливень, человек одёт в тёмное, проходит мимо, внимания не привлекает…

В общем, правоохранительные органы имели для начала розысков не так много исходных данных. Да, имелась сперма насильника, по которой удалось восстановить его группу крови, но это произошло спустя более двух недель, так что поначалу детективам пришлось работать без этой информации.

Не обошлось, правда, без подсказок. Причём их оказалось даже больше, чем можно было подумать в начале расследования. Буквально в первые часы расследования родителями убитой женщины была названа фамилия первого подозреваемого. Таковым был объявлен некий Рэндалл Вудфилд (Randall Woodfield), человек, с которым Шери была знакома чуть ли не 20 лет. Будучи одногодками — оба родились в декабре 1950 года — они со второго класса начальной школы учились вместе — сначала в школе, а затем в Университете штата Орегон. Рэнди подавал большие спортивные надежды, играл в американский футбол за сборную команду университета, а затем даже попал в профессиональную лигу, но там не задержался. У этого парня были какие-то закидоны на сексуальной почве — его несколько раз обвиняли в непристойном поведении в общественных местах, но судья всякий раз спасал талантливого спортсмена от тюрьмы. В конце концов это везение закончилось, и Рэндалл «присел» на четыре года. Он никогда не был большим другом Шери, но, оказавшись в тюрьме, неожиданно написал ей письмо, и она ответила.

Между ними завязалась переписка, и это очень не понравилось родителям женщины. Они уговаривали Шери остановить эти опасные отношения, доказывая, что уголовнику верить нельзя ни при каких обстоятельствах, а дочь убеждала их в обратном. По её словам, Рэнди был человеком с сильным религиозным чувством и во время учёбы в университете состоял в движении под названием «Содружество христианских спортсменов» («Fellowship of Christian Athletes»). Эта некоммерческая организация была создана в 1954 году для объединения усилий христианских верующих по пропаганде религиозной добродетели через спорт и здоровый образ жизни. Родители были настроены категорически против общения дочери с Вудфилдом и попросили детективов первым делом проверить на причастность к преступлению именно этого человека.

Шери Эйерс в старшей школе.

Зацепка казалась очень перспективной, и полицейские немедленно взялись за проверку этого направления. Выяснилось, что Вудфилд, осуждённый в апреле 1975 года за нападение 2-й степени на проститутку, был выпущен условно-досрочно в мае 1979 года. Он происходил из довольно зажиточной семьи — отец его являлся вице-президентом крупной телефонной компании — отношений с близкими родственниками — родителями и двумя родными сёстрами — практически не поддерживал. Он жил в небольших дешёвых мотелях в окрестностях Портленда, перебиваясь разного рода случайными заработками, требовавшими не столько знаний и навыков, сколько физической силы — соглашался поработать грузчиком, вышибалой в баре, сторожем на «кладбище» автомобилей и тому подобное.

Уже вечером 10 октября его доставили на допрос, и Вудфилд спокойно и обстоятельно рассказал о своих отношениях с Шери Эйерс. По его словам, никаких особых отношений и не было — Шери просто развлекалась, и ей было интересно узнать о жизни в тюрьме. Он тоже развлекался, и ему было что рассказать об этом. По словам Вудфилда, он прекрасно понимал, что не представляет интереса для Шери как мужчина, и никаких иллюзий на этот счёт не питал.

Вудфилда попросили рассказать о его судимости, и он поведал, что его крепко запутали полицейские, и он, опасаясь худшего исхода, поспешил сделать признание. О деталях давнего дела детективы могут прочесть сами, подняв материалы из своего архива, он же сам на себя наговаривать не собирается.

На вопрос о наличии alibi Вудфилд ответил весьма обстоятельно, описав свои перемещения 8, 9 и 10 октября. В его рассказе имелись кое-какие пробелы, но когда ему указали на них, Рэнди лишь пожал плечами, не без сарказма заметив, что даже если бы их не существовало, детективы всё равно бы ему не поверили.

Желая проверить его эмоциональный отклик, детективы сообщили во время допроса кое-какие детали причинённых Шери Эйерс телесных повреждений. Вудфилд, выслушав этот рассказ, переменился в лице и лаконично ответил, что если бы в момент нападения находился рядом с Шери, она осталась бы жива.

Поведение Вудфилда показалось беседовавшим с ним детективам не очень искренним. По своим физическим кондициям он мог совершить убийство без особых затруднений — весил он порядка 85 кг и при росте около 185 см выглядел достаточно внушительно: мощные покатые плечи, крупные бицепсы, внушительная грудь колесом. Работая вышибалой в баре, он явно находился на своём месте. Уголовное прошлое превращало его в отличного подозреваемого.

В конце беседы детективы предложили Рэнди пройти короткий допрос с использованием полиграфа, пообещав, что отпустят его независимо от полученного результата. Вудфилд, не раздумывая, ответил отказом. И тут же объяснил причину такого ответа: дескать, я знаю все ваши уловки и понимаю, что вы в любом случае признаете полученный результат «неубедительным», а потому по вашим правилам я играть не стану, если вам есть, что вменить мне — вменяйте, и я посмотрю, нужен ли мне адвокат, если же предъявить мне нечего, то тогда я, пожалуй, пойду домой.

Полицейские не стали задерживать подозреваемого — у них не было ни единой улики, которой можно было бы подкрепить обвинения в адрес Вудфилда. Забегая немного вперёд, можно сказать, что после того, как был получен результат экспертизы по определению группы крови насильника по обнаруженной на трупе сперме, интерес к Рэнди упал практически до нуля; дело заключалось в том, что, согласно выводам судебных медиков, насильник должен был иметь первую группу крови (другое название О), а Вудфилд имел кровь третьей группы (В) с отрицательным резус-фактором.

Таким образом этот человек к концу октября был исключён из списка подозреваемых, но к тому времени в этом списке значились уже иные колоритные личности.

Внимание детективов не мог не привлечь жених Шери, обнаруживший её тело. Мужчина быстро и убедительно доказал собственное alibi — 8, 9 и 10 октября он находился в командировке на удалении более 700 км от Портленда — однако полицейские попросили его объяснить, почему тот не поднял тревогу 10-го числа. По его словам, он в тот день звонил на домашний телефон Шери несколько раз, но трубку никто не поднимал. Почему же он не связался с родителями Шери и не поинтересовался, что происходит?

Мужчина дал неожиданный ответ. Он сообщил, что за последние две или три недели Шери уже пропадала несколько раз на сутки и более — у неё барахлил телефон, и она даже обращалась в компанию-оператор, дабы ей прислали мастера-телефониста и тот проверил линию. Зная это, мужчина оставался весь день 10 октября совершенно спокоен, и лишь вернувшись в Портленд на следующий день и опять не дозвонившись, он решил, что следует съездить к Шери и проведать, как у неё обстоят дела.

Полицейские обратились в телефонную компанию для проверки сообщения и получили ответ, из которого следовало, что Шери Эйерс действительно жаловалась на плохую связь и к ней был направлен мастер Стивен Болл (Stephen Ball). Последний проверил линию и установил, что на распределительную коробку на входе в дом попадает вода, чего быть, согласно правилам эксплуатации, не должно. Он заменил прокладку в коробке, но посоветовал проживавшей в доме женщине [это была Шери] озаботиться исправлением стока под крышей дома — вода стекала именно оттуда.

Телефонный мастер, разумеется, был проверен. Это был мужчина в возрасте под 50 лет, в прошлом военный связист, с хорошей репутацией, женатый, не имевший никаких стычек с законом. На вечер 9 октября он вроде бы имел alibi, но с двумя «проплешинами» минут по 40 каждая, обусловленными тем, что он задержался в дороге и никто не мог подтвердить объективную причину задержек.

Это было не очень хорошо, но имелось кое-что иное, связанное со Стивеном Боллом. Узнав об убийстве Шери Эйерс, к которой он приезжал 3 октября, телефонный мастер разволновался и сделал любопытные уточнения своего первоначального заявления. Во-первых, он сообщил полицейским, что во время работы по заявке Шери его сопровождал стажёр, молодой человек, недавно принятый на работу и знакомившийся с обстановкой. Звали стажёра Джон Хини (John Heney), он входил в дом Шери, разговаривал с ней, подключался к линии специальной трубкой телефонного монтажника.

Во-вторых, Стивен Болл рассказал о том, что рекомендовал Шери для ремонта стока знакомого плотника Эдди Миллера (Ed Miller), которого знал уже более 10-ти лет. Эдди был рукастым мужиком, который с удовольствием справился бы с поручением такого рода, там работы-то было на 10 минут — поставить стремянку, прикрутить шурупом уголок, на него укрепить сток и получить за эту возню 15$. Болл продиктовал Шери Эйерс телефон Эдди и заверил её, что тот сделает работу наилучшим образом в любое удобное ей время — надо только позвонить и договориться. Всё вроде бы было хорошо, однако имелось одно щекотливое «но», встревожившее самого же Болла. Дело заключалось в том, что Миллер прежде был судим, а потому…

Осмотр дома показал, что сток был отремонтирован, а это означало, что Шери Эйерс плотника вызывала.

И Эдди Миллер, и Джон Хини в ходе опросов детективами признали факт знакомства с убитой женщиной. Оба настаивали на том, что на время убийства имели alibi, что истине не соответствовало. И это было не очень хорошо для каждого из них. Миллер прежде был судим за участие в разборке ворованных автомашин, а Хини дважды попадал в полицию за драки в барах. Означало ли это, что у него имелись проблемы с управлением гневом или лишь свидетельствовало о его неспособности прекратить пить?

Таким образом, уже в первые сутки следствие получило целый ряд весьма перспективных подозреваемых. Обоим было предложено пройти проверку на полиграфе. Миллер отказался, причём по той же самой причине, что и Вудфилд, мол, не стану играть по вашим правилам, а Хини согласился и… И результат оказался «неопределённым», то есть следователей он в своей невиновности не убедил.

Однако и это было не всё! Продолжая собирать всевозможную информацию о Шери Эйерс, детективы услышали от её коллег рассказ, заставивший их насторожиться. Месяца за три или четыре до убийства она приняла участие в лечении довольно необычного пациента. Молодая женщина, приехавшая из Юты, попала в ДТП и получила сложный перелом ноги. Эйерс работала с ней, и сделанные ею рентгеновские снимки переломов помогли лечению. Казалось бы, что такого, обычная ситуация для практикующего врача! Но затем на рабочем месте Шери пару раз появлялись дорогие букеты. Некоторое время спустя она призналась, что познакомилась с отцом молодой женщины, который оказался крупным застройщиком из Лас-Вегаса. Он был очень благодарен за помощь дочери и, вообще… оказался весьма романтичным мужчиной.

Такие истории хорошо заходят женщинам и обычно становятся стержнем бесконечным «мыльных» сериалов, причём не только американских, но и бразильских, российских и турецких. Детективы, однако, были лишены сентиментальности, и рассказ про романтичного застройщика из Города-Казино их встревожил. Наведя справки в больничном архиве, они выяснили фамилию молодой женщины и нашли подтверждение правдивости истории о её травмировании в дорожном происшествии. Отцом этой женщины действительно оказался крупный предприниматель из Лас-Вегаса, который бОльшую часть жизни являлся «лейтенантом» одной из нью-йоркских мафиозных «семей», а на старости лет ушёл на покой, если можно так выразиться, занявшись строительным бизнесом.

Всё, что связано с руководителями мафии, всегда призрачно и крайне запутанно. То, что в жизни Шери Эйерс незадолго до её трагической гибели появился такой опасный человек, ничего хорошего не означало. Жизнь Шери могла стать разменной монетой в очень сложных и запутанных внутриклановых разборках. Быть другом настоящего мафиозного «капо» зачастую даже опаснее, чем врагом.

Когда в Отделе расследования тяжких преступлений против личности полиции Портленда осознали, что Шери Эйерс действительно близко познакомилась с крупным «мафиозо», информация эта вызвала некоторую оторопь. Из Портленда в Лас-Вегас был направлен запрос с просьбой сообщить информацию как о самом «мафиозо», попавшем в поле зрения следствия, так и о его ближайшем окружении. Именно там мог находиться заказчик убийства Шери Эйерс, по крайней мере такое предположение казалось весьма правдоподобным.

Вместо ответа на это обращение из полевого офиса ФБР в Лас-Вегасе пришёл встречный запрос. Спецслужбу интересовало: по какой причине «законники» из Орегона заинтересовались крупным преступником, находящимся вне их юрисдикции? Что такого важного они могут ему инкриминировать?

Нам неизвестно содержание последовавшей переписки. Мы лишь знаем, чем закончилось тогда расследование убийства Шери Эйерс. Ничем! Не последовало обысков, задержаний, никому не предъявили никаких обвинений. Группа крови, установленная по сперме насильника (напомним, речь идёт о крови группы О (первая)), не соответствовала группе крови ни одного из поименованных выше подозреваемых.

А это означало, что к концу октября все они таковыми быть перестали. Трагическая гибель Эйерс незаметно перешло в категорию «висяков» — таких преступлений, которые считаются нераскрытыми, и следствие по которым формально продолжается, но без каких-либо целенаправленных усилий. Если появится новая информация, то она фиксируется, если отыщется новый свидетель — он допрашивается, но если ничего подобного не происходит, то расследование замирает на долгие месяцы и годы.

Вечером 27 ноября 1980 года — это был День благодарения, один из самых любимых американцами праздников — в полицию Портленда поступило сообщение о жестоком двойном убийстве, совершённом в доме в северной части города. Преступление обнаружила мать проживавшей в этом доме Дорси Рини Фикс (Darcey Renee Fix), 22-летней студентки Университета штата Орегон. Также в доме находился труп Дугласа Кейта Элтига (Douglas Keith Altig), также студента упомянутого университета. Дуглас был на 14 месяцев старше Дорси, некоторое время молодые люди поддерживали интимные отношения, но некоторое время тому назад расстались. То, что Элтиг оказался в доме бывшей возлюбленной, являлось первой странностью этого преступления.

Хотя и не последней.

Дорси Фикс и Дуглас Элтиг.

Убитые незадолго до смерти подверглись сильному избиению. Судебно-медицинское вскрытие зафиксировало многочисленные гематомы на головах и торсах потерпевших. У обоих были сломаны рёбра — у Дорси — шесть, у Дугласа — пять, кроме того, у него была сломана правая ключица. Из-за рассечений кожи и отёков лица убитых оказались искажены до такой степени, что их трудно было опознать. Судя по всему, Дорси и Дуглас подверглись продолжительному избиению ногами, преступник также использовал какое-то утяжеляющее орудие, которое сжимал в руке, возможно, небольшую дубинку или кастет. Именно использованием этого орудия объяснялись многочисленные рассечения кожи на головах убитых. Телесные повреждения привели к внутренним кровоизлияниям, которые могли бы оказаться смертельными, но Дорси и Дуглас скончались до того, как проявились фатальные последствия травм.

Сексуальный подтекст не просматривался, потерпевшие не были изнасилованы, признаки каких-либо сексуальных манипуляций отсутствовали.

Причиной смерти каждого явилось удушение, которое проводилось сначала руками, а затем подушкой. Время наступления смерти — середина дня 27 ноября.

Дом подвергся разгрому. Преступник или преступники провели обыск, причём намеренно демонстративный. Тот, кто его проводил, мог сделать своё дело гораздо аккуратнее, не выбрасывая на пол содержимое шкафов и полок и не ломая дверцы мебели. Обстановка на месте совершения преступления и полученные жертвами телесные повреждения свидетельствовали о ярости нападавшего, которую тот не мог либо не желал обуздать.

В этой связи довольно очевидным представлялось предположение о существовании у преступника неких личных мотивов. Если этот человек был каким-то образом связан с кем-то из убитых [либо с обоими], то среди их знакомых его и надлежало искать.

Довольно быстро детективы сосредоточились на университетском окружении Фикс и Элтига. В течение двух недель, последовавших за убийством, было допрошено более 80-ти студентов, общавшихся с Дорси и Дугласом на протяжении по крайней мере последнего года. Выяснилось, что Фикс и Элтиг знали об убийстве Шери Эйерс и обсуждали случившееся. Хотя Шери была старше них, тем не менее в университете её помнили многие.

Отношения Дорси и Дугласа развивались на протяжении последнего года, возможно, чуть более. Молодые люди казались довольными жизнью и, по общему мнению, их роман мог закончиться бракосочетанием, однако в начале лета пара пережила неожиданное охлаждение. Дорси и Дуглас не ссорились и обоюдных претензий не высказывали, по крайней мере свидетелей тому отыскать не удалось, просто Дуглас перестал оставаться на ночь в доме Дорси.

И тем удивительнее оказалось его появление там в день убийства. Может быть, именно его неожиданный приезд и спровоцировал выяснение отношений, в которое оказался вовлечён новый друг Дорси Фикс? Если этот человек убил сначала Элтига, то последующая расправа над Дорси представлялась по-своему понятной — он избавлялся от опасного свидетеля.

Ещё одной деталью, сильно запутавшей реконструкцию картины преступления, явилось сообщение друзей Дугласа, рассказавших о том, что тот владел револьвером 32-го калибра (7,65 мм) и частенько носил его с собой. Проверка показала, что пистолет был приобретён законно.

Оружия не оказалось ни по месту проживания Дугласа, ни при нём, ни в его автомашине, припаркованной перед домом Дорси Фикс. Исчезла и кобура под этот пистолет. А вот деревянный ящичек, в котором обычно хранились как сам пистолет с кобурой, так и патроны с аксессуарами для чистки, оказался в автомашине. Всё это заставляло предполагать, что Дуглас Элтиг, подъехав к дому Дорси Фикс, взял револьвер с собой.

Дорси Фикс и Дуглас Элтиг.

Помимо пропавшего пистолета, исчезло и кое-что ещё. Сумочка Дорси оказалась буквально выпотрошена, и её содержимое осмотрено убийцей. Он взял наличные деньги, каковых у студентки должно было быть долларов 50 или около того, а также совершенно заурядный перстень, за который вряд ли мог выручить более 10–20$. Кошелёк Элтига убийца также осмотрел и забрал наличные деньги. На месте преступления остались кое-какие ценные вещи, и преступник не мог их не видеть. Он явно игнорировал предметы, которые могли быть идентифицированы, а потому забирал только наличные деньги. Кольцо же Дорси заинтересовало его не как объект последующей продажи скупщику краденого, а как своего рода предмет для личной коллекции, если можно так выразиться.

Расследование двойного убийства, совершённого в День благодарения, не казалось изначально слишком сложным или запутанным. Детективы были уверены, что сумеют довольно быстро отыскать в окружении студентов подходящего кандидата на роль ревнивца, однако миновал день, второй… закончилась неделя… потом вторая, а успех всё не приходил. Не появилось ясности ни с последовательностью событий на месте преступления, ни даже с тем, для чего Дуглас вообще приехал в дом Дорси.

Детективы отработали все связи убитых, дотошно проверили подозрительных и не нашли никаких зацепок. Обескураживающий результат! Двойное убийство Фикс и Элтига грозило стать таким же «висяком», как и расправа над Шери Эйерс, случившаяся семью неделями ранее.

А 9 декабря 1980 года произошло событие, на первый взгляд никак не связанное ни с Портлендом, ни со штатом Орегон вообще, но в конечном итоге предопределившее ход описанных выше расследований. Около трёх часов ночи некий мужчина с густой всклокоченной бородой в вязаной лыжной шапочке и с пистолетом в руке совершил налёт на автозаправочную станцию в городе Ванкувер, штат Вашингтон, расположенном у самой границы с Орегоном.

Человек этот не приехал на машине — он подошёл пешком по обочине — и, направив ствол пистолета на кассира, потребовал отдать деньги из кассы. Это был мужчина белой расы ростом около 185 см, плотного сложения, говоривший быстро и уверенно, никаких сомнений в серьёзности его намерений не возникло. Работник автозаправочной станции находится внутри металлического павильона, в который посторонний проникнуть не мог, но от пуль это сооружение не защищало. Кассир не стал пререкаться и вытащил из кассы все деньги, какие там находились.

Вооружённый мужчина деньги забрал, после чего потребовал отдать ему наличность, приготовленную к перевозке в банк. Кассир постарался его уверить, что таковых денег нет, поскольку менеджер забирает деньги из кассы в течение дня, а по ночам делать это некому и вся наличность остаётся в кассе, но… Грабитель не стал его слушать, а пригрозил разбить пулями замок на двери павильона, войти внутрь и изнасиловать кассира. Для пущей убедительности преступник запустил руку в штаны и через секунду извлёк наружу пенис.

Кассир, мужчина 32-х лет, был немало удивлён происходившим. Всё-таки не каждый день встретишь грабителя, угрожающего одновременно револьвером и обнажённым половым органом! Мужчина заподозрил, что перед ним человек не вполне здоровый психически. Опасаясь того, что тот применит оружие, мужчина отдал все деньги, какие имел. В общей сложности преступник разжился 217-ю долларами, которые живо сгрёб с лотка и, по-видимому, чрезвычайно довольный собой, быстро скрылся в том направлении, откуда пришёл.

Заявление об ограблении приняла в работу полиция Ванкувера, города довольно крупного, четвёртого по величине в штате Вашингтон. Угроза обнажённым пенисом выглядела нелепо и даже комично, однако вряд ли её следовало считать случайной — преступник явно проделывал прежне нечто в таком духе. Даже первоначальный анализ заставлял подозревать действия опытного в криминальном отношении человека. Преступник озаботился тем, чтобы кассир не увидел его автомашины, и пришёл к автозаправочной станции, и покинул её пешком. Борода его выглядела ненатурально, и кассир предположил, что она являлась накладной. Волосы свои грабитель скрыл шапочкой, а на нос нацепил какую-то накладку, искажавшую его вид.

Кассир затруднился сказать, как именно преступник видоизменил нос, и после некоторых раздумий предположил, что тот наклеил широкую полоску пластыря телесного цвета. Скрывала ли эта маскировка некий узнаваемый признак — родинку, шрам — или, напротив, не скрывала ничего, но заставляла предполагать, будто скрывает?

Полицейский художник по описанию кассира нарисовал портрет грабителя, совершившего налёт на автозаправку в Ванкувере 9 декабря 1980 года. Мужчина носил на голове вязаную лыжную шапочку, он имел окладистую всклокоченную бороду, которая казалась ненастоящей, а кроме того, на горбинке носа он имел нечто, что кассир затруднился описать. После долгих раздумий он заявил, что грабитель наклеил на нос полоску пластыря телесного цвета.

С описанием одежды и обуви преступника кассир затруднился — он попросту не рассмотрел таких деталей. Потому его рассказ в этой части был предельно общим — какая-то тёмная короткая куртка, тёмные широкие штаны, мужчина вообще был весь какой-то тёмный. Угрожал он револьвером среднего размера, то есть не маленьким и не большим, держал его в правой руке.

