– Чёрт, чёрт, чёрт, – кричал я, колотя по-своему ПКУ.

Вообще эти древние машинки были сверхнадежны, персональное коммуникационное устройство (ПКУ) или по простому ПК, и не ломались. Технологии предков не подводили практически никогда. Да, заполучить такое было не просто, но я как искатель со стажем, уже давно обзавёлся этим полезным устройством. ПК выполнял множество функций, в него можно было загружать карты, по нему можно было связаться с другими обладателями подобных ПК, правда, на небольшом расстоянии. Так же устройство позволяло использовать себя как навигатор, фонарик, маячок, делало заметки и многое другое. Понятно, что большая часть некогда заложенного в устройство функционала не работало уже почти пятьдесят лет, но это и не мудрено. После того как мир рухнул и технологии Благоденствия отказали, почти все люди, а точнее то что от них осталось, выживали зачастую относясь к старым технологиям как к магии. А может это и была «чёртова» магия, я этого не знал. Размышления обо всём этом сейчас ни как не могли мне помочь, потому что я, кажется, застрял.

Застрял и не понимал, куда идти дальше. ПК сдох. Его сигнал перестал отображать моё положение на карте катакомб старого, но такого многообещающего города. Мало этого, мой ПК вообще периодически отключался и все чаще переставал подавать признаки жизни. Я блуждал в этих развалинах уже достаточно давно и нашёл не мало: несколько воздушных фильтров и фильтров для воды, исправный с виду гироскоп и пару процессоров со старого робота уборщика, половину коробки с пищевыми брикетами для белковых баков и ещё кое-что по мелочи. Но все это к чёрту станет не нужным, если я здесь сдохну. У меня оставалась ещё вода и немного пищевого рациона, но если я не возьму себя в руки и не найду выхода из этого лабиринта старых подземных коммуникаций, то всё это лишь немного отсрочит мою смерть от голода и жажды, а возможно и от чего-то похуже.

Старики говорили, что в катакомбах водится разное и ПК в этом тоже по идее должен был мне помочь, я не знал как, но он всегда показывал на своём дисплее метки живых существ, на расстоянии примерно пятидесяти метров от себя, что позволяло вовремя затаиться, устроить засаду или отступить.

Вот уже несколько часов мой ПК показывал только чёрный экран. Нет – это не могли быть "умершие" элементы питания, в этих устройствах они были практически вечные. Моё же устройство, как говорили старшие товарищи и Наставник, было вообще «из коробки».

Мне крупно повезло несколько лет назад. Находясь в одной из своих вылазок, я нашёл старый обглоданный крысами скелет, рядом с которым лежал пакет из старого пластика, цветные обрывки которого можно было довольно часто найти в развалинах старых городов и пустошах. В этом пакете я и обнаружил почти истлевшую от времени то ли картонную, то ли пластиковую коробку, в которой лежало новое ПК.

Устройство надевалось на руку и само активировалось через свои датчики, навсегда привязываясь к новому владельцу по его ДНК коду. Что и было мной проделано. ПК не боялись воды, высоких температур, пыли, грязи, радиации и ударов, Древние, чёрт бы их побрал, знали толк в подобных игрушках.

Приходя в себя от очередного приступа паники, я с досадой вспомнил, что ведь говорили мне, не ходи сейчас на вылазку, не время сейчас, показывая на небо в котором разыгрывался вдали небывалой силы шторм. Шторма разной степени силы были достаточно частым явлением, после наступления эпохи хаоса и раздора. Озоновый слой планеты был основательно разрушен, магнитные поля планеты, защищавшие её от солнечных вихрей и протуберанцев, давно ослабли и перестали быть надёжной защитой. А я взял и пошёл:

«Что мне под землёй то будет, – подумал я тогда.

– Вот кретин, – ругая сам себя, я одновременно обдумывал сложившуюся ситуацию.

Самое противное, что я мог бы просто вернуться назад, но одни из гермоврат, что когда-то делили город на районы, сработали на открывание, а после того как я прошёл через них, что-то сзади завыло, заскрежетало в её механизмах и дверь закрылась. Но закрылась она не до конца, не дойдя буквально пары сантиметров до полной герметизации. «Если бы я был тараканом, это не было бы проблемой», – с усмешкой подумал я, – «но хоть я тонкий, но всё же человек».

Горько усмехнувшись своим мыслям, я понял, что по сути, вариантов то у меня не так и много, а именно всего два: идти по окраине или к центру. А сейчас единственный мой шанс был – идти вперёд, дальше, надеясь найти другой путь на верхние ярусы. Последний раз ПК показывал, что я на глубине шестидесяти семи метров и спуск вниз продолжался.

Города эпохи Благоденствия росли и строились по схожим проектам, условно похожими на то, как рисуют солнце дети. От центра города расходились радиальные лучи широких многоуровневых проспектов и сквозных магистралей, которые в свою очередь пересекались такими же многоуровневыми окружными дорогами. Чем больше город, тем больше было кольцевых дорог шедших с отступом от центра к окраинам.

Долбаный шторм, все из-за него. Я не мог знать точно, но логика меня раньше никогда не подводила. Я и раньше спускался, даже в более глубокие подземелья, но ПК работал. До этого не раз были шторма и грозы, но он работал! Планета, потерявшая большую часть своей атмосферы теперь больше подвержена электромагнитному и радиационному влиянию небесных светил, других причин отказа работы ПК я не видел.

Ну ничего, шторм же закончиться когда-нибудь, ПК заработает и все будет хорошо. Успокаивая себя такими мыслями, я шёл вперёд, на автомате рассматривая окружающие пейзажи старых катакомб, в поисках мало-мальски ценный вещей, которые можно будет потом продать, обменять на что-то полезное, или использовать для крафта или во благо нашей общины.

На этом, как, впрочем, и на всех других подземных уровнях, все коридоры были похожи друг на друга и представляли собой пластбетонные трубы достаточного большого размера, чтобы даже два человека смогли идти рядом с вытянутыми вбок руками и не касаться как друг друга, так и стен коридоров. Освещения было мало, часто это были лампы, тускло горевшие красным аварийным светом и почти ничего не освещающие, кроме небольших участков пола, стен и потолка в непосредственной близости от себя. Большинство коридоров было завалено мусором, битым стеклом и какой-то старой техникой, из которой более удачливые искатели уже сняли всё что возможно. Часть коридоров была подтоплена. Город и его подземная часть, часто представлялась мне большим и живым организмом, который уже почти умер, а все его артерии и жизненно важные узлы разрушены и сгнили. Энергетические линии были пусты и обесточены, такие инженерные системы как вентиляция, водоснабжение и канализация, не работали и большей частью уже были демонтированы общинами для своих нужд.

Центр города и его подземная часть сохранилась лучше, освещения тут было больше, иногда был даже слышен звук вентиляции. Некоторые вытяжки ещё работали, конечно, не от электричества, а из-за разницы давлений внутри и вовне. В центральных районах и ближе к ним всегда можно найти что-то интересное и ценное, в этих районах всегда и во все времена жили богачи, да и защита этих районов была лучше, что правда не спасло их обитателей. Моё собственное, убогое по меркам старых времён поселение, находилось в подвальных помещениях. Община наша состояла из полусотни людей, большей частью искателей. Места лидеров занимал Наставник, он же номинальный глава поселения и Техно-маг, он же шаман и механик, более других понимающий в старых устройствах эпохи Благоденствия. Мысли мои блуждали хаотично, то возвращая меня к насущным проблемам, то погружая в воспоминания о доме и старых временах.

Пройдя ещё немного вперёд, я увидел несвойственное для таких мест ответвление в боковой проход, во-первых он был не круглым, а прямоугольным, что странно, во-вторых в его дальней части что-то не ярко светилось. Скорее всего, это была панель доступа, а значит так просто туда будет не проникнуть. Судя по всему, если же пойти прямо, то вскоре я должен буду дойти до гермозатвора в центральную часть города, куда мне, в общем, то и нужно попасть.

Что это за прямоугольный коридор? Я за свою не слишком длинную, но, тем не менее, насыщенную жизнь, облазил немало коридоров и в целом хорошо представлял себе устройство и архитектурные решения, по которым раньше строились большие и малые города, поселения и прочие постройки, имевшие важное энергетическое или сельскохозяйственное значение в прошлом.

Хорошо бы отметить этот коридор на ПК и вернуться в центр, а потом прийти сюда в другой раз, но ПК не работает, а второй раз совсем не факт, что получится найти это место, что же делать? Что бы лучше думалось, я яростно заскрёб себя по затылку. Сложно сказать усилило ли это мою мозговую активность, но решение было принято. Конечно, я пошёл прямо, тогда я не знал, что это решение навсегда изменит мою жизнь.

Надо было выбираться отсюда, воды и еды осталось совсем не много, а выход на верхние уровни и путь к общине, всё ещё не был найден. Решение далось легко, чего нельзя сказать о событиях произошедших сразу за этим. Постепенно удаляясь от того перекрёстка, на котором я принял решение всё же идти прямо, я почти уже, как мне тогда показалось, увидел большой гермозатвор с надписью "центр" и "вход только по пропускам".