Отпечатков пальцев грабитель не оставил — он вообще не оставил вещественных следов — неужели кто-то мог всерьёз рассчитывать на то, что его найдут? Никого не убил и даже не ударил — и то хорошо…

Полицейский художник со слов кассира нарисовал портрет неизвестного преступника, и активное расследование на этом фактически закончилось.

Но прошло всего несколько дней, и 13 декабря ограбление в точности повторилось в городе Юджине (Eugene), штат Орегон, в 200 км южнее Ванкувера. Города эти соединялись крупной автотрассой I-5 («interstate 5» — «дорога между штатами № 5»), тянущейся вдоль Тихоокеанского побережья США от канадской границы к мексиканской. Теперь грабитель зашёл в конце рабочего дня в кафе-мороженое и забрал из кассы 131 $. Ущерб оказался не очень велик, поскольку буквально за час до окончания работы менеджер забрал из кассы крупные банкноты, но проблема заключалась не в материальном ущербе, а в том, что в руках грабителя находился пистолет.

Детали произошедшего во всём повторили то, что случилось несколькими днями ранее в Ванкувере. В пустом кафе у дороги работали две женщины, преступник пришёл пешком из темноты и пешком же ушёл в том направлении, откуда явился. На его голове была шапочка, густая лохматая борода казалась искусственной, поперёк носа был наклеен широкий бактерицидный пластырь телесного цвета. Мужчина был белым, рост имел около 185 см, обе женщины обратили внимание на его крепкие руки с широкими ладонями. Грабитель был из категории тех людей, о ком в России говорят «ладно скроен, крепко сшит».

Потребовав деньги, он пару раз прикрикнул, угрожая не столько оружием, сколько изнасилованием. В отличие от ограбления в Ванкувере, преступник не демонстрировал половой орган, но мало кто из полицейских усомнился в том, что в Юджине появился тот же самый лихой налётчик, что показал себя ранее в штате Вашингтон.

Полицейский эскиз, изображавший со слов потерпевших грабителя, совершившего налёт 13 декабря в городе Юджине. Нельзя не отметить несомненную схожесть маскировки с той, какую использовал несколькими днями ранее грабитель из Ванкувера.

Минули сутки, и вечером 14 декабря любитель накладных бород и пластырей на носу совершил ограбление кафе для автомобилистов на окраине города Олбани, штат Орегон, в 70 км к северу от Юджина. Налёт произошёл спустя несколько минут после того, как работник заведения закрыл входную дверь за последним посетителем. Преступник вошёл в помещение через дверь чёрного хода, оставленную открытой для выноса мусора.

В кафе находились два человека — мужчина и женщина — приступившие к уборке. В кассе заведения было совсем немного денег — менее 100 долларов — выручка за последний час работы кафе. Угрожая пистолетом, преступник забрал всё, что хранилось в кассе, не побрезговав даже мелочью, после чего проверил кошельки работников — у женщины он взял 23$, а у мужчины — 14$.

Преступник без умолку болтал, пытался шутить, и все его шуточки в той или иной степени относились к сексу. То он спрашивал женщину, не хочет ли она «потрогать его», то переключался на мужчину и интересовался, не ревнует ли тот. Причём по мере того, как он говорил, возбуждение его нарастало, преступник словно бы «накручивал» самого себя. Это выглядело странно и совершенно неуместно. В принципе, грабитель выглядел человеком опасным, его физические кондиции и наличие довольно большого пистолета в руке производили нужное впечатление, но странная болтливость и откровенно тупые шуточки вызывали оторопь. Непонятно было, то ли он просто сильно глупый человек, то ли всё гораздо хуже и у парня имеются в голове какие-то завороты на почве сексуальной неудовлетворённости.

Последовавшие вскоре события дали убедительный ответ на эту дилемму. Ровно через неделю — вечером 21 декабря 1980 года — мужчина с бородой, но уже без пластыря поперёк носа — зашёл в небольшое кафе на севере Сиэтла. В этот час заведение было практически пустым, кроме этого посетителя в зале находились всего два человека. Сначала мужчина заказал кофе и горячий бутерброд, затем направился в сторону уборной. В коридоре он перехватил 20-летнюю официантку и, приставив в её животу пистолет, приказал вести себя тихо и выполнять все его команды. Заведя девушку в уборную, мужчина извлёк из штанов половой орган и распорядился возбуждать его рукой. Быстро достигнув кульминации, мужчина застегнул штаны и покинул заведение.

Никто из присутствовавших в кафе ничего не заметил. Когда потрясённая официантка вбежала в кабинет менеджера, собиравшегося уже уезжать домой, и рассказала о произошедшем, тот немедленно вызвал полицию. Потерпевшая не получила телесных повреждений, но это не отменяло её принуждения к совершению сексуальных действий и психоэмоционального потрясения, обусловленного угрозой огнестрельным оружием.

Женщина дала неплохое описание напавшего на неё человека. По её словам, это был белый мужчина в возрасте около 30-ти лет атлетического сложения, ростом более 180 см, с крепкими широкими кистями рук, темноглазый брюнет. Мужчина был широкоплеч и производил впечатление очень сильного человека. Он имел бороду, соответствовавшую своим цветом волосам, однако вблизи выглядела она неестественно и казалась накладной.

Мужчина, напавший на официантку в Сиэтле вечером 21 декабря, для собственной маскировки использовал накладную бороду, изготовленную не очень качественно, возможно, самодельную. Хотя на его носу не оказалось пластыря, детективы практически не сомневались в том, что преступник — тот же самый человек, что ранее совершил нападения в Ванкувере, Юджине и Олбани.

Женщина отметила болтливость нападавшего, говорившего без умолку. Монолог его — если так уместно выразиться — представлял собой похабщину, которую американцы обозначают словосочетанием «dirty talk» («грязная болтовня»). Такого рода речь является элементом сексуальной игры в садо-мазо-отношениях и используется доминирующим партнёром для унижения подчинённого.

К чести американских «законников» той поры следует сказать, что они быстро связали преступления, происходившие на довольно большой территории, и притом в разных юрисдикциях [расстояние от Юджина до Сиэтла превышает 430 км]. Схожесть приёмов маскировки, использованных преступником, выбор однотипных объектов посягательств, а также почти идентичная манера поведения при совершении нападения убедительно свидетельствовали в пользу того, что серия декабрьских эксцессов связана с одним и тем же негодяем. Человек этот, по-видимому, имел проблемы в интимной сфере, и сексуальный аспект привлекал его даже более, чем возможность подзаработать грабежом. Манера действий преступника постепенно эволюционировала, и сексуальный компонент начинал превалировать над корыстным — на это явственно указывали обстоятельства последнего нападения а Сиэтле. Полицейская практика свидетельствует о том, что с течением времени жестокость сексуальных посягательств нарастает, и если преступник такого рода не будет своевременно остановлен, то он неизбежно начнёт убивать.

Поэтому неизвестного с накладной бородой и пластырем поперёк носа необходимо было задержать как можно скорее. Все места его декабрьских нападений были расположены вдоль трассы I-5, по-видимому, преступник неким образом был связан с этим шоссе — часто ездил, хорошо знал города и территории вдоль автотрассы, чувствовал себя комфортно во время длительных поездок.

Минула неделя, затем вторая… Преступник словно бы почувствовал, что вызвал к себе немалый интерес «законников» в штатах Вашингтон и Орегон, и затих. А может быть, он ничего не чувствовал, а просто весело встречал Рождество и Новый год?

Пауза, впрочем, не затянулась, и уже 8 января 1981 года таинственный негодяй напомнил о себе. Причём проделал он это в высшей степени неординарно. Ночью, незадолго до полуночи, он подошёл к той самой автозаправочной станции на окраине Ванкувера, округ Кларк, которую ограбил 9 декабря, и, направив пистолет на женщину-кассира, спросил: «Помните меня? Я приходил сюда за деньгами месяцем ранее».

Женщина не стала искушать судьбу и проверять крепость металлических стенок павильона, в котором находилась касса. Она безропотно подчинилась требованию грабителя и отдала ему имевшуюся в кассе наличность — всего 110$. После декабрьского ограбления владелец сети автозаправочных станций ввёл новый порядок работы с наличными деньгами, исключавший накопление в кассах крупных сумм. Грабителю явно не понравилась незначительность добычи, он вспылил и пригрозил расстрелять кассира. Женщина не на шутку испугалась и, по-видимому, уже прощалась с жизнью, но преступник, увидев её неподдельный испуг, неожиданно сменил гнев на милость.

Он приказал женщине показать грудь — та повиновалась и обнажилась топлес. Её покорность подействовала на преступника умиротворяюще, он рассмеялся и ушёл пешком в темноту, в том направлении, откуда явился.

Наглость преступника, осмелившегося вторично появиться на месте ограбления, заслуживает небольшого пояснения. Это не такая глупая тактика, как может показаться на первый взгляд неосведомлённому обывателю. Некоторые грабители практикуют неоднократные нападения на один и тот же объект, руководствуясь весьма здравой логикой. А именно: работники, знающие, что в прошлый раз ограбление прошло без излишней агрессии и опасных эксцессов, будут сохранять спокойствие и предпочтут выполнить все требования преступника, не рискуя жизнью и здоровьем. Преступник со своей стороны также должен демонстрировать рациональность поведения и разумность желаний.

Такую тактику нередко используют банковские грабители. В криминальной истории США есть огромное количество примеров того, как один и тот же грабитель дважды нападал на один и тот же банковский офис. Есть примеры 3-кратных ограблений. Имеются и более впечатляющие примеры такого рода постоянства. Автору известен случай 6-кратного ограбления одного и того же отделения банка одним и тем же преступником за 24 месяца. Этот человек входил в банк, натягивал на лицо маску, вытаскивал пистолеты и обращался к присутствующим: «Господа, помните, вас ограбили четыре месяца назад? А перед этим вас ещё ограбили? Это был я! Давайте сюда мои денежки, и я спокойно уйду, как это делал прежде!» Буквально так он и говорил, в данном случае автор ни на йоту не преувеличивает…

Но одно дело грабить банки — это серьёзный преступный промысел, которым занимаются люди не только умные, но и неплохие психологи, и совсем другое — нападение на автозаправочные станции или магазины при них. Последнее являлось уделом тупых маргиналов и наркозависимых, это публика могла унести с собой в лучшем случае несколько сотен долларов, в то время как пожива банковского грабителя в 1970-1980-х годах составляла в среднем 5–6 тыс.$ на одно ограбление.

Неужели придурок с пистолетом, путешествующий по I-5, всерьёз вознамерился использовать практику грабителей банков и теперь станет нападать на одни и те же объекты?!

Потерпевшая неплохо описала мужчину с револьвером. У него не было бороды и пластыря поперёк носа, зато теперь появилась тонкая ниточка усов. Женщина затруднилась с определением их натуральности, в принципе, за пару-тройку недель такие усы без особых проблем мог отпустить мужчина с нормальным уровнем тестостерона в крови. У него были длинные волосы, их кончики, прижатые шапкой, почти достигали бровей. Рост преступника находился в районе 185 см. На голове он носил шапку с кожаным верхом, на руках — тонкие нитяные перчатки.

Полицейский художник по рассказу женщины-кассира зафиксировал облик грабителя. Хотя получившийся рисунок мало соответствовал облику грабителя, известному по прежним нападениям, практически никто из причастных к расследованию лиц не сомневался в том, что 8 января 1981 года в Ванкувере действительно появился тот самый преступник, что побывал там месяцем ранее.

Безнаказанность должна была кружить преступнику голову, а это означало, что его последующие нападения будут становиться всё более дерзкими и опасными для окружающих. Серьёзная проблема заключалась в том, что правоохранительные органы не располагали информацией и уликами, способными вывести на преступника — никто не знал, на какой автомашине тот передвигается, где проживает, даже то, каким пистолетом он владеет, оставалось неизвестно. По словам потерпевших, преступник держал в руке револьвер среднего размера — то есть не здоровенную пушку 45-го калибра, но и не «малыша» 22-го. В каждом из эпизодов, которые связывались с таинственным грабителем, тот был одет иначе, чем в предыдущем, то есть его одежда также не могла служить ориентирующим признаком.

И как ловить такого преступника? Поисковая тактика сводилась к тому, чтобы получив сообщение об очередном нападении, быстро прибыть на место преступления и, составив надёжное описание нападавшего, организовать его преследование по горячим следам. Но чтобы реализовать подобную схему на практике, необходимо было очень-очень-очень большое везение…

И очень скоро — уже 11 января — неуловимый грабитель напомнил о себе в том самом Юджине, в котором отметился месяцем ранее. На этот раз он появился не в кафе-мороженом, а в небольшом магазине, торговавшем преимущественно продукцией местных фермерских хозяйств. Обороты магазина были невелики, денег в кассе никогда не бывало много, и потому понять выбор грабителя было решительно невозможно. Чего этот парень хотел — заработать денег или ему просто нравилось бегать с «пушкой» наперевес и пугать людей?!

На этот раз преступник был без бороды, но с длинными усами неестественного вида, явно накладными. На нём была короткая тёплая куртка и спортивная шапочка, надвинутая на брови, на ногах обычные синие джинсы и грубые рабочие ботинки. Пистолет он держал в правой руке, причём руки у него выглядели крупными, костистыми, а пистолет в них казался игрушечным, хотя в действительности это был довольно крупный револьвер 32-го или 38-го калибра.

Продавщица, увидав направленное на себя оружие, безропотно отдала все деньги из кассы — там находилось всего-то 78$ — но грабитель после этого не ушёл. Ещё минуту или полторы он разговаривал с женщиной, вернее, пытался разговаривать. Мужчина сказал, что он может её отблагодарить и у него есть кое-что, что может показаться ей интересным. Женщина не сразу поняла, что тот имеет в виду. Лишь после того, как грабитель сделал непристойный жест и изобразил, будто расстёгивает штаны, стало ясно, что преступник имеет в виду. Поскольку ствол пистолета всё время оставался направлен на женщину, та стояла, парализованная от страха, не зная, что сказать и как вести себя.

Грабитель некоторое время распинался перед продавщицей и явно возбуждался, однако монолог его прервал шум на улице — это к соседнему магазину подъехала грузовая автомашина. Преступник буквально на полуслове оборвал себя и быстро вышел вон.

По словам потерпевшей, мужчина производил впечатление не вполне адекватного. То, что грабитель совершает тяжкие преступления, довольствуясь добычей, совершенно несоразмерной с возможным наказанием, наводило на мысль о действиях наркомана. Последние готовы пойти на любое преступление, дабы избавиться от «ломки», и ради нескольких десятков долларов могут, не задумываясь, рискнуть всем, в том числе и собственной жизнью. Хотя действия грабителя напоминали, в общем, тактику банального наркомана, он не очень-то был похож на несоображающего «нарколыгу». Этот человек был одет в чистую одежду, действовал аккуратно, не прикасаясь руками к окружающим предметам, он заботился об изменении внешности и в целом не производил впечатления наркомана-«доходяги». Тем не менее какая-то сумасшедшинка в его действиях присутствовала.

Минули сутки, и вечером 12 января обладатель пышных накладных усов в спортивной шапочке ворвался в небольшой продуктовый магазин в городке Сатерлине (Sutherlin), расположенном на 90 км южнее Юджина. Магазин уже не работал, менеджер забрал выручку и уехал, а молодая женщина занималась уборкой помещения. Мужчина, проникший через чёрный ход, направил на женщину пистолет и потребовал открыть кассу. Уборщица сделать этого не могла, кроме того, касса всё равно была пуста, о чём женщина и сообщила.

По-видимому, она не смогла скрыть иронию, и это вызвало прилив бешенства грабителя. Он приказал женщине раздеться, но та отказалась. Наверное, она просчитала ситуацию и поняла, что хорошего выхода не будет, а потому лучше не затягивать с развязкой. Самообладание женщины и её неподчинение лишили преступника последних крупиц самообладания. Он выстрелил в женщину с расстояния около метра и бросился наутёк.

Уборщица стояла вполоборота к нападавшему, что и обусловило необычность полученного ею ранения. Пуля пробила правое предплечье и вошла в нижнюю часть грудной клетки справа, задев плевральную полость, но не повредив лёгкого. Воздух, попавший в плевральную полость, привёл к спадению правого лёгкого, что вызвало очень сильную боль. Женщина была уверена, что умирает, однако примерно через минуту поняла, что может дышать и даже двигаться. На самом деле работало у неё только одно лёгкое, но этого достаточно для сохранения двигательной активности.

Позвонив по телефону, она сообщила о нападении и даже сумела выйти навстречу полицейским через чёрный выход. Потерпевшая была доставлена в больницу, успешно прооперирована и осталась жива. В данном ею описании стрелявшего без особых затруднений угадывался тот самый грабитель, что терроризировал Вашингтон и Орегон с начала декабря. К этому времени правоохранительные органы обоих штатов уже обменивались информацией по расследуемым эпизодам, и разыскиваемый получил условное прозвище «Грабитель с автострады I-5» («I-5 bandit»).

Одним из самых перспективных направлений расследования представлялась проверка преступников, совершавших ранее ограбления с использованием таких атрибутов искажения внешности (маскировки), как накладные усы, бороды и полоски пластыря. Общее число таких преступников в обоих штатах превысило сотню. Однако нельзя было исключать того, что в Вашингтоне и Орегона орудует «гастролёр» из соседних регионов — густонаселённой Калифорнии, Невады, Айдахо, Монтаны. Тамошних любителей изменять свою внешность тоже следовало проверить на наличие alibi.

Проводя опросы свидетелей некоторых эпизодов, детективы получили описания автомашин, которые можно было бы связать с преступником, по крайней мере теоретически. Проблема заключалась в том, что от эпизода к эпизоду машины эти не повторялись, а потому оставалось неясным, то ли подозрительный автотранспорт в действительности не имел отношения к преступнику, то ли тот имел возможность разъезжать на разных машинах. В принципе, ничего невозможного в регулярных заменах преступником автомашин не было.

Безусловно, большой удачей явилось то, что после 12 января в руки «законников» попала пуля, выпущенная из пистолета грабителя. Правда, для самой жертвы преступления хорошего в этом было мало, однако теперь стало ясно, что в распоряжении «Грабителя с I-5» находится револьвер 32-го калибра (7,65 мм). Правда, состояние пули оказалось таково, что получить развёртку полей нарезов не представлялось возможным, соответственно и оружие невозможно было идентифицировать, но ясность с калибром сама по себе была весьма важна.

Преступник вряд ли догадывался о том, насколько серьёзная охота на него разворачивается. Спустя менее 48 часов со времени нападения в Сатерлине он появился в городке Корвалис. Расстояние между этими населёнными пунктами составляло около 130 км, и ровно на середине этой дистанции находился город Юджин, в котором «Бандит I-5» уже оставил о себе недобрую память. В середине дня 14 января 1981 года преступник вошёл в дом, занятый семьёй среднего класса, и совершил нападение на находившихся там детей — сестёр 8 и 10 лет. Подробности этого инцидента никогда не разглашались ввиду того, что жертвы были несовершеннолетними, а кроме того, они остались живы, и излишняя осведомлённость родственников преступника могла представлять угрозу их безопасности.

Преступник появился в доме почти сразу после отъезда матери девочек, отправившейся в магазин. По-видимому, негодяй в это время находился неподалёку и стал свидетелем её отъезда. Преступление продлилось менее получаса, к тому времени, когда мать возвратилась из поездки, негодяя и след простыл.

Нападавший забрал небольшую сумму наличных денег, оставленную на виду на кухне, а также потребовал от девочек отдать мелочь из их копилок. Общая сумма взятых им денег не превышала 60$, кроме них он забрал несколько украшений хозяйки дома [золотую цепочку и два перстня]. Надо сказать, что в шкатулке с драгоценностями находились довольно дорогие ювелирные изделия, но грабитель их проигнорировал, понимая, по-видимому, что полиции будет легче отследить именно дорогие и броские вещи.

Девочки дали очень хорошие описания напавшего. Сообщённые приметы идеально соответствовали внешности «Грабителя с автострады I-5», можно было подумать, что девочки читали ориентировки на этого преступника. У негодяя снова появилась окладистая борода и пластырь, наклеенный поперёк переносицы. И револьвер был таким, как его описывали другие потерпевшие — блестящий, среднего размера, не большой и не маленький. Принимая во внимание, что несколькими днями ранее этот преступник уже пустил в ход пистолет и едва не лишил жизни женщину, сложно было решить, явилось отсутствие матери бедой или благом… Кто знает, осталась бы женщина жива, если бы столкнулась с «Грабителем с автострады I-5»?

По рассказам девочек, на которых 14 января напал неизвестный преступник, полицейским художником был нарисован портрет. Рисунок этот оказался очень похож на те, что прежде уже рисовались на основании описаний жертв «Грабителя с I-5» — тот же пластырь поперёк носа, большая окладистая борода, выглядевшая совершенно ненатурально, высокий рост, широкие плечи. Хотя по формальным признакам это преступление мало походило на те ограбления, что этот преступник совершал ранее, с первых часов расследования детективы практически не сомневались в том, что в Корвалис заехал негодяй, заочно хорошо знакомый полицейским органам Вашингтона и Орегона.

А 18 января в орегонском Салеме произошло преступление, превзошедшее по своей дерзости всё, что «Грабитель с автострады I-5» творил ранее. Около 21 часа преступник вошёл в бизнес-центр «TransAmerica» через служебный вход и, обойдя два этажа, обнаружил двух женщин, работавших там. Одну звали Шари Халл (Shari Hull) а другую — Лайза Гарсия (Lisa Garcia), они занималась уборкой помещений. Обычно Лайза приходила на работу по утрам, однако именно в тот день решила изменить этому правилу, дабы обеспечить себе выходной для поездки к родителям.

Уборщицы работали на разных этажах, поэтому нападения произошли с некоторым интервалом [впрочем, небольшим, не более четверти часа]. Преступник в обоих случаях действовал однотипно — угрожая пистолетом, завёл каждую из женщин в служебное помещение, велел раздеться, обыскал одежду и забрал обнаруженные наличные деньги. Понятно, что у молодых уборщиц не могло быть при себе много наличности, так что суммарная добыча грабителя вряд ли превысила 40–50$ [точную величину награбленного установить так и не удалось]. После этого нападавший уходил, видимо, с целью осмотра пустого здания, но в обоих случаях возвратился к жертвам обратно. Явно получая удовольствие от запугивания связанных и полностью беззащитных женщин, преступник совершил с обеими половой акт, сопровождая его нецензурной бранью.

В конце концов, видимо, пресытившись жестокими развлечениями, убийца хладнокровно расстрелял женщин выстрелами в затылок. Эта стрельба в связанных людей походила на казнь. Далее негодяй, не торопясь, умылся, вымыл руки и спокойно вышел через служебный вход на парковку.