В одно мгновенье всё вокруг окрасилось красным светом, завыла сирена, почти ослепший и оглохший я, шестым чувством почувствовал движение и замер. Спустя минуту сирена, захрипев и окончательно поломавшись, затихла, а глаза стали понемногу привыкать к яркому, мигающему красному свету. Когда я смог что-то рассмотреть, то почувствовал, что волосы на голове становятся не по годам седыми. Перед моими глазами действительно был гермозатвор с надписью "центр" и "вход только по пропускам". Вот только из потолка, над гермозатвором, выдвинулась старая турель охранного комплекса города, с датчиками инфракрасного света, прицеливания, распознавания и бог знает, с чем ещё. Эта турель была оснащена типичным, для этих устройств, импульсным лучеметом. Всей кожей я почувствовал, как сканеры и датчики ОКГ ползают по моему телу, ища чип доступа, а ствол лучемета нацелен мне точно в голову.

«Что за бред, эти системы везде уже сломаны, отключены или разряжены, до меня уже почти пятьдесят лет искатели лазают по всем потенциально интересным местам, я явно недолжен быть здесь первым». – Подумал я.

Группы искателей из общин куда крупнее моей родной, оснащены были куда как лучше. В их распоряжении сохранившиеся оборудование Древних, в том числе и ПК с кодами доступа и программным обеспечением, написанным умелыми программистами -шаманами. А я что – я ничего, просто ползаю и собираю то, что не заметили или чем побрезговали другие искатели.

Я понимал, что всё, теперь я точно спёкся, мне конец, и никто никогда не узнает где я погиб. Эти системы, в том числе срабатывают и на движение, а я, как идиот, попался в зону предоставления допуска, она же досмотровая зона.

Раньше, когда например житель города подходил к одним из врат в центр, без заранее оформленного допуска, он просто ждал пока к нему выйдет киб-привратник и не прояснит причины появления посетителя. Если таковые причины имеются, тебя пропустят и даже сопроводят до места назначения, а если ты, например идиот, который пришёл подурачиться, то киб-привратник отдаст команду ОКГ, дезактивирует её, что бы ты не был уничтожен и выпроводит тебя на первый раз вон из досмотровой зоны. И всё. Если же ты совсем дурак и зашёл повторно, то тебе светит или приличный штраф, или же исправительные работы, о чем ты будет заранее предупрежден при своей первой попытке несанкционированного проникновения.

Что же мне делать? Понятно, что лучше не двигаться, а что тогда? Киб-привратник точно не выйдет, они все давно сломаны, уничтожены или перепрограммированы и служат совсем другим людям и, как правило, совсем другую службу. Я почувствовал, что без движения уже начал затекать.

Всегда считая, что неплохо развит физически, я имел стройное, подтянутое тело бегуна на длинные дистанции, как в тех старых фильмах, что ещё можно было иногда найти на старых цифровых носителях. Лицо моё также было худощаво и аскетично, упрямый подбородок почти всегда был покрыт двух -трёх дневной щетиной, я считал, что мне так больше идёт. Губы у меня были тонкие и почти всегда сжатые в сосредоточенную линию, нос был бы прямым, если бы не многочисленные переломы, полученные в детских и юношеских драках, за своё место в группе, да и просто за своё право на эту жизнь. Глубоко посаженные чёрные глаза, прятались под достаточно развитыми надбровными дугами, а высокий лоб, довершал мой образ молодого мужчины, точно знающего, чего он хочет, и как этого можно добиться.

«Долго я так не простою», – подумал я, чуть сменив позу, и заметил, как турель ОКГ также чуть довернулась, реагируя на это движение.

«Думай, думай Криз, что делать? Попробовать выпрыгнуть из зоны допуска? Бросить в ОКГ рюкзак, попытаться, двигаясь по миллиметру покинуть зону и обмануть протоколы ОКГ»?

Простояв ещё минут тридцать, и так и не придя ни к какому решению, я снова попытался аккуратно сменить позу, очень уж затекла и начала побаливать спина. Произошло странное, турель попытавшись снова повернуться, но теперь уже в другую сторону сначала начала издавать нехарактерные звуки, потом подёргиваться, совсем чуть-чуть подрагивая, и наконец, повернулась, снова уставившись своим стволом прямо в середину головы нерадивого посетителя без допуска.

Вот оно, это был мой единственный шанс! Для верности я повторил трюк с незаметным смещением в сторону заедания турели. И турель меня не подвела, она всего на секунду, из-за своей неисправности, чуть медленнее нацелилась на меня, давая крошечный шанс на спасение.

Надо решаться скорее, я тоже не становлюсь быстрее, стоя так долго почти без движения, но как же было чертовски страшно. Была ни была, ещё через двадцать или тридцать минут нерешительности, не давая себе больше шанса передумать, я прыгнул изо всех сил.

Яркая вспышка, удар в плечо, падение. Я не почувствовал ни боли, ни как упал, сознание милосердно покинуло меня.