Он не знал того, что его видел мужчина, находившийся в автомашине на парковке. Это был друг Шари Халл, дожидавшийся, пока она закончит работу и выйдет к нему. Во время телефонного разговора Шари пообещала успеть закончить дела к 9 часам вечера, однако минули 9 часов, затем половина десятого, наконец, 10 часов… Шари не выходила, при этом в здании горел свет и выглядело это так, словно внутри всё ещё оставались люди.

Немногим после 22 часов мужчина решил войти в здание и узнать, почему Шари изменила планы на вечер. К своему удивлению он обнаружил, что уборка офисного здания отнюдь не закончена — некоторые помещения стояли с открытыми дверями, а в одном из коридоров находилась тележка уборщицы, при этом самой уборщицы нигде не было видно. Рядом с тележкой стояла прислонённая к стене швабра. Здание было освещено, но погружено в абсолютную тишину. Мужчина несколько раз позвал Шари — ответом ему стал стон, раздавшийся откуда-то из конца коридора 2-го этажа.

После небольших розысков мужчина отыскал небольшое служебное помещение, в котором уборщицы переодевались и хранили свой инвентарь — эта-то комнатёнка и явилась местом расправы над Лайзой Гарсией — та была всё ещё жива и стонала. Забегая вперёд, сразу уточним, что, несмотря на тяжёлое ранение головы, её жизнь была спасена и её показания помогли реконструировать те драматические события.

Спасло женщину то, что за долю секунды до выстрела она запрокинула голову и пуля прошла по касательной. Кости черепа оказались раздроблены, а часть кожи с волосами — сорвана, но мозг не пострадал. У Лайзы даже не наблюдалась амнезия — а ведь это частый спутник травм головы! Её спасение следует признать почти невероятным, ведь преступник стрелял в упор, с расстояния не более 30 см, и пистолет в его руках являлся вполне смертельным оружием. Воистину женщина родилась в рубашке!

Большой удачей для правоохранительных органов стало то, что потерпевшая не потеряла память и дала точное описание преступника — рост около 185 см, вес около 80 кг (175–180 фунтов), подтянутый, спортивный, с длинными тёмно-каштановыми волосами и накладными густыми усами, грубо сделанными. Преступник даже не пытался сделать усы похожими на настоящие — он преследовал цель исказить черты и сделать лицо неузнаваемым. И только! Преступник угрожал блестящим револьвером.

Потерпевшая весьма выразительно описала изменение поведения этого человека во времени. Вначале он казался очень напряжённым, говорил быстро, коротко, и голос его звучал угрожающе. Действия его выглядели так, словно он хочет ограбить и бежать, нападение его как будто бы не имело сексуальной подоплёки. Видя, что женщина не сопротивляется и выполняет все его команды, он как будто бы успокоился, расслабился, стал скабрёзно шутить и, приспустив штаны, показал половой орган.

По-видимому, демонстрация пениса являлась для него «триггером», запускавшим механизм сексуального возбуждения. «Грабитель с автотрассы I-5» проделывал подобные фокусы и ранее, только не заходил настолько далеко и не осуществлял половые акты с жертвами. Так неужели сексуальный компонент является превалирующим в его мотивации, и именно теперь этот негодяй продемонстрировал свои истинные намерения?

Бизнес-центр не имел круглосуточной физической охраны, уборщица перед уходом должна была активировать сигнализацию. По этой причине на содействие местной охраны детективам рассчитывать не приходилось.

Очень ценным оказался рассказ мужчины, ожидавшего Шари Халл в машине на парковке. Имя этого человека никогда не разглашалось, и на протяжении многих лет сам факт существования такого свидетеля не признавался, и сейчас станет ясно почему. Мужчина прекрасно рассмотрел вышедшего из бизнес-центра человека, и данное им описание во всём соответствовало показаниям выжившей жертвы. Не могло быть сомнений в том, что он видел именно убийцу. Куда же пошёл последний после того, как вышел на парковку?

Оказалось, что он направился в её дальнюю часть, уселся в автомобиль и быстро покинул площадку. Свидетель хорошо рассмотрел машину преступника — это был «фольксваген-жук» довольно необычного тёмно-золотого цвета. Имелась у автомашины и особая примета — её дверь справа была помята в результате дорожно-транспортного происшествия. Повреждение было довольно сильным и прекрасно определялось на глаз с большого расстояния.

Никогда прежде в ходе поисков «Грабителя с I-5» подобная машина в поле зрения правоохранительных органов не попадала. В одном из эпизодов упоминался подозрительный «пикап» «форд», в другом тоже «пикап», но уже «тойота», причём все эти рассказы не содержали конкретики — просто люди видели неподалёку от места преступления незнакомые автомашины, вот и говорили о них. Теперь же имелось чёткое указание на то, в какой именно автомашине перемещается преступник, и была сообщена деталь, по которой эту машину несложно опознать.

С этим уже можно было работать! «Фольксваген-жук» в те времена являлся автомашиной отнюдь не нищебродов или людей, сильно ограниченных в средствах — нет! — у этого транспортного средства имелась своя потребительская ниша. На таких машинках разъезжали люди — обычно это были именно молодые люди! — из числа тех, кого сейчас принято называть гиками. Подавляющая их часть состояла из студентов высших учебных заведений. Это была публика с претензией на оригинальность, пренебрегающая трендами моды и демонстративно отвергающая устоявшиеся стереотипы. Эти молодые люди как бы говорили: обычные американцы любят большие машины с кожаными салонами и кондиционерами, но мы-то не простые американцы, мы — продвинутые, а потому нам нравятся маленькие, экологичные машинки с малым расходом топлива, и проветриваем мы эти машины, опуская стекло, а не сжигая бесценное органическое топливо…

На таком вот «жуке» разъезжал по американским долам и весям Теодор Банди, к тому времени уже пойманный и ставший известным всему миру. Вернее, его капиталистической части. Банди сделал замечательную рекламу этому автомобильному бренду, и сейчас — в начале 1981 года — полицейские, приступившие к расследованию нападения в Салеме, задумались над тем, уж не пытается ли неизвестный негодяй подражать прославленному серийному убийце?

Поскольку автомашина эта была довольно популярна, поиск золотистого «жука» с повреждённой правой дверью мог затянуться. Однако это был очень хороший путь к убийце, и работу эту надлежало проделать во что бы то ни стало, и притом со всей возможной скоростью! В течение нескольких часов после получения информации об автомашине, на которой передвигается преступник, соответствующие запросы были разосланы как в штаб-квартиру дорожной полиции Орегона, так и прилегавших штатов. В течение суток были получены ответы, из которых следовало, что на территории Вашингтона, Айдахо, Невады и Калифорнии штатов было зарегистрировано чуть более 46 тысяч автомашин, чей тип и цвет кузова соответствовали запросу. Необходимо было проверить их все, поскольку убийца мог воспользоваться для разовой поездки чужой машиной — брата, сестры, друга…

Разумеется, при проведении такой проверки следовало руководствоваться несколькими фильтрами, призванными ранжировать проверяемых по приоритету. Прежде всего предстояло проверять машины, чьи владельцы ранее привлекались к уголовной ответственности за насильственные или сексуальные преступления. Другим важным фильтром должно было явиться участие автомашины в недалёком прошлом в дорожно-транспортном происшествии, информацию о таковых с участием «жуков» надлежало собрать по базам данных дорожной полиции и страховых компаний, куда потерпевший мог обратиться за выплатой.

В общем, работа по поиску и проверке автомашины казалась очень большой, но отнюдь не безнадёжной.

Преступник явно не знал, что его активность уже привлекла самое серьёзное внимание полицейских органов нескольких штатов, а потому продолжал действовать предельно нагло. 26 января этот человек вновь появился в Юджине — уже в третий раз за менее чем два месяца! — и в середине дня ограбил небольшой частный магазин на окраине города. Сначала он вошёл в торговый зал, быстро осмотрел его и, убедившись, что кроме женщины-продавца никого нет, запер входную дверь. Ограбление уложилось буквально в 3–4 минуты. Под угрозой блестящего револьвера преступник забрал из кассы все деньги — сумма составила 177$ — после чего притянул женщину к себе и приказал ей показать служебный вход. По мере движения к выходу негодяй произнёс несколько своих традиционных фраз о «большой штуке» в своих штанах и о том, что он сейчас эту «штуку» ей покажет.

До этого, однако, не дошло. Женщина осталась совершенно индифферентна ко всем этим высказываниям и ничего не произнесла в ответ. Кроме того, она не испугалась пистолета и, хотя выполнила все приказы грабителя, осталась довольно спокойна. По-видимому, её самообладание не возбудило преступника надлежащим образом. Кроме того, возраст продавщицы составлял 52 года, а все известные жертвы «Бандита с I-5» были намного моложе.

Как бы там ни было, преступление это оказалось непродолжительным по времени и физического ущерба потерпевшей не причинило. Подойдя к двери чёрного хода, грабитель пригрозил выстрелить, если женщина попытается проследовать за ним, после чего спокойно вышел и ушёл за угол дома. Он ни разу не ударил продавщицу и даже не повысил на неё голос, так что можно сказать, что это ограбление прошло в «щадящем режиме».

Однако грабитель остался, по-видимому, неудовлетворён, поскольку через 4 часа появился в городе Медфорд, удалённом от Юджина более чем на 200 км. Там он совершил нападение, во всём повторившее ограбление в Юджине.

Войдя в небольшой магазин, осуществлявший торговлю продуктовыми и хозяйственными товарами, он дождался, пока помещение торгового зала опустеет, после чего запер изнутри входную дверь и, угрожая револьвером, потребовал от продавщицы очистить кассу. Завладев 110$, он как будто бы успокоился и приказал провести его к служебному входу. Там он стал прижиматься к продавщице, приказал ей достать его половой орган из штанов.

Сложно сказать, как далеко завела бы его фантазия, но женщине помогло неожиданное появление экспедитора с грузом. Тому надо было занести в магазин пару коробок с жидким мылом, и он, увидев, что входная дверь заперта, принялся звонить в звонок. Появление мужчины вспугнуло грабителя, тот моментально застегнул штаны и выскочил через дверь чёрного хода.

Экспедитор решил обойти здание и за углом буквально нос к носу столкнулся с преступником. Разумеется, он не знал, кто перед ним, потому совершенно не обратил внимания на незнакомца. Мужчины спокойно разошлись, едва не задев друг друга плечами.

Таким образом, 26 января правоохранительные органы получили ещё двух ценных свидетелей, видевших «Грабителя с I-5» с близкого расстояния и слышавших его речь. Описания внешности в обоих случаях оказались идентичны, правда, теперь преступник обошёлся без бороды — её заменили совершенно дурацкие грубо изготовленные усы. То, что усы самодельные, сомнений не вызывало, с близкого расстояния было видно, что для их изготовления использовались даже не человеческие волосы, а какое-то синтетическое волокно, похожее на то, из которого изготавливают шевелюру кукол. Прочие приметы — рост около 185 см, атлетическое сложение, короткая куртка, вязаная спортивная шапочка на голове и прочее — вполне соответствовали известным описаниям «Бандита с автотрассы I-5». Да и оружие в руках грабителя — блестящий револьвер «среднего размера» — также соответствовало известной информации.

Прошло 72 часа, и хорошо узнаваемый преступник появился на окраине города Грантс-Пасс (Grants Pass), это был административный центр округа Джозефин, удалённый от Медфорда немногим более чем на 40 км. Войдя в небольшой фермерский магазин, обладатель толстых неряшливых усов направил пистолет на двух женщин, находившихся в торговом зале. Продавщица являлась женой владельца магазина и интереса грабителя, судя по всему, не вызвала — женщине исполнилось 55 лет, и он на неё даже не смотрел, а вот 30-летняя покупательница его явно заинтересовала. Преступник начал с того, что запер входную дверь, затем потребовал деньги из кассы — добыча его составила всего 68$ — а после чего отвёл женщин в кладовку.

Проницательный читатель без труда догадается о том, что последовало далее. Преступник стал говорить, что у него есть кое-что такое, на что женщинам будет интересно посмотреть, и велел покупательнице расстегнуть его джинсы. Надо сказать, что в кладовой на полке за спиной преступника лежали несколько ножей и крюков для подвески мясных туш, и продавщица могла до них дотянуться. Впоследствии женщина призналась в том, что испытала сильный соблазн воспользоваться ножом или крюком для атаки преступника, но предпочла этого не делать, опасаясь того, что не сможет одним ударом лишить его способности сопротивляться. Имея в руках пистолет, он успел бы убить обеих пленниц, даже получив смертельный удар ножом.

Продавщица не стала испытывать судьбу и, как показал дальнейший ход событий, поступила правильно. После того, как молодая женщина расстегнула джинсы преступника, тот велел ей возбуждать его руками. Ситуация могла бы закончиться изнасилованием, но случайное стечение обстоятельств вновь помешало грабителю. Перед магазином остановился автомобиль мужа покупательницы, который пару раз подал сигнал, привлекая к себе внимание. Преступник услышал клаксон и спросил у женщин, что он означает. Узнав, что это муж увидел автомашину жены перед магазином и сейчас дожидается её выхода, преступник почёл за благо ретироваться.

Он вышел через служебный выход, обращённый к горному склону, и побежал в лес. А женщины, заперев дверь, бросились в противоположную сторону. Продавщица позвонила сначала в службу шерифа, а затем оповестила мужа, а покупательница, выбежав на парковку, рассказала супругу о происшествии. Тот являлся заядлым охотником и именно в тот день взял в поездку винтовку с оптическим прицелом. С таким оружием можно было успешно противостоять обладателю блестящего револьвера!

Моментально оформился план перехвата грабителя, благо известно было направление, в котором тот побежал. Шоссе в этом месте закладывало большую петлю, и преступнику, преодолев небольшой перевал, предстояло её пересечь. По-видимому, где-то там на другой стороне склона он и оставил свою автомашину.

Однако, проехав по шоссе более 5 км и описав большую дугу, супруги поняли, что просчитались. Припаркованных машин они не увидели, а между тем грабитель никак не успевал выйти из леса и уехать. После некоторых колебаний супруги вернулись к магазину и обнаружили там первый патруль службы шерифа. Ввиду того, что Грантс-Пасс находится на автотрассе I-5 и все сотрудники правоохранительных органов Орегона уже знали о преступнике, мигрирующем вдоль этой дороги, нападение 29 января сразу же привлекло к себе должное внимание.

Поскольку ограбленный магазин находился на отшибе в малонаселённой местности, существовал некоторый шанс перехватить негодяя при отъезде с места преступления. Тем более что автомобиль, на котором тот передвигается, был известен. Вернее, предположительно известен. В принципе, и дорожная полиция, и служба шерифа сработали оперативно — все дороги в радиусе 10 км от ограбленного магазина были перекрыты буквально за 15 минут с момента получения первого сообщения о преступлении.

Однако… ничего не вышло! Тёмно-золотистого «фольксваген-жук′а» так никто и не увидел. Неужели преступник успел покинуть район до его блокирования? Или, быть может, он сменил автомобиль? Или у него в тот день вообще не было машины, он перемещался пешком и вообще не покидал блокированный район?

Люди шерифа, разумеется, прошли по следам преступника, оставленным после того, как он вышел из магазина. Январь и февраль 1981 года были в Орегоне очень снежными, и восстановить следовую дорожку оказалось несложно. Выяснилось, что преступник не пошёл вверх по склону, а описав за кустами и деревьями широкую дугу, вышел к шоссе на удалении около двух сотен метров от магазина. Там, по-видимому, и стояла его автомашина. Такая пробежка по снегу могла потребовать минуты полторы, и вряд ли она составила большую проблему для молодого и весьма энергичного грабителя. Если этот человек действительно оказался в автомашине через полторы — две минуты с момента окончания нападения, то он успел покинуть район до того, как дорожная полиция и служба шерифа приступили к блокированию дорог.

Описания внешности преступника, данные видевшими его женщинами, полностью соответствовали известным приметам «Бандита с I-5». Да и модель поведения, которой следовал преступник во время нападения, выдавала его с головой. Хотя он более не пользовался бородой и пластырем, а отдавал теперь предпочтение широким бесформенным усам, эти попытки сами по себе были уже настолько узнаваемы, что никого в заблуждение не вводили.

Нападения 26 и 29 января 1981 года оказались весьма информативны в том отношении, что сообщили правоохранительным органам весьма ценную деталь, связанную с алгоритмом действий «Грабителя с автотрассы I-5». Его сексуальное нападение следовало после ограбления и начиналось с обнажения полового органа. Это довольно нетипичная для насильников поведенческая деталь — сексуальные преступники обычно начинают активную фазу посягательства с требования раздеться, адресованного жертве, либо начинают раздевать её самостоятельно. «Бандит с I-5» вёл себя как эксгибиционист, то есть как человек, получающий удовольствие и возбуждение от факта собственного обнажения перед окружающими. По-видимому, в прошлом этого преступника присутствовала активность такого рода, и эта деталь могла иметь важное ориентирующее следствие значение.

То, что в ходе нападений в конце января преступнику не удалось изнасиловать женщин — хотя он явно демонстрировал намерения такого рода — означало, что в ближайшее время он предпримет очередное посягательство. Ближайшее время — это буквально несколько дней, преступник вряд ли стал бы ждать неделю и более. В последних числах января руководители правоохранительных органов Орегона даже провели совещание, посвящённое обсуждению плана оповещения населения штата об опасности, грозящей со стороны кочующего вдоль I-5 сексуального преступника. В принципе, в газетах и передачах местных радиостанций уже появлялись сообщения об отдельных посягательствах «Бандита с I-5», однако информация это выглядела поверхностной и вряд ли привлекала внимание широких слоёв населения. Между тем этот человек являлся убийцей, и с большой вероятностью он мог убить в ближайшие дни…

Вопрос об информировании населения, конечно же, не был праздным, однако положительного решения в конце января 1981 года он не нашёл. Никто не хотел поднимать панику ни в ведомстве прокурора штата, ни полицейских службах. Причин тому существовало множество, среди них и отсутствие каких-либо конкретных предложений по идентификации преступника. Момент этот в действительности не очень понятен, ведь к концу января имелось уже определённое количество свидетелей и потерпевших, видевших преступника и способных его опознать [по крайней мере теоретически], кроме того, существовало хорошее описание его автомашины. Знакомые и родственники убийцы в конце января уже могли бы опознать его, если бы только по телевидению прозвучала информация о внешнем виде и автомашине разыскиваемого.

Этого, однако, не случилось, и нежелание руководства правоохранительного сообщества взять на себя ответственность обернулось вполне ожидаемой трагедией.

Утром 3 февраля в городе Маунтин-Гейт (Mountain Gate) на территории округа Шаста (Shasta county) в Северной Калифорнии стало известно о чудовищном убийстве 37-летней Донны Ли Мэнвилл Экард (Donna Lee Manville Eckard) и её 14-летней дочери Джейнел Шарлотты Джарвис (Janell Charlotte Jarvis). Подруга Донны, договорившаяся с ней о совместной поездке в мебельный магазин, была удивлена тем, что в доме Донны Экард ей никто не открыл. Сквозь щель между створками гаражной двери можно было видеть автомашину Донны — присутствие транспортного средства означало, что хозяйка дома не могла уехать. Встревоженная женщина обратилась с расспросами к соседям, те ничего прояснить не смогли, но также встревожились. В общем, были вызваны люди шерифа, которые, обойдя дом и осмотрев окна и двери, заподозрили взлом. Дверь из кухни была заперта, но на торцевой части личинки замка были хорошо заметны свежие царапины. Было похоже на то, что старый хлипкий замочек грубо открыли отвёрткой.

В общем, сотрудники службы шерифа вошли в дом и обнаружили в главной спальне два обнажённых трупа — матери и дочери. И это при том, что у Джейнел имелась своя спальня, и смятая кровать свидетельствовала о том, что девушка накануне ложилась в неё. На полу возле кровати в главной спальне лежали две пижамные пары — матери и дочери. Донна и Джейнел были убиты выстрелами в голову с близкого расстояния, но на пижамах возле кровати кровь отсутствовала — это означало, что в момент убийства ночная одежда уже была снята.

Чтобы заподозрить сексуальный мотив, не надо иметь семи пядей во лбу — обнажение потерпевших и их тела в одной постели выглядели слишком красноречиво. Последующая судебно-медицинская экспертиза подтвердила факт изнасилования, то есть изначальные предположения нашли полное подтверждение. Время наступления смерти обеих потерпевших было отнесено к первым часам 3 февраля, причиной смерти в обоих случаях явилось огнестрельное ранение головы. В качестве оружия преступник использовал, по-видимому, револьвер 32-го калибра, О том, что это был именно револьвер, можно было судить по отсутствию на месте преступления гильз, хотя, конечно же, нельзя было полностью исключить того, что стрелявший забрал гильзы и или использовал какой-то простейший гильзоуловитель. Тем не менее использование револьвера представлялось самым простым и естественным предположением.

Донна Экард была убита в собственном доме ранним утром 3 февраля 1981 года.

Дом Экард подвергся обыску, хотя как показал тщательный осмотр, преступник действовал хаотично и второпях, поэтому пропустил довольно много вещей, представлявших ценность в глазах любого грабителя. Он взял небольшую сумму наличных денег — порядка 40$, не больше — два простых золотых кольца и золотую цепочку. Недорогие золотые украшения привлекли его, видимо, тем, что выглядели очень простыми и их было практически невозможно опознать. Убийца проигнорировал гораздо более дорогие, но узнаваемые вещи, хотя он, несомненно, их видел. Его внимание привлекло нижнее женское бельё, и он некоторое время его рассматривал, но, как установили полицейские, ничего из него так и не взял.

Сотрудникам правоохранительных органов удалось до некоторой степени реконструировать преступление. В ранние часы 3 февраля преступник проник в дом через дверь чёрного хода, открыв замок отвёрткой. По-видимому, он знал, что в доме находятся люди, и потому действовал очень тихо. Пройдя в спальню Джейнел, он под угрозой оружия заставил юную девушку подняться и отвёл её в спальню матери. По-видимому, он убедил Джейнел в том, что никому не причинит вреда и уйдёт сразу же, как только её мама даст ему немного денег. Во всяком случае Джейнел не кричала и не пыталась сопротивляться. В кровати матери преступник приказал пленницам раздеться, после чего последовало нападение и расстрел, похожий на казнь. Убийца стрелял через подушки, которыми накрывал головы Донны и Джейнел, поэтому никто в соседних домах не слышал звуков выстрелов.

Маунтин-Гейт находится в глубине территории штата Калифорния, от посёлка до границы с Орегоном более 130 км по прямой. Хотя автотрасса I-5 пересекает Маунтин-Гейт с севера на юг, тем не менее никто из сотрудников правоохранительных органов не связал поначалу двойное убийство матери и дочери с «Бандитом с I-5». Причиной тому являлось довольно очевидное соображение — населённый пункт находился намного южнее тех мест, где этот преступник орудовал ранее [до Медфорда в Орегоне более 200 км]. Однако очень скоро, буквально в тот же день, последовали события, которые заставили посмотреть на трагедию в доме Экард под неожиданным ракурсом.

Около 14 часов в городе Реддинге (Redding), находящемся в 16 км южнее Маунтин-Гейт, неизвестный мужчина вошёл в небольшой продуктовый магазин. Убедившись, что в торговом зале никого, кроме продавщицы, нет, он направил на девушку револьвер и поинтересовался, имеется ли у неё автомашина. По его словам, он скрывался от полиции и ему срочно надо покинуть город. Он предложил девушке отдать ключи, пообещав, что уедет на её машине, а потом позвонит и укажет место, где оставит машину. Всё это выглядело как угон, и девушка решила не рисковать и отдала ключи неизвестному. После этого тот неожиданно заявил, что передумал и возьмёт девушку в поездку, дабы она сама пригнала машину обратно. Продавщица растерялась, однако мужчина прикрикнул, дескать, ступай вперёд и покажи автомашину!

Так угон автомашины мгновенно превратился в похищение человека, хотя девушка в те секунды не осознала этого.

Однако перед тем, как выйти из магазина, вооружённый преступник очистил кассу. Так состав содеянных им преступлений пополнился вооружённым грабежом.

После того, как преступник и заложница сели в автомашину, негодяй стал командовать, указывая, куда именно надлежит двигаться. Он вполне разумно предоставил девушке управлять её автомашиной, понимая, что если сам сядет за руль, то это может показаться подозрительным случайным свидетелям, которые могут знать, кому именно принадлежит транспортное средство.

Поездка не продлилась долго. Отъехали они от магазина совсем недалеко, буквально на полмили [~800 метров], и неизвестный распорядился остановиться. Пленница повиновалась, и едва только автомобиль прекратил движение, обладатель блестящего револьвера вытащил ключи из замка зажигания. Машина находилась на пустынной окраине Реддинга, с одной стороны дороги — лес, с другой — одиночные домовладения.

Угрожая оружием, преступник изнасиловал жертву, и только тогда она поняла, что именно в этом и заключался изначальный замысел негодяя — тот не собирался уезжать из города, он использовал автомашину девушки лишь для того, чтобы похитить её и увезти в уединённое место. Потерпевшая очень боялась того, что насильник убьёт или покалечит её, однако тот оказался на удивление милостив. Покорность жертвы, по-видимому, придала ему некоторую толику благодушия.

Уходя, он сказал девушке, что не может отдать ей ключи от машины, поскольку она сразу же помчится в полицию, поэтому ей придётся некоторое время ходить пешком. Сам же он быстро двинулся в сторону жилой застройки и скрылся из вида в течение нескольких секунд. Потрясённая всем произошедшим продавщица вышла из автомашины и, опасаясь того, что насильник вернётся, побежала в противоположную сторону.

По словам потерпевшей, насильник не имел усов и бороды, но в остальном хорошо соответствовал приметам «Грабителя с автострады I-5» — рост, сложение, блестящий револьвер «среднего размера» в руках. Поведенческие признаки тоже совпадали — если поначалу он был немногословен и сдержан, то по мере возбуждения делался болтлив, суетлив, в его речи проскальзывали те же обороты, о которых сообщали женщины, на которых «Бандит с I-5» нападал ранее.

То, что в двух городах, разделённых сравнительно небольшим расстоянием, с интервалом в несколько часов имели место два очень нетипичных для тех мест сексуальных преступления, наводило на довольно очевидную мысль — в обоих случаях действовал один и тот же преступник. Если в Реддинге действительно появился «Бандит с I-5», то с большой вероятностью он же действовал и в Маунтин-Гейт.

Мужчина, похитивший в Реддинге продавщицу и изнасиловавший её, в отличие от «Грабителя с автострады I-5» не имел усов и бороды, но многочисленные детали совершённого преступления убедительно свидетельствовали в пользу того, что это нападение явилось делом рук именно этого негодяя. Он явно был озабочен тем, что потерпевшие могут его опознать, а потому пытался менять внешность.

Минули сутки, и во всём аналогичное преступление произошло в Юрике (Yreka), штат Калифорния — городе, удалённом от Реддинга более чем на 160 км. Около часа пополудни преступник вошёл в пустой магазин, осведомился у скучающей продавщицы, её ли автомобиль стоит на парковке и, получив утвердительный ответ, направил на девушку блестящий револьвер. Его поведение во время нападения в мельчайших деталях повторяло то, что случилось днём ранее, и отдельные части показаний потерпевших можно даже поменять местами без ущерба для повествования.

Понятно, что события 3–4 февраля поставили на ноги правоохранительные органы по всей Северной Калифорнии. Службы шерифов округов Гумбольд, [на территории которого находится Юрика], Шаста [его административным центром является Реддинг] и прилегающих к ним Тринити, Тихама, Сискию бросили на патрулирование все свободные силы и резервы, а дорожная полиция вдвое увеличила плотность патрулей на крупных дорогах. Проблема заключалась в том, что никто толком не знал, кого же именно надлежит искать [информация о том, что «Бандит с I-5» с большой вероятностью перемещается на повреждённом в ДТП «жуке», держалась в секрете из опасения, что её огласка подтолкнёт преступника к пересадке на другую машину]. Поэтому патрули останавливали всех водителей-мужчин, следовавших в одиночку, и пытались оценить степень соответствия их внешности известным описаниям насильника.

Так себе метод, что и говорить!

Преступник, оставшийся незамеченным, выскочил из Калифорнии обратно в Орегон, что и стало ясно очень скоро. В ночь на 5 февраля «Грабитель с автотрассы I-5» появился на окраине города Эшленд (Ashland), штат Орегон, на удалении чуть более 190 км от Юрики по прямой [но прямой дороги между этими городами нет]. Приблизительно за полчаса до полуночи он появился в служебном домике мотеля и под угрозой блестящего револьвера выгреб мелкие деньги из кассы и несколько крупных банкнот, заблаговременно взятых менеджером, но не сданных в банк. Общая сумма, попавшая в руки грабителя, немногим превысила 450$ — для «Бандита с I-5» это был несомненный успех!

Сексуального нападения на женщину, исполнявшую обязанности ночного портье, не последовало, по-видимому, ввиду её возраста [66 лет]. Женщина в ту ночь не должна была находиться в мотеле — она замещала мужа, попавшего в больницу. По её словам, вход с парковки в служебный домик был заперт, никто не мог зайти с той стороны незаметно, но преступник прошёл через служебный ход с противоположной стороны. Он открыл простенький замок отвёрткой и проделал это достаточно тихо, во всяком случае, женщина ни о чём не догадывалась, пока не увидела перед собой человека с пистолетом в руках.

Потерпевшая предположила, что преступник видел её, проезжая мимо мотеля на автомашине. Служебное помещение имело большое окно, похожее на витрину, и работавший телевизор обеспечивал необходимую подсветку. Женщине были заданы вопросы о том, не обратила ли она внимание на автомашину, проехавшую перед мотелем незадолго до нападения, но та ничего припомнить не смогла.

Описание внешности грабителя соответствовало тому, что уже было известно по нападениям в Реддинге и Юрике. Преступник не имел усов и бороды, но мало кто из орегонских «законников» сомневался в том, что и в Калифорнии, и в Эшленде орудовал хорошо знакомый «Грабитель с автострады I-5».

Несколько дней прошло в томительном ожидании новой дерзкой вылазки преступника, но тот словно бы взял выходной. Впрочем, ненадолго, уже 9 февраля обладатель блестящего револьвера объявился в городе Корваллисе (Corvallis) в центральной части Орегона, где совершил нападение, исключавшее любые сомнения в том, чьих же именно рук это дело. Войдя в середине дня в магазин тканей — там находились две молодые женщины, продавщица и покупательница — он под угрозой оружия сначала забрал деньги из кассы, после чего обнажил половой орган и потребовал, чтобы женщины удовлетворили его руками. При этом он почти беспрерывно говорил непристойности, и собственная речь, по-видимому, служила источником его дополнительного возбуждения. Как такового изнасилования грабитель не совершил, состав преступления представлял собой сексуальные действия насильственного характера. Именно такого рода сексуальная активность представлялась преступнику предпочтительной, в некоторых других эпизодах он действовал примерно по такой же схеме.

Женщины дали схожее описание преступника, исключившее какие-либо сомнения в том, что именно «Бандит с I-5» заглянул в тот день в магазин тканей. К сожалению, потерпевшие не смогли сказать, на каком автомобиле уехал преступник — он завёл их в уборную и приказал не открывать дверь четверть часа [женщины выполнили это требование, не зная, покинул преступник магазин или нет].

Позитивной новостью — если так вообще допустимо выразиться в контексте криминального повествования — явилось подтверждение предыдущих сообщений о том, что «Бандит с I-5» отказался от использования накладных усов и бороды. По-видимому, преступник поверил в собственную удачливость и посчитал, что чрезмерное изменение внешности излишне. В принципе, это был хороший знак, преступник явно становился менее осторожен и понижал степень самоконтроля — это позволяло надеяться на то, что скоро он совершит некую ошибку, которая станет для него фатальной. Может быть, неосторожно оставит отпечатки пальцев, может, припаркует машину слишком близко к месту нападения, и найдутся свидетели, которые хорошенько её запомнят…

Впрочем, сотрудникам правоохранительных органов не следовало успокаиваться, и последовавшие вскоре события убедительно доказали крайнюю опасность и дерзость таинственного грабителя.

Буквально через два дня на третий — днём 12 февраля — он совершил три очень схожих нападения. Сначала в Ванкувере, штат Вашингтон, он ограбил небольшой продуктовый магазин. Просто зашёл, направил на продавщицу револьвер, забрал деньги из кассы и сразу же вышел — это нападение произошло немногим ранее 11 часов и продлилось не более двух минут. Преступник имел на голове натуралистично выполненную резиновую маску.

Через три с половиной часа «Грабитель с автострады I-5» объявился в городе Олимпия (Olympia), в столице штата, на удалении более 160 км от Ванкувера. Войдя в небольшой магазин, торговавший книгами, сувенирами и канцелярскими принадлежностями, он запер входную дверь, повесил объявление «закрыто», натянул на голову резиновую маску и под угрозой револьвера забрал деньги из кассы. Добыча оказалась невелика — порядка 60$ — и преступник заявил молодой продавщице, что ей придётся компенсировать недостачу. Отведя женщину в кладовую, расположенную в глубине магазина, преступник сначала принудил жертву возбуждать его руками, после чего совершил половой акт в традиционной форме.

Ещё через три часа во всём аналогичное преступление произошло в городе Беллвью (Bellevue), штат Вашингтон, удалённом от Олимпии на 80 км. Последовательность действий была повторена в мельчайших деталях — запертая входная дверь, резиновая маска из числа тех, что надевают дети на «хеллоуин», блестящий револьвер в руке, требование денег… Сексуальное нападение также во всём повторило случившееся в Олимпии, грабитель заявил, что денег в кассе слишком мало и если кассир хочет остаться целой, ей придётся «кое-что» для него сделать. Преступник так же, как и ранее, сначала приспустил штаны, затем потребовал от перепуганной женщины-продавца возбудить его руками, после чего совершил половой акт в традиционной форме.

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять — все три преступления 12 февраля совершены одним человеком. И этот человек — «Бандит с I-5», ставший слишком хорошо известным за последние два месяца.

Уже до этого о деяниях наглого и дерзкого преступника писали газеты, о его нападениях сообщалось в сводках происшествий, но события 12 февраля сделали «Грабителя с автострады I-5» по-настоящему известным. Репортажи о трёх нападениях прошли в новостных блоках всех западных штатов. Теперь об этом преступнике знал уже всякий. При этом никаких реальных выходов на негодяя в распоряжении правоохранительных органов не имелось — да, была вроде бы довольно приметная автомашина, притом со следами повреждения, но кто знает, пользуется ли ею грабитель? Машина может несколько недель стоять в гараже или уйти в разборку — её потому никто и не видит, что преступник «жуком» не пользуется.

Утром 15 февраля в городе Бивертон (Beaverton), штат Орегон — это фактически западный пригород Портленда — по месту проживания было обнаружено тело убитой Джули Энн Рейтц (Julie Ann Reitz), привлекательной 18-летней девушки, не вышедшей в тот день на работу. Преступление с самого начала выглядело как сексуальное — жертва была полностью обнажена, руки её были схвачены за спиной клейкой лентой, такой же лентой оказался замотан рот. После того, как в морге со рта удалили ленту, выяснилось, что в качестве кляпа была использована гигиеническая прокладка, найденная, по-видимому, в прикроватной тумбочке. Трупу была придана непристойная поза, и уже одна эта деталь наводила на мысль об изнасиловании. Впрочем, по мере сбора информации картина случившейся с Джули трагедии стала запутываться и усложняться.

Итак, девушка не вышла на работу в бар, и владелец бара быстро поднял тревогу. Судмедэксперт при осмотре тела не только высказал предположение о весьма вероятном изнасиловании, но и довольно точно определил время наступления смерти — примерно 4–5 часов утра 15 февраля. Причиной смерти стало огнестрельное ранение головы, Джули выстрелили в затылок из пистолета 32-го калибра, гильзы на месте преступления не оказалось.

Окна и двери были закрыты и следов нештатного открывания не имели — это наводило на мысль, что Джулия впустила преступника в дом добровольно.

Дальше — больше… Возле мойки стоял фужер с остатками вина, по его краю был заметен след губной помады. Второго фужера нигде не было видно, и можно было подумать, что девушка сделала несколько глотков в одиночестве. При этом бутылка вина оказалась пуста на 3/4, что казалось чрезмерным для однократного приёма в одиночку. Можно было предположить, что Рейтц выпила это количество в несколько приёмов на протяжении нескольких вечеров, однако возле плиты стояла банка кофе и две чистые чашки — это выглядело так, словно девушка за минуту до нападения собралась приготовить кофе на двоих. Внимательно изучив посуду, стоявшую в шкафчиках, криминалисты обратили внимание на один из фужеров с высохшими потёками воды — его ополоснули, но не протёрли, в отличие от других.

Всё это наводило на мысль о совместном распитии вина в обществе будущего убийцы. В какой-то момент девушка занялась приготовлением кофе, достала жестяную банку и чашки, но тут произошло обострение ситуации, собеседник Джулии напал на неё, изнасиловал, убил и, желая скрыть своё присутствие, свой фужер сполоснул под струёй воды и убрал в шкафчик. Впрочем, кофейные чашки он убирать не стал, так что, возможно, он вовсе и не думал маскировать факт своего присутствия в доме, а лишь устранил с фужера отпечатки собственных пальцев.

В общем, уже в первые часы расследования версия о возможном знакомстве Джулии Рейтц с убийцей была признана перспективной и заслуживающей самого тщательного изучения. При этом все, знавшие Джули, утверждали, что в феврале 1981 года у неё не было кавалера, то есть убийца не мог быть её постоянным любовником.

Никто из соседей убитой не видел и не слышал ничего подозрительного ни вечером, ни в ночные часы. Чтобы скрыть звук выстрела, убийца воспользовался диванной подушкой, сыгравшей роль импровизированного глушителя. Преступник вообще продемонстрировал высокую криминальную опытность — он не оставил никаких улик, способных вывести на него — ни отпечатков пальцев, ни следов обуви…

Раздумывая над тем, как убийца мог попасть в дом Джулии и спокойно общаться с нею посреди ночи, детективы обратили внимание на то, что преступление произошло сразу после Дня всех влюблённых, то есть после 14 февраля. Если в прошлом преступник действительно был знаком с Джули Рейтц, то мог ли он использовать эту дату как повод для визита? Скажем, мог ли он попросить разрешения войти, чтобы вручить подарок? Или использовать эту символическую и сентиментальную дату как повод для примирения, если ранее он поссорился с Джули? И как он мог договориться о приезде — заблаговременно при личной встрече или телефонным звонком?

В общем, окружная прокуратура оформила ордер для получения от телефонной компании информации о звонках на домашний телефон Джули Рейтц. Это потребовало некоторых затрат времени, но дабы не прерывать нить повествования, сразу скажем о конечном результате этой работы, поскольку он имеет большое значение в контексте повествования. Из справки телефонной компании следовало, что вечером 14 февраля Джулии трижды звонил некий владелец телефонной карты. Он звонил из уличных телефонов-автоматов. На протяжении предыдущей недели — то есть с 7 февраля по 14-е — владелец той же самой карты также позвонил Джулии три раза. В справке были указаны телефонные аппараты, с которых совершались эти звонки — все они располагались в непосредственной близости от автострады I-5. И не просто вдоль автострады! 9 февраля неизвестный позвонил из Корваллиса, 10 — из Салема, а 12 — из Олимпии.

Но 9 февраля «Бандит с I-5» совершил нападение в Корваллисе, а 12 числа — в Олимпии! То есть владелец карты звонил оттуда и тогда, где и когда появлялся «Бандит с I-5»! Причём интервал времени между телефонным звонком и нападением в обоих случаях оказывался не очень большим — 35 и 20 минут. И в обоих случаях телефонный звонок предшествовал вторжению «Бандита с I-5». Совпадения, как известно, случаются, но тут совпадения буквально лезли в глаза! Что, если убийца Джули Рейтц и есть тот самый «Грабитель с автострады I-5», о котором в последние дни заговорили утюги и холодильники?

Имелось ещё одно совпадение, наводившее на определённые размышления. Джулия родилась 12 февраля 1963 года, и за несколько дней до убийства ей исполнилось 18 лет. Таинственный владелец телефонной карты позвонил девушке из Олимпии в день её рождения — это было просто совпадение или же он был осведомлён о 18-летии Джули? Неизвестный всегда звонил в вечернее время и именно в те вечера, когда Джулия была дома — означало ли это, что звонивший был осведомлён о графике её работы? Если владелец телефонной карты действительно знал день рождения Рейтц, был в курсе её графика работы и девушка впустила его в свой дом в поздний час, то вряд ли этот человек был случайным знакомым…

Джули Энн Рейтц была убита через несколько дней после своего 18-го дня рождения.

Сотрудники дивизиона расследований полиции Бивертона связались с коллегами из Портленда, поскольку именно полиция этого города возглавляла поиск «Бандита с I-5» на территории Орегона. Обмен мнениями, произошедший в четверг 19 февраля 1981 года, оказался очень плодотворным, и фактически именно эта встреча предопределила скорое разоблачение преступника, хотя именно в те дни никто из причастных к расследованию об этом не догадывался. Между тем преступник резвился, как мог, и даже не подозревал, что гулять ему на свободе остаётся ровно две недели.

В ночь на 18 февраля он совершил ограбление круглосуточного магазина на автозаправочной станции в Юджине. Под угрозой оружия — это был блестящий револьвер — он забрал 77$ и скрылся без демонстрации каких-либо сексуальных фокусов. Что легко объяснимо — в магазине работал мужчина, а мужчины «Грабителя с автострады I-5» не интересовали — к концу февраля это было известно уже всем работодателям. Чтобы не быть узнанным, преступник натянул на голову резиновую маску для «helloywin» — а.

Ровно через трое суток — в ночь на 21 февраля — ограбление повторилось, причём в мельчайших деталях. Опять в Юджине, опять небольшой круглосуточный магазин на автозаправке, грабитель в резиновой маске и с блестящим револьвером в руке… Снова никаких сексуальных требований, что объяснялось, по-видимому, мужским полом кассира. Преступник завладел 110$ и быстро скрылся в темноте; если где-то он и припарковал автомашину, то вне прямой видимости от места нападения.

Прошло ещё несколько дней, и в ночь на 25 февраля «Бандит с I-5» вновь показался в ночном магазине на автозаправке — на этот раз на окраине Корваллиса в 60 км севернее Юджина. Кассиром был пожилой мужчина, и преступник, возможно, ограничился бы обычным ограблением, однако в торговом зале на свою беду оказалась молодая женщина. Её маленькая дочка спала в автомашине, а мама на минутку забежала в магазин. И надо же было такому случиться, что сразу следом за ней в магазин вошёл грабитель, уже известный по всему Тихоокеанскому побережью.

Забрав деньги из кассы, преступник потребовал, чтобы женщина показала ему кошелёк, после чего «смилостивился» и заявил, что она может «рассчитаться» с ним иначе, без денег. Присутствие женщины сделало его чрезвычайно разговорчивым и вальяжным, он стал шутить, задавать женщине непристойные вопросы, и болтовня эта, по-видимому, его сильно возбудила. Он приказал женщине удовлетворить его орально и приставил к голове ствол пистолета, пообещал моментально убить, если та причинит ему боль. При этом он приказал мужчине-кассиру приспустить штаны и показать половой орган, пообещав, что женщина удовлетворит также и его. Однако 66-летний продавец продемонстрировал преступнику лишённый эрекции половой орган и заявил, что уже «ни на что не годен».

Это была отвратительная сцена, здоровая скотина с пистолетом в руках издевалась над пожилым мужчиной и молодой женщиной, и сраму этому, казалось, не будет конца. Впоследствии и пожилой продавец, и изнасилованная женщина признавались, что не верили в спасение и пребывали в твёрдой уверенности, что здоровенный придурок, в конце концов, убьёт их, но… после 10 минут куража и издевательств тот натянул джинсы и выскочил за дверь.

От судьбы, однако, не убежишь! Православные люди знают, Господь всё видит, и если попускает негодяю, то лишь до времени. Время «Бандита с I-5» пришло, и его отвратительное нападение в ночь на 25 февраля 1981 года стало для подонка последним. Разоблачение удачливого негодяя произошло неожиданно как для него самого, так и для тех детективов, кто сумел эту феноменальную операцию осуществить.

После того, как детективы полиции Беллвью связались с коллегами из Портленда, последние решили активизировать поисковую стратегию, которая к тому моменту уже обсуждалась. Сущность её заключалась в том, что поиск «Грабителя с автострады I-5» следует осуществлять среди лиц, задерживавшихся ранее за эксгибиционизм, то есть непристойное обнажение в общественных местах. Для разыскиваемого преступника подобное обнажение является важным «триггером» — поведенческой особенностью, запускающей механизм его полового возбуждения и последующего сексуального посягательства. Видя привлекательную женщину, соответствующую его диапазону приемлемости, преступник сначала грабит её, а затем под угрозой оружия требует, чтобы она обнажила его половой орган. Это довольно нетипичное начало сексуальной игры, но этот этап явно важен для преступника.

Этот негодяй явно имеет значительный бэкграунд, связанный именно с эксгибиционизмом, и полиции он известен, скорее всего, как эксгибиционист. Но эксгибиционистов в Орегоне очень много, даже если отсеять не соответствующих по возрасту и росту, всё равно останется тысяча-две-три подозреваемых. Хорошим ориентирующим признаком является владение приметной автомашиной, но… но автомобиль преступника «засветился» всего в одном эпизоде. Что если «жук» вовсе не его, и он брал автомашину у сестры или жены?

Нужно было что-то ещё, что можно было использовать как фильтр при отборе кандидатов. Таким фильтром могло стать обладание конкретной телефонной картой. Ведь обладатель телефонной карты звонит тому, кого знает, а тот, кто ему отвечает, знает владельца карты. Если звонивший Джулии Рейтц использовал телефонную карту для звонков на другие телефонные номера, то разговаривавшие с ним люди должны его знать.

Предполагаемый убийца Джулии Рейтц на протяжении восьми дней пользовался 180-минутной предоплаченной картой. Используя её, он позвонил в общей сложности по 13 телефонным номерам, по некоторым звонки совершались неоднократно [как это было в случае с Джули].

Детективы имели немалый соблазн решить проблему быстро и просто — отправиться по местам установки телефонов и спросить там без затей и проволочек: «Кто и с кем разговаривал по этому телефону в такое-то время? «Однако не зря говорится: «Прямо — короче, а в объезд — быстрее». При ловле преступников прямая дорожка не всегда лучшая…

Зимний Портленд.

Выяснилось, что некоторые телефоны находились в общедоступных местах — университетском кампусе и барах — и точно установить, кто именно отвечал на входящие звонки, будет крайне затруднительно. Если вообще возможно. Разговаривавший с предполагаемым преступником человек мог не только не признаться в разговоре, но и предупредить подозреваемого о том, что им заинтересовалась полиция. Преступник мог сообразить, что полиция каким-то образом сумела отследить его телефонную активность, и в своих последующих действиях сделать на это поправку. А сие представлялось крайне нежелательным.

Три телефонных номера оказались связаны с местами проживания трёх молодых женщин. Негласная проверка показала, что упомянутые женщины никак не были связаны между собой, их объединяло лишь то, что всем им звонил тот же человек, кто шесть раз позвонил Джулии Рейтц. Могли ли детективы поговорить с этими женщинами открытым текстом и объяснить свой интерес к их собеседнику серьёзными подозрениями? Подобная прямота также грозила нежелательной расконспирацией.

После некоторых колебаний полицейские решились всё же на откровенный разговор с каждой из молодых женщин. Итог этих бесед, состоявшихся 1 марта 1981 года, оказался по-настоящему обескураживающим. Женщины рассказали однотипные истории, из которых следовало, что им звонил некий друг, с которым они познакомились совсем недавно. В каждом из трёх случаев описания нового знакомца совпадали — довольно высокий, крепкого сложения, с тонкими чертами лица, артистичный, с хорошо подвешенным языком, в целом очень приятный мужчина лет 30 или около того. Женщины без особых волнений шли с ним на контакт и диктовали номер своего домашнего телефона, поскольку подозрений мужчина не вызывал и производил весьма располагающее впечатление. Во всех трёх случаях речь явно шла об одном и том же человеке, вот только… представлялся он каждый раз разными именами.

В принципе, сие ненаказуемо, но полицейские поняли, что от этих женщин они ничего не узнают. Поскольку те сами ничего толком о новом знакомом не знали.

Попросив каждую из опрошенных женщин в случае очередного звонка нового знакомого назначить ему встречу и предупредить об этом Отдел расследований полиции Беллвью, детективы закончили отработку этого направления.

Можно было сказать, что они вытащили «пустышку» и расследование их закончилось «пшиком», однако же русская пословица «не было бы счастья, да несчастье помогло» родилась не на пустом месте.

Потому что этот провал в действительности явился прелюдией невероятного успеха.

Пока детективы из Беллвью разбирались с телефонными звонками таинственного обладателя телефонной карты, их коллеги из Дивизиона расследований полиции Портленда пытались рассортировать внушительную базу данных о ранее осуждённых эксгибиционистах.

Во время этой муторной и однообразной работы детектив Джеймс Марш наткнулся на имя и фамилию человека, показавшиеся ему знакомыми. Несколькими месяцами ранее Марш участвовал в расследовании убийства врача-рентгенолога Шери Линн Эйерс, которая была изнасилована и застрелена по месту проживания в начале октября 1979 года. Марш собственными ушами слышал, как мать Шери говорила полицейским, что им надлежит обязательно проверить Рэндалла (сокращённо «Рэнди») Вудфилда, поскольку тот — бывший уголовник и нападал ранее на женщин. И вот теперь Марш увидел, что Вудфилд попал в список лиц, задерживавшихся прежде на территории Орегона.

Это выглядело как ошибка, ведь сама же мать Эйерс утверждала, что Вудфилд грабитель! Но почему в его учётном деле есть отметка о привлечении к ответственности за эксгибиционизм, и почему его фамилия значится в соответствующем списке сексуальных преступников? Маршу пришлось затратить почти сутки на то, чтобы прояснить необходимые детали. Хотя в портлендской полиции уже началась компьютеризация, значительные массивы данных — прежде всего архивных — оставались не оцифрованы, а потому для того чтобы узнать важные детали, следовало провести личные встречи с теми, кто эти самые детали мог знать.

Детектив Марш выяснил следующее. В январе — феврале 1975 года портлендские проститутки стали сообщать о нападениях вооружённого ножом мужчины, который отнимал у них деньги, а потом требовал удовлетворить его орально. Всего полиции стало известно о шести таких случаях, после чего было принято решение провести масштабную операцию по поимке преступника с поличным. Для этого надлежало выпустить на улицы Портленда максимально возможное число женщин-полицейских, изображающих из себя «жриц любви», снабдив их банкнотами, помеченными светящейся в ультрафиолетовом свете краской. Женщины, выступавшие в роли приманок, действовали под скрытой полицейской охраной, но последняя должна была вмешаться лишь после того, как преступник завладеет помеченными деньгами. Переход денег из дамской сумочки в карман преступника должен был явиться неоспоримым доказательством факта грабежа — без этого добиться осуждения нападавшего на реальный тюремный срок было весьма проблематично.

Операция по ловле негодяя «на живца» была задумана масштабная, хотя и весьма рискованная для женщин-полицейских. Однако внимание к деталям и хорошая подготовка всех участников позволили реализовать замысел в полной мере. 3 марта 1975 года преступник напал на одну из 30 «подставных» женщин-полицейских, приставил нож к её горлу, взял наличные деньги из сумочки и… с удивлением увидел рядом трёх молодых мужчин с пистолетами в руках. Обладателем ножа оказался 24-летний Рэндалл Вудфилд. Его задержали, доставили в полицейский участок и там обнаружили в карманах шесть банкнот со штампами департамента полиции, светившимися в ультрафиолете.

Портленд 1970-х годов.

Вудфилд, сообразив, к чему клонится дело, поспешил заявить о раскаянии и объяснил свои действия тем, что активно занимаясь американским футболом, злоупотреблял стероидами — это, дескать, и повлияло на его гиперсексуальность. Он заключил сделку с окружным прокурором, и притом довольно выгодную. По условиям сделки Рэндалл признавал вину в шести случаях вооружённого грабежа и сексуального насилия, каждый из которых квалифицировался как «ограбление второй степени», и приговаривался к тюремному заключению на 10 лет. В апреле 1975 года Рэндалл отправился в тюрьму, но был условно-досрочно освобождён в июле 1979 года.

Хотя Вудфилд действительно считался грабителем, тем не менее ещё до тюремной «посадки» он неоднократно задерживался за непристойные действия в общественных местах. В апреле 1973 года его взяли под стражу за непристойное обнажение в округе Малтномах, штат Орегон. В сентябре предшествующего 1972 года его задержали по тому же самому обвинению в торговом центре в Ванкувере, в штате Вашингтон. Помимо упомянутых двух случаев, с Вудфилдом оказалось связано не менее четырёх других во всём аналогичных инцидентов с той лишь разницей, что руководство Университета штата Орегон решало конфликтные ситуации без вызова полиции. Иначе говоря, администрация оказывала давление на студенток университета, и те не заявляли в полицию о выходках Рэнди. Университетская администрация знала о том, что Вудфилд эксгибиционист, но стремилась замять эту неприятную правду, поскольку молодой человек считался очень перспективным спортсменом и весьма результативно выступал за сборную университета по американскому футболу.

Но и это было ещё не всё! До поступления в Университет Орегона Рэнди учился в «Treasure Valley Community College», учебном заведении с очень хорошей репутацией, находившемся в городке Онтарио на самом востоке штата Орегон. Оттуда ему пришлось уйти не по своей воле. Дело заключалось в том, что он тайно проник в квартиру девушки, пренебрёгшей его знаками внимания, и устроил там отвратительный погром — с испражнениями на её фотоальбом и прочими выходками, позволявшими уверенно заявить, что акт вандализма был вовсе не случаен. Девушка подала заявление в полицию, и окружная прокуратура даже довела дело до Большого жюри. Хотя прямых улик против Рэнди не имелось, мало кто сомневался, что случившееся явилось делом его рук.

В принципе, обвинительный вердикт вполне мог состояться, но фактически дело закрыли по договорённости сторон. Прокурор решил не ломать судьбу молодому человеку из хорошей семьи — Рэндаллу едва исполнилось 20 лет — но ему следовало покинуть колледж и сменить место жительства. Что Вудфилд, разумеется, и сделал.

Эта информация о прошлом Вудфилда была собрана отнюдь не одномоментно — прошло несколько дней, прежде чем в головах портлендских детективов пазл более или менее сложился. Недоучившийся студент и перспективный спортсмен оказался отличным кандидатом на роль «Бандита с I-5». Оставалось проверить его на наличие «фольксвагена», и когда выяснилось, что Вудфилд действительно разъезжает на «Volkswagen Beetle» цвета шампанского, то это даже и не показалось особенно удивительным, скорее, наоборот — ожидаемым!

Итак, у Джеймса Марша и его коллег в начале марта появился отличный подозреваемый. Детектив позвонил в Беллвью и рассказал тамошним детективам о состоянии расследования, они в свою очередь рассказали о проделанной работе по проверке телефонных звонков. В ходе обсуждения сложившейся ситуации возникла идея предъявить фотографию Вудфилда тем женщинам, которым звонил предполагаемый убийца Джулии Рейтц. Это был «выстрел» необум, если можно так выразиться, поскольку не существовало никаких доказательств, что Вудфилд каким-то образом причастен к расправе над Рейтц, знал место её проживания и домашний телефон.

Тем не менее было решено попробовать провести такое опознание.

4 марта 1981 года Марш в сопровождении детектива Джонсона из Дивизиона расследований полиции Беллвью посетил двух из трёх женщин, которым в период с 7 по 14 февраля звонил предполагаемый убийца Джулии Рейтц. Каждой из них были показаны фотографии 12 мужчин, близких по возрасту и внешнему облику. Все они были запечатлены в схожей обстановке — во время оформления ареста — поэтому антураж никак не мог влиять на суждение того, кто рассматривал фотографии. В стопке фотографий находился и снимок Вудфилда, сделанный при его оформлении в городской тюрьме 6 марта 1975 года.

Рэнди Вудфилд. Фотография сделана при его переводе из здания полицейского управления в городскую тюрьму 6 марта 1975 года.

Обе женщины уверенно опознали Вудфилда по фотографии, подтвердив, что случайно познакомились с этим человеком и сообщили ему номер телефона. Таким образом полицейские сумели перебросить прямой мостик между Вудфилдом и убитой Джулией Рейтц.

Но что дальше? Женщины, опознавшие Вудфилда по фотографии, не имели ни малейшего отношения к расследованию, строго говоря, их даже и свидетелями было сложно назвать — ничего незаконного Рэнди им не предлагал и в их присутствии не совершал.

Нужно было предъявить фотографию подозреваемого кому-то, на кого нападал «Бандит с I-5» и кто видел преступника с минимумом грима [то есть без головного убора и бороды]. Такие люди были, и лучшим свидетелем могла стать выжившая жертва нападения в бизнес-центре «TransAmerica» в Салеме вечером 18 января.

5 марта Лайза Гарсия была приглашена в здание Департамента полиции Салема, где ей предложили просмотреть стопку фотографий молодых мужчин и сообщить, если она кого-либо опознает. Процедура не заняла много времени — буквально через полминуты женщина отложила в сторону снимок Рэндалла Вудфилда и заявила, что узнаёт в нём человека, изнасиловавшего её в здании бизнес-центра «TransAmerica» и выстрелившего после этого из пистолета ей в голову. Лайза была до такой степени уверена в точности своих воспоминаний, что даже не хотела досматривать фотографии до конца, хотя, уступая желанию детективов, всё-таки сделала это.

Это был настоящий прорыв! Жертва «Бандита с I-5» опознала преступника!

Теперь уже появился повод поговорить непосредственно с Вудфилдом. В службе надзора за условно-досрочно освобождёнными (пробации) детективы быстро установили место проживания подозреваемого. И немало поразились — Вудфилд жил в мотеле у южной границы города Спрингфилда, являвшегося восточным пригородом Юджина. Между Спрингфилдом и Юджином фактически нет границы — кварталы жилой застройки плавно следуют один за другим, и визуально переезд из одного города в другой никак не определяется. Неудивительно, что Юджин постоянно всплывал в полицейских отчётах как место преступлений «Грабителя с автострады I-5» — преступник там жил, возможно, он отправлялся на свой криминальный промысел, словно на вечернюю прогулку, буднично и без спешки.

От Салема до Юджина около 90 км по автостраде I-5. Пока полицейские, беседовавшие с Лайзой Гарсией, двигались к Спрингфилду, чтобы произвести задержание Вудфилда, прокурор округа Марион Крис ван Дайк (Chris Van Dyke) озаботился оформлением документов, необходимых для ареста подозреваемого и обыска его жилья и имущества.

Рэндалл Вудфилд занимал номер в «Мотеле-сикс-Юджин» («Motel 6 Eugene»), самом дешёвом заведении такого рода в Спрингфилде и Юджине. Мотель этот существует и поныне, хотя уже в XXI столетии претерпел реновацию, и оснащение номеров стало намного современнее и качественнее.

Рэнди Вудфилд на протяжении почти четырёх месяцев проживал в «Мотеле-сикс-Юджин» у южной границы Спрингфилда. Там он и был задержан во второй половине дня 5 марта 1981 года.

Полицейские разбудили Вудфилда и предложили тому проехать с ними для беседы. Рэнди поначалу даже не понял того, что приехали к нему не сотрудники службы пробации, а детективы полиции, читай, уголовного розыска. То, что мужчина крепко спал в 3 часа пополудни, весьма выразительно характеризовало его образ жизни — активность в ночные часа заставляла восстанавливать силы в середине дня.

Рэндалл поначалу демонстрировал крайнее нерасположение к полицейским — он огрызался и даже дерзил. Сообразив, что имеет дело не со службой пробации, а с детективами полиции из Портленда, потребовал ордер, узнав, что ордера нет, принялся саркастически комментировать полицейский произвол и потребовал, чтобы детективы вышли за порог и ждали его снаружи. В номере осталась лишь пара патрульных полиции Спрингфилда.

Затем, однако, поведение Вудфилда претерпело удивительную трансформацию. От раздражения и заносчивости через пару часов не осталось и следа — напротив, Рэндалл сделался крайне предупредителен, улыбчив и дружелюбен. По прибытии Вудфилда в здание полиции в Портленде была сделана короткая [продолжительностью буквально 90 секунд] видеозапись, которую предполагалось показать жертвам «Грабителя с автотрассы I-5» с целью его опознания. Рэнди не знал, что его снимают — камера была установлена позади одностороннего зеркала. На видеозаписи видно, как Вудфилд улыбается, отвечая на обращённые к нему слова детектива, торопливо садится на предложенный стул, внимательно рассматривает показанные бумаги и, задумавшись, нервно теребит ус. Слов не слышно, но невербальные сигналы хорошо понятны — задержанный явно встревожен и дезориентирован.

Кадры полицейской видеозаписи, сделанной через одностороннее зеркало с целью последующего показа жертвам «Бандита с I-5». Из просмотра ролика, имеющего продолжительность 90 секунд, несложно догадаться, что Рэнди сильно волнуется, хотя и пытается скрыть это — он торопливо садится на предложенный стул, нервно теребит усы… От заносчивости, которую он демонстрировал несколькими часами ранее в момент задержания, не осталось и следа.

Более Рэндалл Вудфилд на свободу не вышел. Нельзя не обратить внимание на странное совпадение дат — 3 марта 1975 года он был задержан с поличным в момент нападения на женщину-полицейского «под прикрытием», и вот спустя 6 лет ему снова пришлось отправиться туда, где небо в клетку, а друзья — в полоску. Не везло Рэндаллу в начале марта — не его сезон, видно…

Ордера на проведение обысков по месту проживания Рэнди Вудфилда и его автомашины были получены 7 марта — до этого времени полиция находилась возле мотеля и охраняла как автомобиль подозреваемого, так и его номер.

Результаты оказались интересные, хотя и не такие, на какие рассчитывал прокурор ван Дайк. Прежде всего, ничего, что гарантированно привязывало Вудфилда к убийствам, найти не удалось — ни оружия, ни каких-либо кровавых следов на одежде и обуви, ни предметов, взятых у убитых. Утешительным призом для проводивших обыск детективов и криминалистов стал пистолетный патрон 32-го калибра, найденный в спортивной сумке, лежавшей в багажнике принадлежавшей подозреваемому машины.

Правда, если уж говорить начистоту, то обнаружение патрона выглядит похожим на маленькую полицейскую провокацию. Отпечатков пальцев на патроне не оказалось, и в принципе, нет ничего невозможного в том, что его подложил в сумку кто-то из детективов, дабы покрепче «привязать» Вудфилда к преступлениям «Бандита с I-5».

Вверху: автомашина Рэндалла Вудфилда марки «Volkswagen Beetle» цвета шампанского. На корпусе хорошо заметны следы дорожно-транспортного происшествия, о которых сообщал свидетель, видевший предполагаемого преступника, уезжавшего с места преступления на похожей автомашине. Внизу: спортивная сумка, обнаруженная в автомашине, на дне которой был найден пистолетный патрон 32-го калибра.

Интересной находкой явилась найденная на дне шкафа резиновая маска из числа тех, какими дети и подростки пользуются при праздновании «хеллоуина». Маска эта впоследствии предъявлялась жертвам ограблений «Бандита с I-5» и была ими опознана, хотя ценность этой улики преувеличивать не следовало — всё-таки люди опознавали именно маску, а не человека, её надевшего. В принципе, наличие такой маски в вещах подозреваемого можно было объяснять простым совпадением — ведь таковые случаются, верно?

В той же коробке, где находилась резиновая маска, лежали три пары строительных перчаток, а также несколько пачек с полосками бактерицидного пластыря телесного цвета. Такой пластырь мог быть использован при изготовлении накладных усов и бороды, хотя его наличие также Вудфилда ни в чём не уличало.

Скромные результаты проведённых обысков убедительно доказали криминальную опытность Рэндалла Вудфилда. Хотя тот явно не ожидал появления полиции и, соответственно, не готовился к визиту «законников», тем не менее он всё время допускал возможность внезапного обыска и в превентивном порядке принимал меры по самостраховке. Вудфилд явно имел тайник, в котором хранил и револьвер 32-го калибра, и патроны к нему, и вещи, взятые у жертв, вот только тайник этот был хорошо спрятан и явно находился вне мотеля.

Прокурору ван Дайку противостоял умный, осторожный и опытный преступник, но это был не повод отказываться от расследования.

Резиновая маска, найденная на дне шкафа в номере Вудфилда. В одной коробке с маской хранились нитяные перчатки и большое количество полосок бактерицидного пластыря телесного цвета — все эти предметы могли использоваться их владельцем при подготовке нападения. Тем не менее владение этими вещами не доказывало причастность Рэнди Вудфилда к преступлениям «Грабителя с автострады I-5».

В течение последующей недели — речь идёт об интервале времени с 7 по 14 марта 1981 года — информация об аресте предполагаемого «Бандита с I-5» была передана средствам массовой информации. Новость моментально стала сенсацией. Ощущение успеха правоохранительных органов усиливалось тем, что преступника схватили в скором времени после того, как его деяния стали достоянием гласности. Со стороны могло показаться, будто преступник начал свои нападения совсем недавно, буквально месяца полтора назад, хотя в действительности это было не так [первые нападения «Грабителя с автострады I-5» относились к началу декабря 1979 года].

Личность преступника, разумеется, вызвала всеобщий интерес, тем более что его и в самом деле следовало признать человеком довольно необычным для лиц подобной категории.

Рэндалл Брент Вудфилд (Randall Brent Woodfield) родился 26 декабря 1950 года в Салеме во вполне респектабельной семье среднего класса. Отец его делал успешную карьеру в телефонной компании «Pacific Northwest Bell» и, в конце концов, стал крупным руководителем регионального уровня. Мать всю жизнь оставалась домохозяйкой, благо уровень доходов мужа вполне это позволял. Родители воспитывали кроме Рэнди двух девочек, рождённых в 1948 и в 1952 году. Рэнди хорошо учился, показывал прекрасные успехи в лёгкой атлетике. Ко времени окончания школы он стал отдавать предпочтение американскому футболу, играл за сборную команды школы и свою будущность решил связать с профессиональной карьерой именно в этом виде спорта.

Всё в жизни юноши было, в общем-то, хорошо, но… В хорошей криминальной истории всегда есть место для многозначительного «но». В 16 лет юношеская гиперсексуальность выразилась крайне необычным способом — Рэндалл, учившийся тогда в школе в Ньюпорте, полностью обнажился перед группой школьниц. И сделал он это не где-то в раздевалке или коридоре — что можно было ещё как-то объяснить стечением обстоятельств — а в общественном месте, на мосту, буквально на глазах десятков соучеников, соучениц и их родителей.

Последовал, конечно же, феерический скандал. Взрослого человека за такую выходку в 1966 году могли запросто отправить в тюрьму или сумасшедший дом, однако за Рэнди вступились как учителя, так и тренеры школьной команды. Ну, в самом деле, парень — светлая голова, хорошо успевает по всем предметам, отличный спортсмен, замечательная семья, ну, подумаешь, потряс перед девочками мужским причинно-следственным местом, ну, разве можно ломать жизнь юноши из-за такого пустяка?

Педагогический коллектив услышал защитников Рэнди и жизнь юноше ломать не стал, хотя, возможно, именно это и следовало бы тогда сделать. Случившееся списали на неспособность Вудфилда управлять сексуальными побуждениями, дескать, надо ему научиться это делать, и всё будет хорошо. Молодой человек стал наблюдаться у психолога, разумеется, продемонстрировал позитивную динамику и по окончании школы был признан полностью исправившимся. Все материалы, связанные с этим случаем, в том числе и записи коррекционного психолога, были уничтожены — их в 1981 году отыскать не удалось. Причём не удалось установить, кто именно распорядился уничтожить документы; всё произошло как бы само собой.

Одно из первых появлений Рэнди Вудфилда перед тележурналистами в суде во время слушаний о возможном освобождении под залог.

Вудфилд поступил в «Treasure Valley Community College» — очень неплохое учебное заведение на самом востоке Орегона, на его границе с Айдахо — и сразу же занял место в сборной команде по американскому футболу. И пару лет всё в жизни Рэндалла было вроде бы хорошо, во всяком случае в его учебных документах не нашли отражения какие-либо негативные эксцессы с его участием. Так продолжалось до весны 1970 года, когда молодой человек устроил отвратительный погром в комнате девушки, отвергнувшей его ухаживания.

Никаких улик, которые можно было бы связать с Вудфилдом, на месте преступления не осталось, но характер поведения вандала однозначно свидетельствовал о его глубокой личной потребности оскорбить конкретную девушку. Причём только одну из двух проживавших в апартаменте. Он изрезал ножом её мягкие игрушки, выколол глаза фотографиям, испражнился в кровать и прочее. Мотив действий вандала был очень прозрачен, запирательство Вудфилда, отрицавшего собственную причастность к случившемуся, выглядела неубедительно и жалко.

Администрация колледжа рекомендовала Рэнди забрать документы и уйти по-тихому, пообещав замять дело без суда и даже снабдить его отличной характеристикой. Вудфилд подумал и… согласился.

С прекрасной рекомендацией и отличным дипломом он нашёл своё место в Университете штата в Портленде (Portland State University). Где сразу же занял место в сборной команде университета по американскому футболу. И там с Вудфилдом произошла очень интересная метаморфоза — он вступил в «Содружество христианских спортсменов» («Fellowship of Christian Athletes»), некоммерческую международную организацию, объединявшую спортсменов-христиан. Он ходил на собрания этой организации, платил членские взносы, участвовал в проводимых акциях, ну, и, разумеется, регулярно посещал церковь, поскольку невозможно быть спортсменом-христианином, не посещая храм. Не довольствуясь этим, Вудфилд вступил в другую псевдорелигиозную организацию, носившую довольно странное для православного слуха название «Студенческий патруль во имя Христа» («Campus Crusade for Christ»). Сами студенты называли её «Крю» — это сокращение от слова «crusade» («патруль»). Эта организация являлась межконфессиональным христианским движением, которое с полным правом мы можем считать экуменическим. То есть от христианства там мало что осталось, но общественная движуха кипела сильнее, чем в любом другом студенческом союзе.

В тот период — речь идёт о периоде с 1971 по 1974 год — словно бы существовало два Вудфилда, совершенно непохожих один на другого. Первый бегал по кампусу в белой рубашке с золотым значком «Крю» на груди и раздавал всем желающим листовки с требованием принять на обучение в университет молодых беженцев из Южного Вьетнама, спасавшихся в США от войны с армией Хо Ши Мина. Другой же Вудфилд в те же самые дни и недели попадал в какие-то немыслимые переделки со студентками, с девушками из группы поддержки футбольной команды и просто посторонними девушками. На второго Вудфилда потоком шли однотипные жалобы — он неподобающе себя ведёт, постоянно раздевается на публике, предлагает незнакомым девушкам потрогать его пенис, заняться сексом и делает всё это до такой степени отвратительно и в неподходящей обстановке, что возникает сомнение в его душевном здоровье.

Многие люди, знавшие в те годы Вудфилда-христианина, услыхав об обвинениях в его адрес, не верили, что речь идёт о том самом Рэндалле в белой рубашке с золотым значком «Крю» на груди. Многие были убеждены, что в университетском кампусе живут два разных Вудфилда — братья или однофамильцы, не суть важно! — до такой степени два разных образа не совмещались в одном человеке.

Когда весной 1981 года журналисты бросились «раскапывать» прошлое Рэнди, описанные выше детали стали известны. Разумеется, возникли вопросы, связанные с тем, как мог студент университета неоднократно совершать подсудные правонарушения и не только не нести наказания, но и спокойно продолжать обучение, как будто бы ничего не происходило? Понятно было, что Вудфилд имел некую мощную «прикрышку», отводившую от него все неприятности, и защита эта была обусловлена его прекрасными спортивными результатами. Именно давление на университетскую администрацию со стороны тренеров превратило потенциального маньяка в неприкасаемого. Когда вопросы о неадекватном поведении Вудфилда стали задаваться его бывшему тренеру Роджеру Гуделлу (Roger Goodell), тот неохотно признал, что был осведомлён о «проблемном характере» («character issues») воспитанника. Что, правда, ничуть не помешало ему буквально петь дифирамбы яркому спортивному дарованию Рэнди.

Правда, забегая немного вперёд, уточним, что по прошествии некоторого времени Гуделл сообразил, что наговорил много лишнего и в ситуации с Вудфилдом проявил себя человеком откровенно циничным. Поэтому он скорректировал своё поведение и с некоторых пор врубил режим «тотальной амнезии», если можно так выразиться. На все обращённые к нему вопросы о Вудфилде он стал отвечать, будто не понимает, о чём его спрашивают, Вудфилда не помнит, и, вообще, сказать ему нечего и не о чем…

Сообщений о неподобающем поведении Вудфилда в университете было много. Настолько много, что о нём среди студенток даже шла молва определённого рода, суть которой можно выразить приблизительно такой формулой: парень приятный, симпатичный, язык хорошо подвешен, но держаться от него следует подальше, ибо голова у него отбита наглухо… Именно тогда, в начале 1970-х годов, Рэнди столкнулся с тем необычным эффектом восприятия его персоны женщинами и девушками, который будет преследовать его все последующие годы. Он легко завязывал знакомства, непринуждённо шутил, располагал девушек к себе очаровательной улыбкой и джентльменским обхождением… словом, первая встреча всегда проходила «на ура!» и заканчивалась записью очередного телефона в записную книжку. А вот на второй или третьей встрече он что-то делал и говорил не так, как надлежит, и пугал новую знакомую. Пугал до такой степени, что та разрывала знакомство, переставала отвечать на телефонные звонки и буквально убегала от него при случайной встрече.

Вудфилд не понимал, почему женщины и девушки так к нему относятся, но сексуально адекватный мужчина, конечно же, без труда объяснит причину подобных перемен в поведении. Будучи эгоцентриком и человеком эмоционально холодным, он не понимал переживаний других людей и даже не пытался их понять. Другими словами, этот человек вообще не воспринимал полутонов, недосказанности и всей той игры, которую нормальные люди обозначают словом «романтика». Он был плоским, одномерным человеком, который при всяком удобном случае сразу переходил к удовлетворению своих сексуальных потребностей и искренне удивлялся тому, что его vis-a-vis, вообще-то, не разделяет его намерений. Представьте героя отечественных пошлых анекдотов поручика Ржевского, только не в анекдоте, а в кампусе Университета штата в Портленде — это будет в первом приближении аналог Рэнди Вудфилда.

Рэнди прекрасно успевал в учёбе, и будущность перед ним открывалась блестящая. В 1974 году он получил предложение от профессиональной команды высшей лиги американского футбола «Грин бэй пэкерс» («Green Bay Packers») или, если сокращённо, просто «Пэкерс». Это был настоящий контракт «опытного игрока» — оклад за сезон, который длился 18 недель, должен был составить после вычета налогов 16 тыс.$, плюс к этому полагались некоторые доплаты за результативность. Так, например, дополнительная выплата за 25 пойманных мячей равнялась 2 тыс.$, а за 30 — 3 тыс.$, бонусом шла, разумеется, оплата проживания, питания и расширенного перечня медицинских услуг. Пусть кажущийся небольшим размер выплат не смущает современного российского читателя — в те времена средняя медианная зарплата в США до вычета налогов составляла менее 28 тыс.$ в год. Так что контракт с «Пэкерс» стал настоящей удачей Вудфилда.

Команда базировалась в Висконсине, и Рэндалл отправился туда. В аэропорту его встретил «лимузин» с шофёром и отвёз на главную базу команды в городе Грин-Бэй. А вот то, что произошло далее, оказалось окутано завесой молчания, притом такой, что даже поныне ясности в этом вопросе нет. Рэндалл так и не сыграл в составе «Пэкерс» — его ни разу не выпустили на поле. И после окончания сезона он переехал в Иллинойс и… устроился работать на небольшую фабрику, изготавливавшую металлические профили. Днём Рэнди работал на гибочной машине, а по вечерам шёл играть в американский футбол с местной командой.

Эта странная жизнь продлилась немногим более двух месяцев, после чего Вудфилд возвратился в Орегон и неожиданно для всех забрал документы из университета. Ему оставалось отучиться 3 семестра, и он стал бы дипломированным инструктором по физической подготовке. Это был универсальный диплом, позволявший устроиться и в частный спортивный зал, и в школу, и в Вооружённые силы, и даже в реабилитационный центр специалистом по лечебной физкультуре. Все знакомые Рэнди уговаривали его доучиться, но он остался непреклонен и отчислился из университета.

При этом он не порывал со спортивными друзьями и некоторое время посещал тренировки университетской команды по американскому футболу. Так продолжалось до конца 1974 года, пока некоторые из друзей Вудфилда не предупредили, разумеется, неофициально, тренеров о том, что «у Рэнди проблемы» и от него следует держаться подальше. Что за проблемы — никто не уточнял, или, выражаясь корректнее, никто весной 1981 года уточнить не пожелал — все кивали друг на друга и ссылались на некие смутные разговорчики. Но как бы там ни было, упоминания о «проблемах» Рэнди были сочтены администрацией университета настолько серьёзными, что ему запретили тренировки с командой и аннулировали пропуск на территорию кампуса.

Ну, а далее пришёл 1975 год, в Портленде произошли шесть нападений на проституток, и Рэнди неожиданно для всех либо, напротив, ожидаемо — это как посмотреть! — оказался арестован в момент совершения седьмого. Рэндалл отправился в мрачное место, где много решёток и совсем нет женщин, и чалиться бы ему там 10 лет, но милосердное американское правосудие выпустило его на свободу в июле 1979 года.

Знавшие Рэндалла Вудфилда люди в рассказах о нём использовали зачастую диаметрально противоположные эпитеты. Одни характеризовали его как тихого, задумчивого и сторонящегося шумных компаний молодого человека. В белорусском наречии есть специальное слово для обозначения таких вот людей «на своей волне» — померкованный. То есть не дурак, не полудурок, а как бы слегка пришибленный жизнью и отстранённый от других людей. Вудфилд был именно таким вот померкованным человеком — анекдотов не пересказывал, громко не смеялся, ничем особенным вроде бы не интересовался.

Тренировавшиеся с Рэнди спортсмены сообщили детективам, что тот не любил столкновений на поле, и это выглядело очень странным, поскольку в американском футболе жёсткое силовое противостояние команд является важнейшим элементом игры. Именно оно придаёт игре зрелищность и возбуждает в болельщиках азарт. Вудфилд демонстрировал отличные спортивные показатели — преодолевал дистанцию в 40 ярдов (~36 метров) за 4,7 секунды, при росте 183 см весил 80 кг, имел отличную реакцию, был очень быстр и точен в бросках — но вот именно в силовой борьбе за мяч действовал вяло и не лез в свалку. Играть в американский футбол и бояться свалок на поле — это то же самое, что есть батон с изюмом, выковыривая из него изюм.

Рэнди Брент Вудфилд. Все, знавшие этого человека, сходились в том, что поначалу он производил очень приятное впечатление и быстро располагал к себе всякого нового знакомого. Он казался мягким, доброжелательным, задумчивым и немного померкованным, то есть человеком на своей волне и немного не от мира сего. Но при общении с женщинами и девушками Рэнди в какой-то момент — это всегда происходило неожиданно — вдруг раскрывался с неожиданной стороны и начинал очень настойчиво требовать совершенно недопустимых уступок. Рэндалл не умел выстраивать отношения с противоположным полом — после первого свидания от него шарахались даже те девушки, которым он поначалу очень нравился.

Несмотря на свою отстранённость и даже меланхолию при общении с лицами мужского пола, Вудфилд необычайным образом преображался при появлении рядом симпатичной девушки. Он делался очень разговорчивым, даже болтливым, начинал шутить, быстро и уверенно «подкатывал» к девушке. Он вообще не робел с девушками и знакомился непринуждённо и как бы мимоходом. Его блокнот оказался исписан телефонами девушек буквально от корки до корки, причём это был отнюдь не единственный блокнот! При обыске номера Вудфилда в мотеле были найдены ещё пять исписанных блокнотов с именами и телефонами. Записи в них относились преимущественно к 1979–1980 годам, то есть были сделаны после выхода Вудфилда из тюрьмы. Счёт знакомых Рэндаллу девушек и женщин шёл на тысячи — и это не преувеличение! — детективы были поражены собранной им адресной базой.

Надо было быть очень мотивированным человеком, чтобы постоянно знакомиться с девушками и женщинами и записывать их телефоны. Причём следует иметь в виду, что отнюдь не все попытки познакомиться оказывались успешны — значительный процент лиц женского пола принципиально уклоняется от знакомства с мужчинами в неподходящих для того местах [на улице, на парковке, в магазине]. Если после освобождения из тюрьмы летом 1979 года Вудфилд умудрился познакомиться с двумя тысячами девушек и женщин, то сколько же всего попыток такого рода он предпринял? Четыре тысячи? Шесть тысяч? Надо быть по-настоящему одержимым, чтобы при всяком удобном и не очень случае приставать к незнакомому человеку с чепуховой болтовнёй в надежде произвести хорошее впечатление и получить заветный номерок домашнего телефона.

Это прямо-таки поразительное поведение для мужчины, чей возраст уже приближался к 30 годам! Далеко ведь уже не юноша…

По мере сбора информации об обстоятельствах жизни арестованного и особенностях его характера стали быстро выясняться весьма любопытные детали.

О том, что Вудфилд являлся многолетним другом Шери Линн Эйерс, убитой в октябре 1980 года, уже упоминалось, и не раз. Но Рэндалл, кроме того, хорошо знал и Дорси Фикс, убитую 27 ноября того же года. Дорси являлась подругой одного из товарищей Вудфилда по университету. После выхода из тюрьмы летом 1979 года Рэнди восстановил с ним отношения и несколько раз в его обществе бывал в доме Дорси Фикс. То есть место проживания убитой не являлось для него тайной. И хотя Дорси рассталась впоследствии с товарищем Вудфилда, она могла безо всякой опаски пустить последнего в дом.

Дуглас Алтиг, убитый вместе с Дорси Фикс, являлся владельцем револьвера 32-го калибра. Именно после этого двойного убийства, совершённого в День благодарения 27 ноября, началась серия нападений «Грабителя с автострады I-5», угрожавшего жертвам блестящим револьвером среднего размера. То, что оружие было блестящим, свидетельствовало о его никелировке или хромировании — именно такой никелированный револьвер принадлежал Алтигу. Именно в тот день Вудфилд, скорее всего, завладел огнестрельным оружием и почувствовал себя готовым выйти на «тропу войны» с окружавшим его миром.

Во время расследования убийства Фикс и Алтига детективы составили список знакомых убитых, и Рэндалл Вудфилд попал в него. Он был допрошен, отказался пройти проверку на «полиграфе» точно так же, как отказался от подобной проверки при расследовании убийства Шери Линн Эйерс, но никаких последствий для него этот отказ не повлёк. Объективности ради следует заметить, что число отказавшихся от подобных проверок в ходе расследования двойного убийства оказалось довольно велико — более двух десятков человек. Студенты Портлендского университета, друзья и приятели убитых были настроены в отношении полиции весьма недружественно и откровенно недоверчиво. То есть поведение Вудфилда не показалось детективам особенно подозрительным — так себя вели многие.

Слева: Дорси Рини Фикс в выпускном классе победила в школьном конкурсе красоты. Справа: Дуглас Кейт Алтиг, убитый в один день с Дорси Фикс, во время туристической поездки вместе с матерью.

Обнаружилась непосредственная связь и между Рэнди Вудфилдом и Джули Рейтц, убитой в ночь на 15 февраля. Выяснилось, что они были прекрасно знакомы, поскольку на протяжении многих месяцев одновременно работали в баре «The Faucet» в Портленде. Вудфилд подрабатывал там вышибалой, а Джули — официанткой. Кстати, то, что Рэнди согласился работать вышибалой в баре, также следует признать в его случае необычной чертой характера. То есть, играя в американский футбол, он при любой возможности уклонялся от силового противостояния с противником, а вот вне футбольного поля он конфликтов вроде как не боялся и при необходимости легко пускал в ход кулаки. В этой двойственности ощущается некая шизофреничность, глубокая внутренняя раздвоенность, которую сложно представить у обычного человека.

С близкими Рэндалл поддерживал хорошие отношения и, судя по всему, вполне искренние. Находясь в тюрьме, он практически ежедневно звонил сёстрам, с которыми имел прекрасный психологический контакт. Члены семьи демонстрировали полную поддержку Рэнди, и их поведение побудило правоохранительные органы скрыть данные родственников — их имена, фамилии, места проживания и работы не разглашались ни во время подготовки судебного процесса, ни после него. Причины такой таинственности понять довольно просто — поскольку число женщин, пострадавших от нападений Вудфилда, было достаточно велико, и притом даже не определялось сколько-нибудь точно, вероятность мести со стороны их близких представлялась отнюдь не нулевой. Нельзя было исключать того, что кто-то из близких изнасилованной или убитой женщины вознамерится восстановить справедливость собственными руками и убьёт кого-то из близких Вудфилда.

Нельзя не упомянуть о ещё одной чрезвычайно любопытной детали жизни Вудфилда, которая стала известна после того, как его лицо замелькало на экранах телевизоров. Представитель администрации отеля «Mariott» в Портленде связался с офисом окружного прокурора и сообщил о том, что Рэндалл Вудфилд арендовал большой банкетный зал для проведения вечеринки в честь Дня влюблённых. Стоимость аренды зала на вечер составила 820$, и это, разумеется, без стоимости напитков и закуски. Вудфилд ожидал появления 80 гостей, во всяком случае именно такому количеству друзей он разослал приглашения. Появившись в 18 часов в элегантном белом костюме, он стал в дверях, намереваясь приветствовать прибывающих гостей и… Простоял так полтора часа!

Никто не приехал! Вообще никто… Ни один человек из 80-и друзей и подруг Рэнди не пожелал откликнуться на его любезное предложение. Работники гостиницы впервые стали свидетелем подобной сцены и остались немало поражены увиденным. Импозантный мужчина в белом костюме по мере того, как проходило время, увядал буквально на глазах. Сначала он говорил стоявшим подле официантам, что гости вот-вот появятся, через четверть часа он заверил их, что его друзья шутят — они на самом деле стоят за углом и подойдут большой группой все вместе. Через полчаса он убежал куда-то позвонить — самое интересное заключается в том, что Вудфилд в тот вечер не пользовался гостиничным телефоном, а несколько раз выходил звонить на улицу. Именно тогда он сделал два звонка на домашний телефон Джулии Рейтц…

После полутора часов ожидания Вудфилд понял, что никто из приглашённых не явится. Стремясь как-то скрыть пережитое унижение, Рэнди выдумал какое-то совершенно невероятное объяснение про ошибку типографии, неверно напечатавшей пригласительные билеты, и с тем покинул отель под внимательными взглядами молчаливого персонала.

Случившееся вечером 14 февраля прекрасно объяснило жестокое убийство Джулии Рейтц, последовавшее через несколько часов в Салеме. Вудфилд, разумеется, понял, что «друзья» и «подруги» умышленно проигнорировали его приглашение, и это открытие не могло не вызвать прилив бешенства. Никто не захотел приехать на встречу с ним в роскошный отель, чтобы бесплатно выпить шампанского, закусить бутербродом с икрой и сказать несколько добрых слов… Это чудовищное посрамление глубоко его ранило, и расправа над Джули стала своего рода компенсацией пережитого унижения.

В течение недели после ареста Рэнди последовала череда успешных опознаний его жертвами нападений «Бандита с I-5». В те дни стало ясно, что полиция Орегона действительно добилась большого успеха и заключила под стражу того, кого надо. Поэтому активизировались правоохранительные органы и штата Вашингтон, на территории которого «Грабитель с автотрассы I-5» тоже покуролесил немало. 16 марта 1981 года Департамент юстиции штата Вашингтон распространил заявление, из которого следовало, что Рэндалл Вудфилд обвиняется по широкому перечню пунктов в различных юрисдикциях штата. Перечень обвинений включал в себя убийство, изнасилования, содомию, попытки похищения, вооружённые ограбления и незаконное хранение огнестрельного оружия. Особо подчёркивалось, что работа по уточнению перечня пунктов обвинения не закончена и тот может быть дополнен.

Рэндалл Вудфилд при переводе его из камеры временно задержанных в здании Департамента полиции Портленда в тюрьму округа Марион 9 марта 1981 года.

Итак, что же имела к середине марта 1981 года окружная прокуратура, и как эти материалы можно было использовать для обвинения Вудфилда? То, что последний в октябре 1980 года убил Шери Эйерс, в ноябре того же года Дорси Фикс и Дугласа Алтига, а в середине 1981 года расправился с Джули Рейтц, казалось очень вероятным. Также очень вероятным представлялось двойное убийство в округе Шаста, в Калифорнии, Джейнел Джарвис и её матери Донны Экард, хотя преступление это произошло на территории другого штата и не могло быть предметом рассмотрения в Орегоне. Обвинение в убийство Шари Халл в бизнес-центре «TransAmerica» имело наилучшие судебные перспективы, поскольку одна из жертв выжила и опознала Вудфилда. Поскольку последний много перемещался по Орегону и совершал преступления в различных округах, имело смысл обдумать, где именно его судить и, соответственно, что из содеянного инкриминировать.

Доказательство виновности в убийстве Шери Эйерс наталкивалось на то серьёзное противоречие, что преступник имел группу крови О, в то время, как у Вудфилда была кровь группы В с отрицательным резусом.

Причастность Вудфилда к убийству Фикс и Алтига была труднодоказуема ввиду отсутствия вещественных улик, прямо доказывающих его присутствие на месте преступления. То есть обвинение должно было строиться лишь на косвенных уликах — знакомстве с убитой, осведомлённости о месте её проживания и тому подобном. Этого было явно недостаточно и грозило провалом в суде.

В случае убийства Джули Рейтц ситуация выглядела получше, но ненамного — одни косвенные улики и невозможность доказать, что это именно Вудфилд находился в доме девушки в ночь убийства.

В общем, по здравому размышлению прокурор Крис ван Дайк склонился к тому, чтобы минимизировать число вменяемых Вудфилду обвинений и гарантированно отправить его в тюрьму за убийство Шари Халл и покушение на убийство Лайзы Гарсии. У этого преступления были наилучшие шансы на успех. Доказав виновность Вудфилда в этом случае, можно было двигаться далее, исходя из того, что его пистолет стрелял и в других эпизодах.

Крис ван Дайк, прокурор округа Марион в 1980–1984 годах, старший сын известного американского актёра Дика ван Дайка. Крис сделал впоследствии хорошую карьеру и некоторое время являлся помощником Генерального прокурора штата Орегон. Эта фотография сделана спустя более четверти века после описываемых событий.

Поскольку предметом рассмотрения судебного процесса должен был стать всего один эпизод, его подготовка не потребовала много времени. В принципе, Вудфилд мог сильно затянуть начало суда, заявив через адвокатов о необходимости психолого-психиатрической экспертизы в условиях стационара, но Рэнди этим путём идти не пожелал и прямо запретил защитникам поднимать тему его возможной невменяемости или наличия у него душевного заболевания.

Суд открылся уже в июне 1981 года, то есть буквально через три месяца после ареста Вудфилда. Подобную оперативность следует признать весьма нехарактерной для тех лет — американская судебная система к тому времени превратилась уже в закоснелый мир, живущий по специфическим законам неторопливой бюрократии. Тем не менее в случае Вудфилда система сработала на удивление быстро — произошло это в том числе и потому, что сам обвиняемый не искал поводов затягивать с началом суда.

Хотя обвиняли его в единственном эпизоде — нападении в бизнес-центре «TransAmerica» — число пунктов обвинения достигало десятка: это и убийство 1-й степени, и покушение на убийство, и два пункта обвинения в изнасиловании, плюс к этому два пункта обвинения в содомии, незаконное лишение свободы (связывание жертв), незаконное владение оружием и нарушение правил условно-досрочного освобождения (Вудфилд нарушил «комендантский час», обязательный в его случае).

Скажем прямо, преступнику удалось удивить. И ещё как! Прежде всего следует сказать о том, что он не отказался от дачи показаний и свидетельствовал в собственную защиту. Это, кстати, было ожидаемо, сторона обвинения была уверена, что столь эрудированный, находчивый и обаятельный преступник не станет молчать и постарается блеснуть на процессе. Тем не менее Вудфилду удалось очень удачно отбить некоторые опасные пункты обвинения.

Прежде всего, он признал факт владения револьвером, но поспешил разъяснить, что пистолет ему был нужен для самозащиты во время работы вышибалой в баре. Как только он узнал о том, что освобождённый условно-досрочно не может владеть огнестрельным оружием, то сразу же поспешил избавиться от пистолета, выбросив его с моста в реку. Туда же он выбросил и коробку с патронами к нему. Место это Вудфилд даже был готов указать, дескать, кому интересно, можете искать, глядишь, найдёте. Этим признанием подсудимый логично (или почти логично) объяснял причину того, почему при обыске в его вещах был найден пистолетный патрон 32-го калибра — он забыл избавиться от него, когда выбрасывал оружие.

Это было первое интересное признание Рэнди, призванное аргументированно выбить почву из-под обвинений, но не последнее. Вудфилд также признал факты некоторых грабежей, которые средства массовой информации связывали с «Бандитом с I-5», хотя сразу же поспешил подчеркнуть, будто не является упомянутым преступником. Это заявление ему ничем особым не грозило, поскольку предметом рассмотрения суда являлись не нападения «Бандита с I-5» вообще, а лишь единственный эпизод вторжения в бизнес-центр «TransAmerica». С таким же точно результатом Вудфилд мог признаться в убийстве президента Линкольна или поджоге Чикаго в 1870 году.

Но и это было ещё не всё. Вудфилд заявил, что вместе с ним иногда действовал некий Ларри Мур (Larry Moore), человек, похожий на него внешне, но старше возрастом. Ларри Мур являлся профессиональным уголовником и был очень жесток. Именно он совершил подавляющее большинство нападений, приписанных «Грабителю с автострады I-5», и все убийства, приписанные этому преступнику. Сам Вудфилд никого никогда не убивал и даже не бил — всё делал Ларри Мур. В бизнес-центре «TransAmerica» они вошли вдвоём — Мур и Вудфилд — разделились внутри здания, и в воспоминаниях Лайзы Гарсии, опознавшей Вудфилда, образы разных людей слились в один. Это именно Ларри Мур стрелял в затылки лежавших на полу Шари Халл и Лайзы Гарсии, а вовсе не он, не Рэнди! Да у него и пистолета тогда уже не было…

На первый взгляд такого рода отговорка может показаться смехотворной, ну, в самом деле, как можно всерьёз утверждать, будто преступников было два, если свидетельница, всё время находившаяся в сознании, и притом абсолютно трезвая, видела и слышала только одного, причём довольно долго, около получаса. Но не всё было столь просто и однозначно.

Очень кстати подсудимому пришлись показания патрульных, прибывших первыми к бизнес-центру. Они появились в суде, поскольку являлись важными свидетелями, и согласно их рассказам, на удалении около мили от места преступления они видели одинокого мужчину, очень похожего на подсудимого. Но подсудимый, как было хорошо известно, уехал с места преступления на «фольксвагене» золотистого цвета. Вудфилд подтвердил, что действительно покинул бизнес-центр на своей автомашине. Получалось, что второй преступник, внешне похожий на Вудфилда, существовал?

На самом деле патрульные видели человека, вообще не имевшего отношения к делу, но показания их сработали на руку обвиняемому. Присяжные оказались явно сбиты с толку введением в сюжет «двойника» подсудимого. Хотя Крис ван Дайк настаивал на полной лживости россказней Вудфилда и заявлял, что никакого Ларри Мура не существует в природе, присяжных он так и не убедил. Рэнди в конце судебного процесса подкрепил неуверенность присяжных, глубокомысленно заметив, что «Ларри Мур» может являться вымышленным именем и фамилией, поскольку документы своего приятеля он не видел и полагался лишь на его собственные слова.

В любом случае замысел Вудфилда — на первый взгляд совершенно авантюрный и невыполнимый — сработал отлично. 26 июня 1981 года после всего лишь трёх с половиной часов обсуждения присяжные вынесли вердикт, согласно которому Вудфилд признавался виновным лишь в покушении на убийство и в двух случаях содомии. А все остальные обвинения в его адрес были объявлены недоказанными. То, что присяжные провели в совещательной комнате так мало времени, свидетельствовало об отсутствии разногласий между ними, то есть все они сходились в том, что обвинения в отношении Вудфилда плохо доказаны.

Судья Кларк Браун на основании полученного вердикта мог вынести приговоры, сильно различавшиеся по степени строгости. Если бы он испытывал какие-либо сомнения в виновности Вудфилда, то, наверняка, подобрал бы приговор помягче. Однако подсудимый симпатии судьи вызвать не смог и заморочить голову Брауну не сумел. Потому судья без долгих колебаний осудил Вудфилда на пожизненный срок плюс 90 лет. Правда, с правом на условно-досрочное освобождение.

Рэнди Вудфилд во время перевозки в тюрьму штата летом 1981 года.

Следует заметить, что фокус с введением в криминальный сюжет несуществующих лиц с целью переложить на них вину обвиняемые используют довольно часто, правда, как правило, безрезультатно. Скроить ладную версию событий с участием несуществующих людей очень сложно, тут требуется и здравый смысл, и понимание работы правоохранительных органов и даже определённое чувство меры автора версии. Иногда хорошо продуманная версия, вымышленная от начала до конца, может оказаться очень сложной для разоблачения. В истории отечественного уголовного сыска имеется отличный пример сложной и хорошо продуманной мистификации, разоблачение которой превратилось для правоохранительных органов в серьёзный квест. В первой половине 1987 года Василий Кулик, врач-убийца из Иркутска, перед началом суда отказался от всех сделанных ранее признаний. Согласно придуманной им версии событий, он был вынужден дать признательные показания и тем самым оговорить себя под давлением неких уголовников, настоящих имён и фамилий которых не знал. Ложь Кулика была хорошо структурирована и детально продумана. Прокуратура вместо того, чтобы самым тщательным образом проверить и разоблачить лживые утверждения обвиняемого, проигнорировала их и направила дело в суд. По-видимому, полагая, что в суде бредни Кулика будут быстро отметены как недостоверные и выдуманные от начала до конца.

Получилось, однако, совсем не так. Кулик весьма убедительно донёс до суда свою версию событий и подкрепил её некоторыми несуразностями в результатах экспертиз. В частности, он справедливо указал на несоответствие группы крови убийцы в одном из эпизодов его собственной. Другим серьёзным огрехом криминалистов стала ошибка в определении размера обуви убийцы, который, по их мнению, значительно превосходил размер обуви обвиняемого. Суд до такой степени оказался под впечатлением от защиты Василия Кулика, что остановил слушания и вернул дело на доследование.

Это очень интересная история и к тому же малоизвестная в России. Наряду с историей Рэндалла Вудфилда она демонстрирует потенциальную возможность умного преступника обманывать суд даже в тех условиях, когда проделать подобный фокус представляется почти невозможным.

Поскольку Вудфилд имел потенциальную возможность просить об условно-досрочном освобождении, и правом этим он, несомненно, воспользовался бы рано или поздно, Департамент юстиции решил инициировать ещё один судебный процесс над ним [уже в другой юрисдикции]. Добиться отмены или пересмотра двух приговоров значительно сложнее, чем одного, а условно-досрочно освободиться практически невозможно. Второй приговор должен был стать своего рода подстраховкой на будущее, но тут, разумеется, следовало хорошенько подумать над тем, в чём именно обвинять Вудфилда.

Казалось почти несомненным, что этот человек совершил большое количество преступлений, в том числе и самых тяжких, но прокуратуре следовало всё же ориентироваться не на тяжесть содеянного, а возможность выигрыша судебного процесса. Суд в Салеме убедительно доказал, что Рэнди Вудфилд является мишенью очень сложной и недооценивать его способность к неожиданным кульбитам нельзя. Следовало хорошенько подумать над тем, что именно можно вменить этому преступнику, дабы минимизировать возможность оправдательного приговора.

После некоторого мозгового штурма было решено судить Вудфилда за довольно тривиальное для «Бндита с I-5» преступление — принуждение к оральному сексу под угрозой оружия в уборной ресторана быстрого питания на территории округа Бентон. Преступление произошло в январе 1981 года и в средствах массовой информации не связывалось с активностью «Грабителя с автострады I-5», поскольку округ Бентон находится в стороне от упомянутой дороги. Вудфилду инкриминировались всего два пункта обвинения — содомия и незаконное владение оружием. Особенно важным для обвинения являлось то, что потерпевшая прекрасно запомнила нападавшего и общая схема преступления выглядела очень простой — Вудфилду было сложно придумать что-то, что могло бы помочь ему запутать потерпевшую и свидетелей. По этой причине вероятность обвинительного приговора была весьма велика.

Расчёт стороны обвинения был прост и понятен, и потому не следует удивляться попытке защиты Вудфилда помешать его реализации. В сентябре 1981 года в окружной суд была подана серия ходатайств, призванная, по сути, сорвать запланированный суд. И если прошение о переносе процесса в другой округ представлялось довольно очевидным, то прошение о допросе потерпевшей в состоянии гипнотического транса следует признать, мягко говоря, экзотическим. Для обоснования столь странного желания защита заявила, будто подозревает сильное эмоциональное воздействие на воображение потерпевшей тех телевизионных репортажей о Рэнди Вудфилде, что демонстрировались по телевидению последние недели. Допрос под гипнозом должен был доказать, что потерпевшая не смотрела телевизор и не видела репортажей, посвящённых июньскому суду в Салеме.

Как несложно догадаться, ходатайства защиты были отклонены, и суд над Рэндаллом прошёл именно так, как этого желала сторона обвинения. Обвиняемый получил дополнительные 35 лет тюремного заключения к отмеренным в июне месяце.

А 13 октября 1981 года Департамент юстиции штата Орегон через информационное агентство UPI распространил довольно неожиданное сообщение. Из него следовало, что, несмотря на очевидную связь Рэндалла Вудфилда с большим количеством других преступлений, в том числе и убийствами, он более не будет привлекаться к уголовной ответственности. Причиной тому стало отсутствие у властей штата материальной возможности проводить большое количество судебных процессов в судах различных округов. Также сообщалось, что Департамент юстиции штата удовлетворён существующим положением вещей и тем, что Вудфилд приговорён к пожизненному заключению.

Это заявление прозвучало диссонирующе в том числе и потому, что несколькими днями ранее — 10 октября 1981 года — в штате Вашингтон были найдены сильно разложившиеся тела двух женщин. Трупы находились на удалении 120–130 метров от крупного шоссе I-90, их покрывал довольно толстый — примерно 10 см — слой вулканической пыли. Вулканическая пыль появилась в том районе из-за извержения вулкана Сент-Хеленс 18 мая 1980 года. Это довольно крупное стихийное бедствие оказалось хорошо задокументировано — о нём сейчас можно прочесть как в «Википедии», так и в специализированной литературе, а кроме того, этому извержению посвящены научно-популярные фильмы. Считается, что в результате буйства стихии погибло 57 человек, поэтому обнаружение двух женских тел не показалось поначалу чем-то удивительным. Однако уже на следующий день судебно-медицинский эксперт доктор Бойд (Boyd) заявил, что причиной смерти обеих женщин стали огнестрельные ранения — их попросту расстреляли в упор.

Смерть двух женщин, последовавшая ранее 18 мая 1980 года, была сразу же связана с активностью «Бандита с I-5». Правда, в первой половине 1980 года ещё никто не пользовался этим прозвищем и само существование преступника всерьёз не рассматривалось, однако предположение, согласно которому Вудфилд стал промышлять нападениями вдоль I-5 не в декабре 1980 года, а гораздо ранее, представлялось вполне разумным. Уже 12 октября в некоторых репортажах прозвучали призывы проверить Вудфилда на причастность к тем убийствам вдоль дорог, которые прежде не связывались с «Грабителем с автострады I-5».

На этом фоне заявление Департамента юстиции Орегона о полном удовлетворении осуждением Вудфилда прозвучало… как бы это помягче выразиться, несколько диссонирующе. Все ожидали новых судебных процессов, обвинений в убийствах, о которых уже не раз сообщалось ранее, а тут вдруг такое…

Чтобы закончить историю с двумя женскими трупами, засыпанными пеплом вулкана Сент-Хеленс, следует добавить, что в течение последующих месяцев они были успешно идентифицированы. Оказалось, что убиты были жительницы города Фэрбэнкса, того, что на Аляске — 18-летняя Марша Энн Уиттер (Marsha Ann Weatter) и 20-летняя Кэтрин Джин Аллен (Katherine Jean Allen). Подруги в начале 1980 года отправились на территорию «Больших Соединённых Штатов» автостопом. Они благополучно пересекли Канаду и к середине марта достигли города Спокана в штате Вашингтон. Далее они предполагали двигаться по трассе I-5 вдоль Тихоокеанского побережья и прибыть в конечном итоге в Лос-Анджелес.

Как показало обнаружение тел, пределы штата Вашингтон девушки не покинули. То, что их планы были связаны с перемещениями вдоль автострады I-5, служило основанием подозревать, что именно Вудфилд стал их убийцей. Правда, в таком случае следовало признать, что свою охоту вдоль упомянутой автострады он начал гораздо раньше, нежели это считалось правоохранительными органами.

В сентябре 1982 года Вудфилд был ранен во время тюремных беспорядков. На него набросился заключённый, с которым он прежде конфликтовал. Специфическая выносливость бегуна очень помогла Рэндаллу в ту минуту, возможно, даже спасла жизнь — получив ножевое ранение, он пустился наутёк и во время бега по лестницам сумел оторваться от преследователя.

В 1986 году офис прокурора округа Марион (Marion) подвергся вторжению и целенаправленной порче архива. Как такое стало возможно, сказать сейчас нельзя — проведённое расследование оказалось безрезультатно, по-видимому, этот акт саботажа был предпринят не без содействия коррумпированного работника прокуратуры. Преступник [либо преступники] уничтожил большое количество следственных материалов — документов на бумажных носителях, магнитофонных записей допросов, видеозаписей следственных действий и тому подобного. В числе уничтоженных материалов оказались и документы, связанные с расследованием преступлений «Бандита с I-5» на территории округа.

Этот инцидент Вудфилд использовал для построения целой «теории заговора», которую на протяжении многих лет старательно развивал и излагал всем, кто был готов его слушать. Вудфилд оказался заядлым любителем писать письма, точнее даже, строчить письма — это может показаться удивительным, но его склонность к эпистолярному творчеству с течением времени не только не исчезла, но, напротив, чрезвычайно развилась. За время пребывания в заключении он поддерживал переписку с огромным числом людей, преимущественно женщинами, и всем своим адресатам с упоением описывал допущенную в его случае властями штата несправедливость.

Автор должен признаться, что испытывает некоторые сомнения относительно того, надо ли углубляться в эту тему, поскольку вся «теория заговора», выдуманная Вудфилдом в своё оправдание, базируется на подтасовках, логических манипуляциях и прямой лжи и рассчитана лишь на неосведомлённость слушателя. Но несколько слов об аргументации Вудфилда сказать, наверное, следует, поскольку доводы преступника прекрасно иллюстрируют и его лживость, и присущие ему извивы логики, и механизм самооправдания.

Так, например, он заявлял, будто спустя пять недель после его ареста властям удалось изловить Ларри Мура, того самого «настоящего» убийцу с автострады I-5, чьи преступления были «повешены» на Вудфилда. Однако, поскольку последний уже был официально объявлен «Грабителем с автострады I-5», задержание Мура не вызвало особого интереса уголовной полиции, и тот был выпущен на свободу и скрылся, по-видимому, покинув пределы штата. Как несложно догадаться, руководство правоохранительными органами никогда не подтверждало задержание Ларри Мура, как, впрочем, и сам факт существования этого человека.

Другой излюбленный тезис Вудфилда связан с несовпадением показателей его крови [группа «В» резус «отрицательный»] с аналогичными показателями крови насильника, установленными при исследовании спермы, обнаруженной на месте преступления в бизнес-центре «TransAmerica» [круппа «О» резус «положительный»]. Дескать, это вопиющее несовпадение обвинитель Крис ван Дайк был вынужден скрывать от присяжных заседателей банальным обманом — прокурор ничего не сказал о различиях резусов, а для объяснения различия групп крови заявил, будто группа «О» может быть очень похожа на группы «А/В» и потому эксперт попросту ошибся.

Этот тезис лжив от начала до конца, поскольку в бизнес-центре «TransAmerica» насильник сперму не оставил [по-видимому, он использовал презерватив]. По этой причине вопрос определения групповой принадлежности крови по выделениям преступника вообще в суде не поднимался. Вудфилд умышленно смешал два разных случая — убийство Шери Эйерс в октябре 1980 года, где сперма действительно была оставлена, и нападение в бизнес-центре в январе 1981 года, где спермы не оказалось. То есть Рэнди успешно опровергал те обвинения, которые вообще не выдвигались!

В 1984 году Энн Рул, американская писательница в стиле «tru-crime», выпустила книгу о Рэнди Вудфилде. Называлась она «Убийца I-5» и основывалась на материалах процесса над Вудфилдом летом 1981 года. Энн Рул посещала суд и имела возможность видеть преступника, что называется, вживую. Её характеристики личности Рэндалла следует признать уничижительными, так, например, она не увидела в нём ни крепкого атлета, ни, вообще, крупного мужчину — он показался ей худеньким и жалким, с маленькими кистями рук и шелушащейся на лбу кожей. Она посчитала, что дефект кожи на лбу является следствием герпеса [что, вообще-то, было неверно, поскольку Вудфилд никогда не страдал герпесом]. Нельзя не отметить того, что книги Энн Рул вообще довольно специфичны — с одной стороны, они поверхностны, а с другой — уклоняются в малосущественные для понимания событий детали. Женщинам вообще не следует писать о мужской сексуальности просто потому, что ввиду особенностей своей физиологии они довольно смутно понимают то, о чём пытаются рассуждать. Сама же Энн Рул это понимала, и потому довольно долго пользовалась мужским псевдонимом «Энди Стэк» («Andy Stack») — так вышедшее из-под её пера выглядело убедительнее. Книга «Убийца I-5» также была издана первоначально под этим псевдонимом.

Энн Рул, пытаясь понять причину довольно необычных сексуальных девиаций Вудфилда, предположила, будто его эксгибиционизм явился следствием неких семейных эксцессов, назовём это так, обусловленных специфическим женским воспитанием. То есть мать раздевала юного Рэнди перед сёстрами, и у мальчика на этой почве сформировалась девиация. Убийства, которые совершал Вудфилд, явились, по мнению Энн Рул, неосознаваемым протестом против авторитарной матери и сестёр, копировавших её поведение.

Честно говоря, совершенно непонятно, для чего в эти тонкости нужно углубляться, поскольку эксгибиционизм Вудфилда не нуждается в особых доказательств — он очевиден и без них — а причина данной девиации глубоко перпендикулярна целям и задачам работы правоохранительных органов. Для формирования отклоняющегося поведения преступника могло существовать 100 причин или даже 200, но для детективов полиции или следственных прокуроров это не имело решительно никакого значения. Должен признать, что по моему субъективному мнению, Энн Рул принадлежит к той категории многочисленных писателей, которые умудряются даже захватывающий сюжет превратить в скучную и нечитабельную бурду. Тем не менее написанное «Энди Стэком» вызвало глубокое возмущение Вудфилда, и притом возмущение хорошо понятное — оценки автора выглядели слишком уж бездоказательными и субъективными.

Разъярённый содержанием этой книги Вудфилд в апреле 1987 года подал гражданский иск, ответчиком по которому был заявлен автор «Убийцы I-5». Рэнди настаивал на том, что книга содержит клеветнические измышления, порочащие как его самого, так и его близких, требовал отзыва тиража, извинений и выплаты компенсаций на общую сумму 12 млн.$. В принципе, иск был составлен довольно грамотно, и по многим позициям требования Вудфилда выглядели вполне разумными, но погубила затею непомерная величина заявленной компенсации. С самого начала истцу должно было быть понятно, что ни один судья не пойдёт на поводу подобных требований, выдвинутых уже осуждённым сексуальным преступником и убийцей.

Так, в общем-то, и получилось. В январе следующего 1988 года иск Вудфилда был полностью отклонён как посягающий на гарантированную конституцией свободу слова, а судья в своём комментарии к решению не без сарказма заметил, что истец имел прекрасную возможность защитить своё честное имя во время судебного процесса по обвинению в убийстве, но почему-то не сделал этого. Своим иском Вудфилд лишь привлёк внимание общественности к книге Энн Рул и тем самым отлично её прорекламировал, хотя, разумеется, именно такого результата он вовсе не желал.

Что происходило далее? На протяжении многих лет близкие Шери Эйерс добивались обвинения Вудфилда в её убийстве. Но окружная прокуратура непременно отвечала им отказом как раз на том основании, что характеристики крови последнего не соответствуют аналогичным характеристикам крови насильника и убийцы. Потому, дескать, преступником может быть кто угодно, но только не Вудфилд.

И формально это было действительно так — имевшийся в распоряжении правоохранительных органов результат судебно-медицинской экспертизы отводил от Рэнди все подозрения в убийстве Эйерс. Молекулярно-генетические исследования при расследовании преступлений стали применяться в штате Орегон уже с 1989 года, и сразу же близкие Шери Эйерс принялись добиваться того, чтобы улики с места её убийства были проверены с использованием новой технологии. В 1992 году — то есть спустя более 11 лет со времени расправы над Шери — криминалисты изучили улики, связанные с этим преступлением, в том числе и биологические следы, и пришли к выводу, что проводить молекулярно-генетическую экспертизу спермы насильника нельзя. Имевшегося биоматериала было слишком мало, и экспертиза грозила его полностью уничтожить, между тем, достигнутая к тому времени точность подобных исследований не гарантировала получение надёжного ответа.

Шли годы. В декабре 2000 года «ДНК-профиль» Рэндалла Вудфилда впервые был включён в базу данных ДНК штата Орегон. До этого профиль преступника находился лишь в базе ДНК Департамента наказаний и был доступен лишь через специальную процедуру прокурорского запроса. Теперь же криминалисты смогли обращаться к «ДНК-профилю» преступника в рабочем, так сказать, порядке.

Результат появился очень скоро! Прошло всего четыре месяца, и в конце марта 2001 года криминалистическая лаборатория штата зафиксировала совпадение «ДНК-профиля», выделенного из спермы насильника и убийцы Шери Эйерс, с «ДНК-профилем» Вудфилда.

После этого не прошло и двух месяцев, как последовало новое совпадение — генетический материал Рэнди оказался обнаружен на… вымытом фужере, найденном на кухне Джули Рейтц. В своём месту уже упоминалось, что один из фужеров в доме Джули в феврале 1981 года привлёк внимание криминалистов. На нём были заметны высохшие потёки, казалось, что его торопливо сполоснули под струёй воды и забыли протереть. Детективы полагали, что убийца пил из фужера и впоследствии подставил под струю воды, дабы устранить остатки вина. Качественных отпечатков пальцев на стекле не оказалось, но смазанные потожировые следы были хорошо заметны. Фужер был сохранён в качестве улики и спустя два десятилетия с него сняли биологические микроследы человека, прикасавшегося к нему руками. Этим человеком оказался Рэнди Вудфилд.

Самое интересное заключается в том, что о сделанных открытиях в 2001 году никто не узнал. Детективы, передавшие улики в криминалистическую лабораторию, получили ответы, подшили их в папки и… ничего не сообщили ни родственникам Эйерс, ни родственникам Рейтц. Может показаться невероятным, но каждый из них понадеялся на другого, и телефонные звонки так и не были сделаны. Хотя, казалось бы, что может быть проще?

В скором времени — 25 апреля 2001 года — Рэнди женился на Дженнифер Линн Корье (Jennifer Lynn Corie), с которой поддерживал переписку и периодически встречался на протяжении шести предшествующих месяцев. Дамочка эта ранее была замужем за другим уголовником, с которым развелась примерно в то же время, когда вступила в переписку с Вудфилдом. После проведения обряда бракосочетания преступник на 30 дней переселился в особый «семейный трейлер», оборудованный как гостиничный номер.

Когда узнаёшь такие детали из жизни опасных заключённых, невольно задумываешься о том, что убитые ими люди лишены возможности создавать семьи и уединяться с возлюбленными, а у этих моральных уродов жизнь продолжает играть красками и иногда чем-то даже радует, кстати, не так редко, как это кажется обывателям. В Соединённых Штатах в последнее десятилетие XX столетия среди женской части населения появилась мода на заключение брачных союзов с отбывающими тюремное заключение мужчинами. Причём такими, кто приговорён к тюремному заключению на большой срок и не имеет шансов освободиться в ближайшее время. Этот тренд нельзя не назвать очень странным, абсолютному большинству адекватных людей мотивация женщин, вступающих в такие отношения, представляется, мягко говоря, неочевидной. Очевидно лишь наличие у этих женщин серьёзных психологических изъянов.

В последние полтора десятка лет были предприняты попытки этот феномен понять и объяснить. Выяснились детали довольно необычные. Так, например, оказалось, что замуж за уголовников выходят женщины, уже побывавшие в браке прежде и обычно не один раз, то есть повидавшие жизнь и знающие об отношениях с противоположным полом не понаслышке. Сами женщины в беседах с психологами объясняют свой выбор мужа-уголовника соответствием избранника следующим критериям [перечислены в порядке снижения важности]: 1) физическая привлекательность; 2) известность, статус знаменитого преступника; 3) ассоциация будущего мужа с «худшим из худших» людей; 4) наличие у будущего мужа имиджа бунтаря; 5) интерес к «плохим парням», сформировавшийся ещё в школьные годы. Согласитесь, перед нами довольно необычный набор критериев привлекательности.

Очень интересно, что же именно ищут женщины в подобных браках, ведь ясно же, что совместного ведения хозяйства и проживания под одной крышей в случае брака с заключённым быть не может по определению. Американки следующим образом расставляют приоритеты в семейных отношениях с уголовником [перечислены в порядке понижения важности]: 1) потребность в контроле мужа, ведь понятно по умолчанию, что если мужчина находится в тюрьме, то он не может быть в баре или у любовницы; 2) яркие интимные отношения во время редких разрешённых встреч; 3) существенные ограничения на возможность заниматься сексом способствуют появлению в общении особой чувственности; 4) трансформация плотского влечения в эмоциональную связь.

Кроме того, существует и неочевидный для большинства окружающих материальный аспект подобных семейных отношений. Дело заключается в том, что личные вещи известных преступников, а также написанные ими письма могут иметь немалую ценность в случае их продажи на аукционе. Женщине, имеющей статус законной жены известного преступника, проще объяснить происхождение подобных раритетов, доказать их подлинность и впоследствии реализовать. Помимо этого, заработком жены может быть и нематериальный актив, например, воспоминания о своих отношениях с мужем или пересказ его откровений. Стоимость интервью для телефильма может достигать десятков тысяч долларов. Примеры такого рода заработков членов семьи известных преступников существуют; например, дочь Артура Шоукросса, которая 30 лет не хотела его знать, а потом отправилась в тюрьму вместе с собственным сыном и в дальнейшем согласилась на участие в документальном кинопроекте Discovery о своём отце-серийном убийце.

То есть не следует думать, будто бракосочетание с известным уголовником — это проявление альтруизма или потребности кому-то что-то облегчить. Нет, конечно же! Формат подобных отношений удобен женщине, и движут ею сугубо корыстные побуждения — иллюзий на этот счёт питать не следует.

Вернёмся, впрочем, к Вудфилду, история его ещё не закончена.

Мать Шери Эйерс в феврале 2005 года позвонила в Дивизион расследований полиции Портленда и поинтересовалась тем, можно ли возобновить работу по факту убийства её дочери. Напомним, что уже почти четыре года заключение молекулярно-генетической экспертизы, признавшей Вудфилда убийцей Шери Эйерс, находилось в следственных материалах, но об этом не знали ни родственники жертвы, ни сами полицейские, поскольку приобщивший эти документы к делу детектив вышел на пенсию.

Детективы группы по расследованию старых преступлений Винн и Свилар, изучив собранные в октябре 1980 года улики, пришли к выводу, что можно попытаться провести молекулярно-генетическую экспертизу с целью получения «ДНК-профиля» убийцы. При этом заключение 2001 года они в следственных материалах не обнаружили.

В июне 2005 года они допросили Рэндалла Вудфилда и заявили ему, что подозревают его в убийстве Шери Эйерс. Вудфилд отрицал свою виновность и не возражал против того, чтобы детективы осуществили забор его биологических образцов. Последние были переданы в криминалистическую лабораторию, и оттуда пришёл ответ, гласивший, что в рамках этого расследования в 2001 году молекулярно-генетическая экспертиза уже проводилась и её результаты были переданы инициатору экспертизы. Впрочем, криминалисты не отказались от повторного проведения экспертизы с уже новыми биоматериалами Вудфилда. Результат новой экспертизы полностью повторил выводы первой — Вудфилд находился на месте преступления во время убийства Шери Эйерс, и это именно он изнасиловал её незадолго до смерти.

Разумеется, тогда же возник вопрос, связанный с совпадением «ДНК-профиля» проверяемого лица с ДНК из биологического образца с места преступления и не совпадения группы крови того же самого лица с группой крови, установленной по тем же самым выделениям четвертью века ранее. Напомним, что осенью 1980 года криминалисты посчитали, что у убийцы Шери Эйерс кровь группы «О» (первая) и резус-фактор положительный, в то время как у Вудфилда в действительности была группа крови «В» (третья) с отрицательным резусом. Как такое может быть? В чём причина ошибки? И была ли эта ошибка в действительности? Эти и им подобные вопросы, разумеется, интересовали профессиональное сообщество и ответы на них были найдены быстро, причём безо всякой конспирологии. Причина ошибки заключалось в том, что определение группы крови по биологическим выделениям человека представляет собой целую серию сложных химических реакций, критично чувствительных к чистоте как исходного биоматериала, так и применяемых реактивов. Также на точности получаемого результата сказывается соблюдение регламента проведения реакций. Любые отклонения условий проведения исследования и чистоты используемых реактивов может привести к получению неверного результата.

По-видимому, исследование спермы, обнаруженной на месте убийства Шери Эйерс, проводилось с некоторыми [пусть и незначительными] нарушениями регламента, а кроме того, сами биологические образцы могли быть изначально загрязнены. Ведь тело убитой женщины было найдено спустя довольно большой интервал времени с момента наступления смерти. В любом случае, не подлежит сомнению, что результат молекулярно-генетической экспертизы намного точнее исследования по определению группы крови по биологическим выделениям.

Вернёмся, впрочем, к событиям лета 2005 года.

Именно тогда информация о виновности Рэндалла Вудфилда в убийствах Шери Эйерс и Джули Рейтц была, наконец-то, предана широкой огласке. Разумеется, это повлекло за собой появление версии о причастности «Бандита с I-5» и к другим убийствам, совершённым в то же время в том же районе. Впоследствии эта версия заставила полицейских всерьёз задуматься над тем, что Вудфилд мог убивать ещё до того, как принялся нападать под личиной «Бандита с I-5». Напомним, что из тюрьмы он вышел в июле 1979 года, а «Грабитель с автострады I-5» стал действовать в декабре 1980 года.

Однако и это был ещё не конец! Детективы полиции Портленда, изучавшие прошлое Вудфилда, задались резонным вопросом: мог ли тот совершать убийства до своего ареста в начале марта 1975 года? И чем больше информации о связях Вудфилда и обстоятельствах его жизни накапливалось, тем больше подозрительных обстоятельств и совпадений обнаруживалось. Поначалу в прошлом Рэндалла копались в основном детективы портлендской полиции, однако в 2010 году при департаменте полиции Юджина была создана группа из трёх детективов по расследованию старых нераскрытых преступлений. Для этой группы Вудфилд стал одной из приоритетных целей, поскольку Рэнди неоднократно бывал в этом городе как до тюремной отсидки, так и после [после пребывания в тюрьме он даже поселился у самой границы Юджина].

В мае 2012 года представители Департамента полиции Портленда и окружной прокуратуры рассказали о работе по раскрытию старых преступлений, связанных с «Грабителем с автострады I-5». Тогда, в частности, было сообщено, что благодаря многочисленным молекулярно-генетическим экспертизам теперь можно считать доказанной виновность Вудфилда по меньшей мере в семи убийствах, из числа которых пять имели место в Орегоне (Эйерс, Фикс, Олтиг, Халл и Рейтц), и в двух — в Калифорнии (Донна Экард и её дочь Джейнел Джарвис). Отвечая на вопрос одного из присутствовавших журналистов, представитель прокуратуры заявил, что отбывающий пожизненный срок Рэндалл Вудфилд не будет обвиняться в новых эпизодах. Общую тональность рассуждений на эту тему, прозвучавшую в ходе пресс-конференции, можно выразить следующей фразой: «Нам достаточно того, что мы теперь знаем имя убийцы и знаем, что он находится за решёткой».

Эти фотографии сделаны во время совместной пресс-конференции представителей портлендской полиции и ведомства окружного прокурора 10 мая 2012 года.

Другой интересный вопрос, затронутый в ходе пресс-конференции 10 мая 2012 года, касался общего мартиролога Рэнди Вудфилда. Не вызывало сомнений, что число убитых этим негодяем людей больше семи. Главный вопрос заключался в том, насколько больше? Поначалу считалось, что число убитых Вудфилдом людей может достигать 15 или даже 20, затем это число выросло до 30, и уже в XXI веке количество жертв стало описываться неопределённой формулировкой «более 35». Если эта оценка близка к истине, то этот преступник по своей результативности оставляет далеко позади таких известных серийных убийц, как Джон Гейси или Тед Банди, хотя в силу тотального отказа от признания вины Вудфилд известен в Америке куда меньше.

В скором времени после упомянутой пресс-конференции детективы полиции Портленда, занимавшиеся расследованием «холодных» убийств, встретились с Рэндаллом. Встреча эта преследовала цель сугубо прагматическую — они официально довели до сведения преступника, что руководством правоохранительного сообщества штата выработан консенсунс в части выдвижения обвинений Вудфилда в новых убийствах. Решено воздерживаться от новых обвинений, но мораторий этот будет действовать лишь до тех пор, пока Вудфилд не попытается освободиться условно-досрочно. Следует иметь в виду, что приговоры по обоим судам 1981 года не запрещали ему подавать прошения о выходе на свободу после 30-летнего заключения. Таким образом, подача прошения об освобождении автоматически повлекла бы выдвижение новых обвинений.

По рассказам полицейских, присутствовавших при этом разговоре, Вудфилд остался совершенно спокоен и на услышанное никак не отреагировал. В целом он производил впечатление бизнесмена, прибывшего на деловые переговоры, и прекрасно выглядел — ни капельки жира, волосы идеально подстрижены и уложены. Больше всего детективов поразил маникюр убийцы — подобного не мог позволить себе ни один полицейский!

Надо сказать, что Рэндалл услышал предостережение и за истёкшее с 2012 года время ни разу не попытался освободиться условно-досрочно. Он, по-видимому, здраво решил не будить лихо…

Департамент юстиции штата Вашингтон 14 октября 2014 года распространил довольно любопытное заявление для средств массовой информации, в котором сообщил об идентификации останков, обнаруженных 12 октября 1974 года в районе Доул-вэлли (Dole Valley) к северо-востоку от города Ванкувера, штат Вашингтон. Почти 40 лет останки оставались неопознанными, но теперь благодаря проведённой молекулярно-генетической экспертизе имя и фамилия были названы. Ею оказалась 17-летняя Марта Мэри Моррисон (Martha Marie Morrison), всю жизнь прожившая в городе Юджин, штат Орегон. Девушка страдала тяжёлым псориазом, покрывавшим практически все её кожные покровы за исключением лица. Известно было, что она хорошо пела и играла на гитаре, владела языком жестов, поскольку её мать была глухонемой.

Моррисон имела тяжёлое детство — её передавали в приёмную семью, она несколько раз совершала побеги из дома, как родного, так и приёмного. Летом 1974 года она поселилась вместе со своим афроамериканским дружком на съёмной квартире в Портленде, но в сентябре поругалась с молодым человеком и решила отправиться к маме в Юджин. Строго говоря, и отправилась. Правда, до Юджина ей не суждено было доехать.

Друг Марты Мэри поднял тревогу и в сентябре приехал к её матери, вместе с которой отправился в Департамент полиции Юджина. Там приняли заявление о безвестном отсутствии Моррисон и даже завели розыскное дело, но… во время сильного дождя весной 1975 года подвальное помещение, в котором располагался отдел розыска без вести пропавших, был затоплен, и документы пришли в негодность. Восстанавливать их полицейские не стали, и с той поры розысками Марты Мэри Моррисон никто не занимался.

Какое отношение имела идентификация останков Марты Мэри Моррисон к истории Рэндалла Вудфилда? Самое непосредственное.

Дело заключалось в том, что её сильно разложившееся тело было найдено рядом с другим, которое удалось идентифицировать довольно быстро — это случилось ещё в октябре 1974 года. Второй жертвой оказалась Кэрол Валенсуэза (Carol Valenzuela), 18-летняя жительница городка Камас (Camas), штат Вашингтон. Этот населённый пункт находился не очень далеко от места сокрытия тел — приблизительно в 4,5 километрах. Моррисон, направившаяся из Портленда на юг, никак не могла по своей воле приехать на север. И в обществе Кэрол Валенсуэзы она никак не могла оказаться — девушки не были знакомы.

Совершенно очевидно, что Моррисон была похищена из Портленда — или где-то по дороге из Портленда в Юджин — и проделала путь на север не добровольно. Кто мог оказаться убийцей Валенсуэзы и Моррисон? Неплохим кандидатом на протяжении нескольких лет являлся Тед Банди, однако тот не опознал Кэрол Валенсуэзу на предъявленных ему фотографиях. После того, как в 2014 году выяснилось, что тело второй девушки, найденное рядом с трупом Валенсуэзы, привезено в район Камаса из Орегона, предположение о причастности Рэндалла Вудфилда к убийству обеих девушек показалось очень и очень правдоподобным.

Сейчас считается, что именно Вудфилд убил Валенсуэзу и Моррисон, а кроме того, он повинен в убийстве по меньшей мере четырёх женщин в районе Хантингтон-бич на территории Калифорнии. Общее количество его жертв по состоянию на 2025 год оценивается в 44 человека, но это число нельзя считать окончательным, и по мере накопления информации оно может быть пересмотрено в сторону увеличения. Также считается, что Вудфилд совершал убийства до своего ареста в начале марта 1975 года, но преступления эти не были локализованы в районе трассы I-5 и потому не привлекли к себе внимания на том этапе.

Во многих отношениях Рэндалл Вудфилд является преступником исключительным. Прокурор ван Дайк, имевший возможность наблюдать за поведением этого человека в различных ситуациях, отмечал его исключительное хладнокровие, самообладание и рациональность мышления. В отличие от абсолютного большинства серийных убийц и психопатов вообще, Вудфилд равнодушен к славе и публичности не ищет. Практически все известные нам преступники этой категории в какой-то момент начинают охотно и не без удовольствия рассказывать о собственных преступлениях, причём сознаются в тех деяниях, которые с их именем до того момента вообще не связывались: Эдмунд Кемпер[9], Маджет-Холмс[10], Тед Банди, Карл Панцрам, Кеннет Бьянки[11] — перечислять можно очень долго. А вот тех, кто не пожелал сказать о своём преступном пути ни единого слова, намного меньше. Навскидку, пожалуй, можно назвать только Нормана Коллинза, убийцу студенток Мичиганского университета в Энн-Арборе[12], и австрийского писателя Унтервегера[13], который предпочёл сунуть голову в петлю, но так и не признал вину ни в одном из совершённых им убийств.

Вудфилд, очевидно, принадлежит к группе таких же «молчунов», что и Коллинз с Унтервегером. Психологическая «закрытость» и твёрдое следование однажды выбранной тактике поведения делает преступников такого сорта крайне трудными для «расшифровки». Верная оценка подобных преступников чрезвычайно затрудняется тем имиджем, который они создают, поскольку в повседневной жизни они общительны, дружелюбны и чрезвычайно активны в поисках новых подружек. Многие серийные убийцы являются прекрасными притворщиками, поскольку хорошая маскировка необходима им для выживания, однако «молчуны» даже на фоне коллег по криминальной специализации выделяются эффективностью своей маскировки. Имея широкий круг общения и массу приятелей, знакомых и деловых партнёров, они долгое время умудряются вести двойную жизнь и не навлекают на себя подозрения.

Примечательно, что даже очутившись в тюрьме без шансов обрести свободу, Рэнди Вудфилд не утратил интереса к активному общению с женщинами. До появления интернета он размещал свои анкеты в журналах знакомств и вёл общение дистанционно, путём почтовой переписки. Писем он писал много и многим женщинам. По сообщениям полицейских, знакомых с деталями его содержания в тюрьме, Вудфилд в 1980–1990 годах ежедневно писал 5–7, а то и более писем. Поразительная работоспособность! Воистину, его бы энергию — да в мирных целях…

Фрагменты писем, написанных Рэндаллом Вудфилдом собственноручно. Этот преступник на протяжении многих десятилетий являлся чрезвычайно активным писарчуком [писателем назвать его сложно!]. Обратите внимание на оформление написанного — никаких зачёркиваний, плотность текста равномерна, строки не заканчиваются переносами и выдержаны строго горизонтально.

Письма Рэндалла Вудфилда, адресованные Дженнифер Фурио (Jennifer Furio), были включены ею в сборник «Письма серийного убийцы: проницательный взгляд в сознание убийц» («The Serial Killer Letters: A Penetrating Look Inside the Minds of Murderers»), изданный в августе 1998 года. В сборник этот, помимо писем Вудфилда, вошли письма и некоторых других убийц, в том числе широко известных, общим числом 11-ти заключённых. При работе над этим очерком автор познакомился с упомянутой книгой, предполагая использовать что-то из прочитанного для характеристики Вудфилда, но должен признаться, что ничего интересного не увидел. Вообще ничего! Книга эта доступна в Сети, любой может отыскать её и потратить некоторое время на прочтение, но следует иметь в виду, что нормального человека тексты Вудфилда разочаруют. Рэнди очень однообразен и скучен. Понятно, что тюрьма является местом невесёлым, и на переписку заключённых тюремные правила накладывают определённые ограничения, но строчить письма так, как это делал Вудфилд — это просто какой-то позор. Он долбит одно и то же, словно дятел в погоне за вкусным червячком.

Появление «всемирной сети» сделало общение Рэнди более простым и удобным. Заключённым в американских тюрьмах с некоторых пор предоставляется возможность пользоваться компьютером, разумеется, если узники не нарушают правила, и Рэнди давно уже обзавёлся аккаунтами во всех доступных социальных сетях. По состоянию на май 2025 года он жив, ему идёт 75-й год, в условиях несвободы он живёт уже 44 года. За решёткой этот человек будет оставаться до своего последнего вздоха.

И это, наверное, самая хорошая новость из всех возможных в истории жизни Рэндалла Вудфилда.